Глава 33. Ночь
3 сентября 2014 г., 22:27
— Где Грэм? — окинув взглядом комнату, задал вопрос Гарри.
— Грэм? — зельевар резко развернулся, смерил его с ног до головы подозрительным взглядом прищуренных глаз, — зачем он тебе?
Гарри пожал плечами.
— Я думал, он будет с тобой весь день.
Снейп вновь окинул его холодным внимательным взглядом и отвернулся.
Они провели несколько часов вместе. Гарри принял душ, переоделся, вместе пообедали. Все как всегда. Все так же, как было. Не проходило только тянущее ощущение безысходности.
— Что стало с предателями? Их поймали?
— Да.
— Что их ждет?
— Уже ничего.
Гарри скривился, отворачиваясь в сторону. Говорить о главном, о завтрашнем дне, не решался никто. Снейп сидел с книгой в кресле, погрузившись в темные замысловатые рисунки, иногда тихо проговаривая про себя фразы и отрывки заклинаний.
Гарри лежал на кровати, думая о своем. Напряжение уже ощутимо повисло в воздухе. Его можно было брать руками, пить, оно замерло на окнах, за которыми потемневшее небо предвещало грозу.
Когда внезапный всполох молнии осветил комнату, оба вздрогнули и переглянулись.
Снейп встал, положил книгу на кресло за собой, сбросил на спинку кресла мантию, и широким шагом направился в комнаты. Гарри устало прикрыл глаза, вслушиваясь в плеск воды, доносившийся из ванной.
Когда в свете вспышки молнии он появился на пороге, Гарри ошалело уставился на темный силуэт.
Тот самый Снейп. Гарри поднялся на локтях на кровати. Собранные в хвост волосы, простая темная рубашка, домашние брюки из тонкой мягкой ткани. Босой.
— Иди ко мне. Завтра нам всем предстоит тяжелый день.
Гарри оперся на локоть, протягивая к нему руку. Мужчина опустился рядом на кровать.
Запах сырости и дождя бередит душу, тревожа и успокаивая одновременно. Тишина, нарушаемая только шуршанием непрерывного потока слез за закрытыми окнами.
Почти темно, лишь изредка яркие вспышки молнии, пугая бьющееся пойманной птицей сердце, озаряют лица двоих, безотрывно глядящих в глаза друг друга. Время остановилось. Остановились мысли.
Что мне в тебе? Что мне в твоих глазах? Какое течение времени прервано твоим дыханием в мои волосы? В беспрерывной ленте нашей жизни оторванным кадром замер этот миг, вылетел поднятым ветром пером в открытое окно. Не надо говорить ничего, не надо объяснять. Я пойму тебя. Молчи.
Тревожное шуршание дождя за стеклом, нагретые за день солнцем простыни. Иди ко мне. Дай мне просто обнять тебя. Ни до, ни после не будет этого. Прижмись ко мне. Согрейся в прохладе и сырости темной комнаты. Иди ко мне. Пока кто-то остановил для нас время. Не дыши, пока не обрушатся потоком вниз замершие стрелки, не целуй, не ласкай. Просто прижмись, дай насытиться тобой. Дай дышать запахом твоих волос.
Все то время, что ты жил, ты жил для меня, понимаешь? Ты жил для этого мига, ради этого щемящего ощущения нежности, ради этого мгновения. Ты жил для меня.
Раствориться в тебе, зарыться носом в твои волосы, вдыхать твой запах, касаться сухими губами твоих дрожащих век, кончиками пальцев — твоих плеч.
Не прогоняй меня. Я проведу это время с тобой. Я хочу смотреть в темноте на твое лицо, ласкать твои брови, касаться кончиками пальцев твоей спины, целовать твои ресницы. Ты то, ради чего я жил. Я не знал. Я не сразу понял. Прости меня за это. Я не верю себе. Я разучился себе верить. Давно, очень давно. Прости.
Дай мне свою руку. Прижми ладонь к моей груди. Замри так. Ты вздыхаешь. Так тяжело и так тревожно. Не бойся. Дождь барабанит в стекла. Я стал слышать твоих птиц. Тех, что не давали тебе спать по ночам. Я стал ощущать тебя, видеть тебя. Я уже давно слышу тебя. Лучше, чем себя самого. Не убирай руки, не нарушай моего забвения. Я буду дышать тобой.
Завтра не существует. Его просто не существует, понимаешь меня? Если ты сможешь охватить это разумом — завтра не будет. Оно не наступит. Было прошлое, разное, оно было и оно прошло. А завтра уже не будет. Никогда. Прими это, не сопротивляйся. Дай мне обнять тебя. Сегодня. Пока еще можно. Пока изменения во вселенной, называемые «завтра» не помешали мне касаться тебя. Пока можно еще надеяться, пока наличие этого завтра еще кажется естественным, необходимым и ожидаемым.
Задумчивый и печальный диск луны осветил несмелым светом комнату, двоих, лежавших в объятиях друг друга на полурасстеленой кровати.
Холодные капли дождя звали стуком в стекло. Этому не был свидетелем никто. Никто не видел, даже лунный свет стыдливо спрятался в грозовых облаках. Музыкой был только дождь. Музыкой для двоих, касавшихся друг друга так, будто вложено в эти касания было — вся вселенная обоих.
Он спит. Спит, как ребенок. Мальчик, юноша, мужчина. Щекой на моей ладони, приоткрыв пересохшие губы. Спи, завтра стрелки часов пойдут обратно. Тебе надо быть сильным. Спи.
