Новый путь. Предназначение

Тим выглядел растерянным и одновременно настороженным. Он не помнил ничего о Мерлине, если не считать многочисленных мифов. Раньше помнил, но не теперь. Однако он почувствовал, что Мерлин не просто издевается. Старец действительно его знает или знал. И он удивлен тем, что Тим теперь человек, словно это было чем-то невозможным. - Я не ожидал от тебя такого, Тимериус, - задумчиво протянул Мерлин.- Ты всегда с пренебрежением относился к людям. Иронично, учитывая твое происхождение. Или же за тысячи лет что-то изменилось? - Очевидно, - осторожно произнес Тим. - Но вы, наверно, знаете, что мои воспоминания ушли. Простите, но я вас не помню И, откровенно говоря, не очень понимаю. - Очевидно, - Мерлин поднялся и подошел ближе к Тиму. – Когда мы виделись в последний раз, ты был несколько младше, но я все –равно тебя узнал. Даже спустя тысячи лет, я узнаю тебя по сиянию глаз. В конце концов разве может отец не узнать сына-предателя? В зале повисла гробовая тишина. Мерлин выразился предельно ясно и просто, но друзьям понадобилось время, чтобы осознать смысл сказанного. Особенно Тиму. - Что? – только и смог выдохнуть он. Слова старика странно отзывались в его душе и сознании. Он чувствовал себя, как человек в полудреме. Голос Мерлина был, как трезвон будильника, еще трудно уловимый, неясный, но настойчивый. И как подобная трель подняла бы его с утра на работу, так и слова «волшебника» постепенно оживляли то, что казалось безнадёжно забытым. - Ты – мой сын, а я – твой отец. – разъяснил Мерлин. - Это... это… невозможно, - Тим отшатнулся. Опустить мысль, что он мог быть сыном этого существа? Нет! Слишком, это просто слишком! - Вы... наверно вы меня с кем-то спутали… Мерлин издал нечто среднее между усмешкой и фырканьем. - Нет. Я уверен, что ты тот, кто ты есть, Тимериус. - Он – ваш сын? – переспросила Алина, зачарованно переводя взгляд с одного на другого. Митчелл подошёл к Грогану, шепотом интересуясь. - Разве у Мерлина был сын? Вообще, были дети? Митчелл знал легенду о короле Артуре весьма смутно, в большинстве случаев по фильмам и сериалам. Там, конечно, было полно кровнородственных связей, но ни в одной интерпретации он не встречал упоминаний, что у Мерлина были дети. Можно, конечно вспомнить сиквел фильме «Великий Мерлин», где главный герой оказывается сыном знаменитого волшебника, но… это же несерьезно. Это даже не основано на малюсенькой легенде! Дерек пожал плечами. - Ты же знаешь, мифология – это не мое, - таким же шепотом ответил «король шпионов». Но и ему хотелось пояснений. Он по опыту знал, что из-за таких вот тайн и недомолвок и летят псу под хвост хорошие планы. - Да, - громче заявил Мерлин. – Тимериус – мой сын. Он родился на закате Артуровской эпохи, когда Ганос Лал, тогда она звала себя Морганой, пыталась выяснить, где я провожу свои исследования, стремилась мне помешать. Разумеется, по указке Древних. В то время она уже была Вознесшейся, а я принял человеческую форму. Она не могла прямо вмешиваться даже в мои дела. А найти меня они не могли, когда я был здесь. Я об этом позаботился. Но Моргана отличалась упрямством и коварством. Она использовала юную девушку, Нимуэ. И попался, попался, как дурак. Я многое рассказал Нимуэ, открыл тайны своей лаборатории, рассказал о Вознесении, о тех, кто избрал иной путь. Нимуэ впитывала все, как губка, но ни разу не сделала попытки использовать знания против меня. Через некоторое время и появился Тимериус. Мы вполне могли быть счастливой семьей. - Серьезно? – хмыкнул Митчелл. – Есть ли предел семейным тайнам этой Галактики? Мерлин принял оскорбленный вид. - Да будет вам известно, молодой человек, это самый распространенный вид тайны во всей Вселенной, - обиженно заявил он. - Сколько брошенных детей, потерянных и забытых, случайных и долгожданных. Но все они так или иначе любимы своими отцами и матерями. Сколько усилий мы порой прикладываем, чтобы защитить своих детей, - Мерлин безошибочно посмотрел на Грогана. – Думаю, ты меня понимаешь? - Вы что, телепат? – поинтересовался Кэм. - Для этого не нужно быть телепатом, - отмахнулся Мерлин. - Я вижу это в его взгляде, затравленном и измотанном. Он готов на все, чтобы защитить, - тут уже старец слукавил и слегка воспользовался остатками телепатических способностей. - Полагаю, не ошибусь, если предположу, что дочь? - Ближе к делу, - сквозь зубы произнес Гроган, мгновенно ощетинившись. Однажды эти Высшие задницы прознали про Анабелль. Больше он не повторит такой ошибки. А если кто-то особо настойчиво будет пытаться разузнать о его близких, то наглеца ждет жестокое разочарование. Дерека совершенно не смущало, что его противники – сильные мира сего. На «Титанике» тоже было много и именитых, и бедных людей. Но все они оказались равны перед ликом смерти. Мерлин понял, что наступил на больную мозоль. Он больше не старался «прочитать» Грогана, уловив волны гнева и ненависти. Исходящие от офицера. Старик очень хорошо знал, на что порой готовы родители ради своих детей…. – Вы сказали, что он – предатель, - Гроган кивнул в сторону Тима, надеясь, что это отвлечет Мерлина от его личной жизни. - Не тебе рассуждать, - выдохнул Тим, понимая всю бесполезность попытки. – Сразу бросился делать выводы на основе скупых данных. Дерек лишь метнул в сторону мужчины испепеляющий взгляд. Он не знал, что именно Мерлин подразумевал под предательством, но мысленно готовился к худшему, пересматривал свой план в поисках дополнительных лазеек. Например, он уже сомневался в том, что Тим настолько беспамятен. Митчелл предпочитал молчать, ожидая более подробных разъяснений. - Согласно одной версии мифа, Нимуэ обманула вас, выведала все секреты, а Моргана потом заточила вас где-то под холмами Ирландии, - Алина попыталась найти хоть зерно истины в этих переплетениях истории и реальности. - Ваши легенды не далеки от истины, - кивнул Мерлин. - Только вот в действительности Нимуэ не выдавала моих секретов. Она поддерживала меня в исследованиях, поддерживала меня в моем стремлении защитить Галактику от Орай. Вы ведь знаете, кто это такие? Митчелл, Гроган и Алина едва успели кивнуть, прежде чем Мерлин продолжил. - Конечно знаете, иначе бы вас тут не было. Это сделал Тимериус, когда подрос. К тому времени я уже создал Оружие, способное уничтожить Вознесшихся. Но оно больше испугало не Орай, а Высших Млечного Пути. Мой собственный сын отвернулся от меня, прельщенный словами о вечной жизни. Это было моей ошибкой – рассказать ему о Высших. Он попытался Вознестись, но потерпел неудачу. Однако его попытки не остались без внимания Высших. Когда они предложили ему помощь, то он согласился, выдав мое местоположение. Митчелл тихо присвистнул. Дерек не без торжества улыбнулся, кинув в Тима пренебрежительно-торжествующий взгляд. Алина же посмотрела на Тима так, словно видела впервые. Не выдержав взгляда жены, Тим вышел из залы. - Правда глаза колет, - прокомментировал Мерлин. Алина раздумывала еще несколько минут, а потом бросилась вслед за Тимом. Мужчина оперся на одну из стен, тяжело дыша. - Тим, - позвала женщина. Он не отзывался. - Тим, пожалуйста, не отгораживайся от меня! - Прости, но я не могу… не могу! - Мерлин… он говорит правду? - Да. Нет. Наверно, - Тим вздохнул. – Я не помню, что было прежде моего Нисхождения. Эти воспоминания покинули меня уже очень давно. Но когда Мерлин рассказывал все это, свою историю, я вдруг… вдруг отчётливо понял, что это действительно так. Очевидно, это все было в моем подсознании и просто нужен был пинок… толчок, к тому, чтобы я вспомнил. И сейчас все эти образы и лица… Они вновь стоят предо мной. Алина подошла ближе к мужу, обнимая его со спины. - Чтобы там ни было, но мы с этим справимся. Не кори себя за то, что было давным – давно. Ты уже не тот человек, кем был, когда – то. Ее слова имели смысл. Тысяча лет – большой срок. Когда он предал отца, то был молодым юношей. Теперь же он зрелый мужчина, который сознательно выбрал жизнь обычного смертного. Вот только он – то далеко не обычный. То, что нормально для других, совершенно неприменимо к нему. Тим тяжело вздохнул. Ему давно пора было уяснить простую истину: чем сильнее стремишься убежать от прошлого, тем быстрее оно тебя догонит и тяпнет за задницу. - Ты не знаешь, кем я был, - печально произнес он. - И что именно сделал.