Свет свечей и лай собак меняют время

— Еще? — Гарри задумался, застигнутый врасплох внезапным вопросом. Запустил пятерню в торчащие волосы, задумался. Потом, будто спохватившись, провел рукой над огоньками свечей на столе. — Да вот же! Свечи! Когда они горят, впечатление то же самое. Особенно сильное — если горят ночью. Или просто в темноте, в закрытом помещении. Рассуждая, Гарри вновь обернулся к мужчине, и застыл, удивленный выражением его лица. Снейп смотрел на него почти со страхом, внимательно оглядывая его губы, чуть сдвинутые брови, переводя взгляд с замершей в воздухе руки мальчишки на его глаза и обратно. Гарри, не ожидавший такой реакции на свои слова, не мог отвести удивленного взгляда от выражения глаз мужчины. Снейп же, наконец, утихомирил эмоции, снова делая выражение лица непроницаемым. — Почему ты меня спросил? Я выгляжу странно с этими своими ощущениями? Мужчина отвернулся и опустил взгляд вниз, на свои руки. Гарри уже не надеялся на ответ, когда внезапно тот все же произнес: — Я не думал, что это ощущает еще кто-либо. Гарри нахмурился сильнее, глядя на него. — Ощущает что? Снейп медленно поднял на него задумчивый взгляд. — Свет свечей и лай собак меняют время, Поттер. — Что это значит? — Время меняется в эти моменты. Когда ночью лают собаки или когда горят свечи. В эти моменты время замедляет ход, образуются временные ямы. Ты никогда не замечал, как глядя на пламя свечей или прислушиваясь ночью к лаю собак вдалеке, теряешь время, либо приобретаешь его? Минута кажется часом и наоборот… — Замечал… — Я нашел такие временные провалы сам, и считал, что это только мое ощущение… Гарри смотрел прямо перед собой, задумавшись и вертя в руке черенок ложки. — Я чувствовал это давно, но не придавал этому особого значения, — сказал он, — давно, еще в той, прошлой жизни, когда мне не спалось в своей комнате на Тисовой аллее, я слышал собачий лай далеко, в самом начале улицы, и мне казалось, что оттуда, с той стороны что-то движется ко мне, будто мне надо ждать чего-то значимого в моей жизни из того места. Но это ощущение пространственное, а вот когда горят свечи, это такое внутреннее, комнатное ощущение в границах какой-то территории. Снейп внезапно резко встал и прошел несколькими длинными шагами от одной стены к другой. Гарри замолчал, провожая его удивленным взглядом. — Продолжай, — коротко резко проговорил он, не взглянув на мальчишку. — Да я, вроде, и так уже все рассказал, — растерянно заметил он. Мужчина одним длинным шагом подлетел к нему, сжал в цепких пальцах подбородок Гарри, и пытливо заглянул ему в глаза. — Откуда ты все это знаешь? — раздраженно спросил он, — ты не можешь так это ощущать! Гарри едва оторвал от своего лица пальцы и, подвигая мужчину прочь, резко встал с табуретки. — Я говорю тебе то, что я чувствую! Мне незачем лгать! Он быстро пересек комнату и бегом поднялся по витой лестнице вверх, перепрыгивая через две ступеньки и рассержено расталкивая воздух локтями. Когда Снейп поднялся наверх, мальчишка лежал на кровати на животе, в джинсах, обнимая двумя руками подушку. Он сел на край кровати, глядя в окошко, выходящее в лес. Покосился на Гарри, протянул руку над замершим в напряженной позе телом. Мальчишка не двигался, притворяясь спящим. Мужчина положил на пол у кровати привезенную с собой в саквояже потрепанную книжку в темной кожаной обложке, медленно поднялся, глядя на мальчишку долгим грустным взглядом, и спустился вниз. Через пару минут до спальни донесся плеск воды из маленькой ванной на первом этаже. Гарри уткнулся носом в подушку, сжал до боли кулаки под нею. Будто что-то оборвалось сейчас, завершая то непосредственное и почти спокойное существование, которое подарил им обоим сегодняшний день. Вновь вернулись тени — подслушанный разговор зельевара с древним магом, предстоящее будущее, не предвещавшее ничего хорошего, напряжение в их отношениях со Снейпом. Насколько можно ему доверять? Вернее, насколько можно доверить себя ему? Решать предстояло здесь и сейчас. Мужчина выложил все свои карты в откровенном разговоре со Слизарином, показал себя — марионеточника и стратега, управляющего чужими судьбами и решающего за всех вверенных ему кукол одним движением руки. Но слова, произнесенные зельеваром о нем самом, Гарри, стояли в голове, звучали снова и снова, заставляя сжиматься от непонятной боли сердце. Он обещал самому себе, обещал ему, мальчишке, который всю историю их знакомства считал его врагом, жить, пока жив Гарри, хранить его всей силой своего влияния на этот мир, быть с ним всегда и везде. Гарри закрыл глаза и замер, услышав звук шагов мужчины на витой лестнице. Снейп пересек комнату, присел на край кровати. Гарри потянул носом волну запаха, донесшуюся с другой стороны — запах мокрых волос, мокрой кожи, тонкий аромат лаванды. Услышал мягкий шорох снимаемого халата, звук падения тяжелой махровой ткани на спинку кресла. Сейчас он ляжет рядом с ним в постель. Это не та большая широкая кровать, в которой оба уже привыкли засыпать в замке. Это ложе гораздо уже, им придется лежать рядом, почти прижавшись друг к другу. Мальчишка заметно напрягся. — Я могу лечь в другом месте, — от внезапно прозвучавшего в тишине глухого голоса Гарри вздрогнул и резко распахнул ресницы в темноту. — В доме больше негде спать, — проговорил он отстраненно. — В это время года еще вполне приемлемо спать на улице. Гарри чуть повернулся назад. — Это кровать для нас двоих. Мы будем спать здесь оба. Если тебе не нравится это, уйду я. Снейп лег на свою половину на бок, лицом к мальчишке. — Ты обижаешься на меня. Я был резок с тобой вечером. Гарри быстро пожал плечами, изображая равнодушие. Теплая рука легла на его плечо. Мальчишка вздрогнул, но не повернулся и не произнес ни слова. — Гарри. Я был еще младше тебя, когда стал приставать ко всем с этим вопросом. На меня смотрели, как на чудака, в лучшем случае. Либо считали странным. Я быстро понял, что мне не стоит говорить этого сокурсникам, спрашивать их, ощущают ли они то же, что и я. Постепенно я свыкся с тем, что это ощущение доступно только мне. А сегодня ты… ты рассказал мне об этом так, будто ты родился с пониманием этого. Ты сам, без моего вмешательства, перечислил оба найденные мною основания для появления временных ям. Я не смог сразу поверить тебе… Гарри смотрел прямо перед собой в темноту, когда ладонь с его плеча медленно съехала вниз. Не дождавшись его ответа, мужчина отвернулся на другой бок и замер, вытянув одну руку вдоль тела, другой нырнув под подушку. Какое-то время прошло в тишине. Они лежали спинами друг к другу, не шевелясь, не разговаривая. Вдали, где-то очень далеко, снова протяжно и тревожно залаяли собаки. Гарри резким движением перевернулся на спину, прислушался к дальнему звуку, стихающему и исчезающему где-то в тишине и тьме ночи. Так же резко перевернулся на другой бок, несмело придвинулся чуть ближе к обнаженной спине мужчины, ткнулся кончиком носа куда-то ему под лопатку. Длинные, еще влажные, пахнущие лавандой волосы щекотали ему лицо. Снейп чуть заметно повел головой назад, будто принимая его. И когда мальчишка пристроился рядом за его спиной, завел руку назад и коснулся его, нашел руку Гарри на одеяле, и сжал в своих пальцах. Собаки больше не тревожили. Посреди темноты и тишины ночи двое засыпали, приняв друг друга, разрешив один другому провалиться в этот долгий, отдающий сыростью и пылью временной промежуток.