Свет свечей и лай собак меняют время

— Гарри, чего ты хотел от него? Думал, что он кинется к тебе с обьятиями, и с рыданиями упадет на твою широкую грудь? Гермиона короткими чеканными шагами ходила по комнате взад — вперед, изредка останавливаясь, чтобы добавить к сказанному очередную реплику. — Я не жду от него признания, я не прошу кидаться ко мне. Но вот так… — Признания? Это ты должен был благодарить его! Человек неизвестно где скитался столько времени, выслеживая единственного оставшегося в живых твоего врага, был ранен в схватке за твою жизнь, взял на себя еще одно убийство. Ты хотя бы сказал ему «спасибо», Гарри? Я ошалело утавился на нее. — Н-н-н-ет… — Вот, — Гермиона назидательно тычет в меня пальцем, — он приходит в себя, и первое, что слышит — упреки и стенания мальчишки, которого лишили любимой игрушки. Гарри тяжело вздохнул. — Ты, как всегда, права. — Я попытаюсь поговорить с ним. Я вскидываю на подругу испуганный взгляд. — Ты что? Не надо! — Гарри, вы — двое законченных отвратительных эгоистов. Если между вами не встанет спокойный здравомыслящий человек, вы будете по очереди плевать друг в друга из-за забора. Этим вы можете заниматься вечность просто! Я опять вздыхаю. — Я не давал мистеру Поттеру обещаний относительно наших дальнейших отношений, мисс Грейнджер. Соответственно, вам не удастся обвинить меня в нарушенных обещаниях. — Гарри не на пустом месте построил свое уважительное и весьма трепетное отношение к вам. Смею предположить, что вы сами, так или иначе, дали ему повод. — Я не давал никому повода, не делал намеков, не строил предположений и не давал обещаний, мисс Грейнджер. И вообще, я считаю это разговор неуместным и ненужным. — Ненужным? Я долгое время дружу с Гарри, хорошо знаю его, и мне больно видеть его таким. Он мучится, неужели вы не видите? — Не вижу. Гарри Поттер свободен, достаточно обеспечен, в окружении друзей, под руку с любимой девушкой, вдали от мирового зла. Что еще можно желать юному герою? Ему остается счастливо жениться, народить кучу сопливых Поттеров — Уизли, и состариться в окружении детей и внуков, рассказывая им сказки о былой славе. — Вы слишком жестоки с ним, профессор. — Я уже давно не профессор. Хотя данное обстоятельство еще не дает вам права учить меня жить. — Гарри дорожит вами! — Со своей стороны я с такой же уверенностью могу заявить, что я также дорожу им. Гермиона в изумлении подняла брови. — А вы не дорожите героем магического мира, мисс Грейнджер? Гарри Поттер сейчас — достояние магической нации. С этим стоит считаться. — В первую очередь стоит считаться с его чувствами, я думаю. — С его чувствами? Пусть с ними считаются те, с кем ему жить. — Гарри хочет быть с вами! Снейп подошел к девушке, медленно заложил руки за спину, нагнулся до ее уровня и пытливо окинул взглядом ее лицо. — ГАРРИ ХОЧЕТ? — медленно проговорил он, — эта фраза содержит руководство к действию, мисс Грейнджер? Или это приказ? Для кого? Для всех? Обсуждению сие высказывание зарвавшегося юнца не подлежит? Гермиона смотрела на него с вызовом, вскинув подбородок. — Этот зарвавшийся юнец, как вы изволили выразиться, любит вас, мистер Снейп! Зельевар распрямил спину, быстрым жестом закатал до локтя рукава свободной рубашки, и поднял их перед девушкой, ладонями к ней, будто нападавший зверь. — Вы видите эти руки, мисс Грейнджер? Эти руки по локоть, — он сделал резкий жест ребром ладони по локтевому сгибу, — в чужой крови! Чего вы хотите от меня? Чтобы я позволил себе все забыть? Чтобы я разрешил себе касаться этими руками самого значимого для себя человека?