Динокас-драбблы

– Не могу поверить, что это происходит на самом деле, – стонет Майкл. Габриэль не может с этим не согласиться: несмотря на всю поддержку, которую он оказывал дружбе Кастиэля и Дина с самого ее начала, когда Касу было четыре, а Дину было три «с половиной», он никак не ожидал, что все зайдет так далеко. Дин с Касом называют эту церемонию своей второй свадьбой, несмотря на многочисленные попытки Майкла в течение прошедших лет убедить их, что у них по сути не было первой свадьбы. Они решают провести все в том же месте, где «поженились» впервые больше четырнадцати лет назад. В процессе планирования свадьбы Габриэль выходит далеко за рамки своих братских обязательств и тратит целых десять минут, чтобы откопать ту отвратительную скатерть, что он использовал в прошлый раз. Еще немного времени уходит на телефонный звонок в пекарню в двух штатах от них – Габриэль заказывает настолько большой пирог, что им можно накормить десятерых. Остальные заботы он оставляет на Дина с Касом – они платят за пирог, заказывают обслуживание выездной регистрации в местной кулинарии и рассылают все восемь приглашений. (Два для родителей Дина, одно для его брата Сэма, по одному для Габриэля и Майкла, хотя Габриэль не понимает, зачем они это делают. Одно приглашение они отдают Анне, и еще по одному – друг другу, и в этом случае никто не может взять в толк, зачем они приглашают себя на собственную свадьбу.) У них нет отца, поэтому Кастиэль просит Майкла провести его к алтарю (если вообще можно назвать алтарем три кривоватых булыжника, установленных посередине лужайки). Майкл предпочел бы бессердечно ему отказать и вообще запретить жениться на «этой панкушной вонючке» (Майкл всегда испытывал сложности с придумыванием оскорблений в чей-либо адрес). В конце концов они попросили Анну, занимавшуюся цветочным оформлением церемонии, провести Кастиэля. Габриэль этого сделать не смог бы – кроме того, что он свидетель Кастиэля, он еще и ведет церемонию. И теперь Габриэль стоит перед Дином и смотрит, как Анна ведет Кастиэля по дорожке к алтарю. На фоне из колонок ноутбука играет немного искаженная версия песни Here Comes the Bride. На Кастиэле, как и на Дине, – смокинги, арендованные для особого дня; среди гостей нет ни одного несчастного лица, кроме Майкла. Он стоит с левой стороны, а справа ожидают Сэм, Джон и Мэри. Анна подводит Кастиэля к Дину и встает рядом с Майклом. Кастиэль светится от счастья, когда Дин берет его за руки и улыбается легко и ярко. В этот момент Габриэль понимает, что его брат сделал правильный выбор. Прежде чем начать, Габриэль откашливается. – Друзья, родители, братья, сестры и Майкл, мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать свадьбу... – Кастиэль легонько толкает его локтем, и Габриэль исправляется: – Простите, вторую свадьбу Дина Винчестера и Кастиэля Милтона, – он переводит взгляд с Кастиэля на Дина, который сейчас станет его мужем, и улыбается. – Впервые я стоял здесь... Эм, скорее, вон там, – поправляет он сам себя и указывает на угол внутреннего дворика, – четырнадцать лет назад, когда Дин и Кас в первый раз пообещали любить и заботиться друг о друге до конца своих жизней. На самом деле, я уверен, что Дин сказал что-то насчет пирога, но все мы знаем, что он имел в виду. Как бы то ни было, сегодня они здесь, чтобы обновить и, надеюсь, продлить свои клятвы. Дин, начнешь первым? Тот откашливается в кулак и вытаскивает заламинированный обрывок бумаги желтого цвета. – Я люблю тебя сильнее, чем пирог, – читает он. – Это я сказал, когда мы женились в первый раз. Тогда я говорил правду, это до сих пор так, и это было правдой в нашу первую встречу. Я помню, что мы познакомились в парке, – ты плакал, а я нашел тебя прячущимся в кустах. После этого мы вместе ели пирог, а потом пришел Майкл и увел нас по домам, – смеется он. – Я обещаю всю оставшуюся жизнь делать тебя счастливым. Кастиэль улыбается и тянется в карман за собственной клятвой. – Я всегда буду тебя защищать, – начинает он. – Это я сказал тебе, когда мы стояли здесь четырнадцать лет назад. Я всегда делал и буду делать все возможное, чтобы уберечь тебя, и неважно, от чего – грома или огромного монструозного паука. Я люблю тебя, Дин. Габриэль ждет несколько секунд, чтобы убедиться, что Кастиэль закончил, и продолжает: – Если у кого-то есть возражения относительно союза этих двух мужчин – Майкл, ты не считаешься, – то заявляйте их сейчас или навсегда забудьте о них. Майкл открывает рот, чтобы что-то сказать, но передумывает и отводит взгляд. Габриэль протягивает руку и подхватывает подушечку с кольцами, которую уже держит Сэм. Дин и Кастиэль берут кольца. – Дин, согласен ты ли взять Кастиэля в свои мужья? Дин улыбается, надевая кольцо на его палец. – Согласен. – Кастиэль, согласен ты ли взять Дина в свои мужья? Кастиэль надевает ему на палец кольцо со словами: – Согласен. – Можете поцеловать жениха! Дин обнимает Кастиэля за талию, и они наклоняются друг к другу. Долгий и страстный поцелуй длится ровно до тех пор, пока Габриэль не начинает свистеть и подвывать. – Я же говорил, что так будет, – ворчит Майкл, когда Дин с Касом исполняют свой первый танец. Габриэль закатывает глаза. – Если я правильно помню, братец, ты говорил что-то вроде, что Дин сделает тебя дедушкой еще до того, как они вырастут из подгузников. – Да без разницы. Ты должен мне сто долларов и семьдесят шесть центов, – Майкл протягивает ему контракт, написанный карандашом шестнадцать лет назад. «Я, Габриэль Милтон, торжественно клянусь вручить Майклу Милтону семнадцать долларов (учитывая инфляцию), если Кастиэль когда-нибудь женится на Дине Винчестере». Остаток дня Габриэль гоняется за Майклом по внутреннему дворику. Дин и Кас смотрят на них с улыбкой.