Я всё знаю

В комнате темно. Шторы плотно задёрнуты, так что свет никогда не засыпающего города не может проникнуть внутрь. Всё в комнате бездвижно, и, кажется, спит. На диване лежит молодой человек. Он вытянулся во весь рост так, что его голые ступни свисают с подлокотников. Чёрные волосы растрепаны, будто спросонья или как будто в них много раз запускали руки и теребили с непонятным остервенением. Он держит глаза закрытыми, и, если бы не тяжело и слишком часто вздымающаяся грудь, можно было бы подумать, что он спит, как и всё в этой обездвиженной комнате. Внезапно молодой человек вскакивает. Всё его лицо пылает, а губы кривятся в злорадной усмешке. - Ты думаешь, ты победил? – он кричит громко, так, что крадущийся под его окнами потерявшийся щенок испуганно лает куда-то вверх, отгоняя возможную опасность. - Ты думаешь, я сдался? – его горло начинает саднить. - Я Шерлок Холмс! И я никогда тебе не проиграю, - на последнем слове связки подводят его, срывая крик на жалкий хныкающий писк. Шерлок падает обратно на диван и смыкает руки за головой. Он раскачивается вперёд назад, и это повторяющееся движение успокаивает его. Проходит несколько минут и вот, сердце колотится уже медленнее, горло почти не скребёт, а в голове не осталось ни одной тревожной мысли. Почему он так взбешён? Час назад он отправил своему лучшему и единственному другу сообщение. Пять слов. «Ты переезжаешь. Я всё знаю. ШХ». И как могут пять простых слов создать столько неразрешимых проблем? А ведь он не был даже стопроцентно уверен в своём предположении. Люди всегда ошибаются, Джон говорит, что им это свойственно. «Ты тоже человек, Шерлок» - так он говорил, а, следовательно, он тоже мог ошибиться. Лицо детектива исказилось, как будто всё перекосившись.Смешно. Он пытается убедить себя в собственной глупости. Ошибки быть не может. Джон предал его. Настенные часы пробили одиннадцать. Вместе с последним ударом детектив натянул на себя пальто и выскочил из дома. Не сложно было догадаться, где его друг сейчас. Смс пришло, когда он возвращался от Сары, так что сейчас он на полпути к дому, напивается в каком-нибудь баре. В том, что Джон пьёт, Шерлок был уверен. Он не мог ошибиться в его характере и в его отношении. Всегда слишком людные, по мнению детектива, улицы кишили посредственностями. Студент, офисный работник, уборщица в спортивном комплексе, снова студент: все они, запертые в собственном ущербном мирке, слишком ленивые, чтобы интересоваться миром за пределом их зоны комфорта, слишком напуганные, чтобы решиться переступить через себя, слишком непохожие на Джона. Он нашёл его в первом же баре, в который заглянул. Просто решил, что это место для него подходит. Вдалеке от главной дороги, спрятанный между домов, он казался уютным – таким же, как Джон: готовым принять любого посетителя и выслушать все его истории – слишком похожий на Джона. Уотсон был пьян, но на ногах держался крепко. Он как раз выкладывал одну за другой купюры на барную стойку и, судя по округлившимся глазам бармена, дал ему незаслуженно большие чаевые. Шерлок остался снаружи. Он продолжал следить за доктором, неуверенный, что же ему следует сделать. Джон в это время уже приблизился к выходу. Он долго не мог справиться с туго открывающейся дверью, а когда открыл её, глубоко вдохнул, пробормотав себе под нос что-то нечленораздельное. Детектив уже пожалел о том, что нашёл его, он не знал, зачем прибежал сюда, не знал, что хочет сказать. Он уже развернулся, когда его окликнул запинающийся голос: - Я заметил тебя, - Джон, не поднимая головы, говорил, кажется, обращаясь к асфальту, - зачем пришёл? – в его голосе не было злости или раздражения, а слышалось, скорее, детское любопытство. Шерлок на секунду засомневался, стоит ли ему отвечать, но всё-таки сказал: - Хотел кое-что узнать. - И что же? – Джон не поднял глаз. - Это правда? Послышалась тревожна сирена проезжающей где-то машины скорой помощи. - Ну, - кажется, Джон улыбался, - ты же никогда не ошибаешься. Шерлок ушёл. А в его голове продолжали отчаянно биться так и не сказанные слова. «Я бы хотел. Я бы хотел, Джон».