До и после

Глубокая ночь. Я закончил оформлять в третий раз документы. Одежда моя все так же была мокрой и,покончив с работой, я вновь ощутил, как неприятно прилипает ткань рубашки к телу. Надоедливый жнец мне больше не мешал, он тихо лежал на полу, иногда напоминая о своем присутствии елозия и периодически мыча, пытаясь, что то сказать. Отложив ручку в сторону, я отодвинулся от стола и встал, предварительно положив бумаги в стол и закрыв их на ключ, чтобы вновь не произошло очередного казуса с ними. - Отдохнули? – Произнес я, подойдя и смотря на лежащего на полу шинигами. Он бросил на меня взгляд с мольбой, было видно, что ему надоело лежать столько времени на полу, но, что поделаешь, сам виноват в этом. Я присел на корточки рядом с ним и провел рукой по его щеке. Подцепив конец полосатой ленточки, рывком сдернул ее с его шеи. Он еще не понимал, что это только начало… Руки его туго связанны кожаным ремнем позади и запястья уже покраснели от этого, но я не спешил развязывать, мне нравился вид беспомощно лежавшего подчиненного. Бумага, что грубо мной засунутая ему в рот ранее, намокла от слюны, и я попытался ее вытащить. Рвется… Грелль сплюнул лохмотья, что оставались во рту и явно полагал, что я сейчас его отпущу. Наивный… - Я знаю, где вы были вчера. – От этого вопроса, жнец посмотрел удивленно. Я специально так сказал. Конечно же я только предполагал, но точно я не мог знать, пусть так думает он, ведь он любит игры. - Уилли, откуда ты знаешь, что я был с Себастьяном?! – Отлично. Я ликовал, он сам мне сказал. Мои догадки были верны, вновь путается с этим исчадием ада. Но проявлять эмоции было не в моих правилах. Ни единый мускул не дрогнул и не выдал моей некой радости. Я продолжал безразлично наблюдать за его удивлением, которое стало еще отчетливей проявляться, когда я разорвал на его груди рубашку. - Уилли? Что ты делаешь? – Глупый вопрос. Меня раздражало, когда он задавал их, зная при этом ответ. Я промолчал, принявшись сдергивать с него брюки. Он, наконец, заволновался и, оживленно зашевелившись на полу, попытался отползти от меня. Я встал, спокойно смотря на него сверху вниз. Было забавно наблюдать за его действиями, я ему не мешал, но в итоге мне быстро надоело это и я поставил ногу ему на спину, прижимая тело к холодному полу. На нем оставались лишь красные дамские трусики, совершенно не нужная одежда сейчас. Наклонившись, я рывком содрал их, освободив от этой ажурной тряпки. Уилли! Что происходит? – Повернув голову, он посмотрел на меня. Да, он не ожидал такого от меня. Но странно видеть страх в его глазах, такой эмоции у него я не при помню на своей памяти. Почему же ты боишься, ты же так этого желал и ежедневно напоминал мне, постоянно крутясь возле меня? Я молча вновь присел около него. Мой взор упал на стоящие под столом бутылки вина. - А, что происходит? Мы отмечаем ваше возвращение, не помните? – Достав бутылку с белым вином, я поднялся и взяв со стола ручку, протолкнул пробку внутрь, штопора у меня не было, я вообще очень редко пил, да и предпочитал коньяк или виски. – Блан-де-блан, французское, да? – Прочитал я на этикетке название вина, но пить я не собирался. Перевернув бутыль, я принялся обильно поливать вином аловолосого, начиная с лица, затем переходя на обнаженное тело. - Уилл! Прекрати! Ты меня пугаешь! – Заголосил он, пытаясь подняться, но был тут же прижат к полу мной. - Сатклифф, вам не нравится вино? Вы же сами его выбрали. – Произнес я спокойно в самое ухо жнеца, прижимая его еще плотнее своим телом. – Или же вам не нравится лежать на полу? Может тогда так, будет лучше? - Встав, я схватил концы волос Грелля и потянул, ставя его на колени. Связанные руки, не давали ему опереться об пол, поэтому, когда я выпустил его алые пряди, он упал. Да, этого я не учел, было бы удобнее связать руки спереди. Но ничего, главное ноги свободны. Согнув его ноги в коленях, я посмотрел на соблазнительную позу, в которой оказался жнец. Он что-то хотел сказать, но не успел, дернувшись и округлив глазки. - Да, знаю, холодная… - Уилли, Уилли… Не, не, не! Только не надо этого! – Взвизгнул жнец, когда я медленно принялся вводить горлышко от бутылки. Что же вы так сопротивляетесь? Полагаю с вами и не такое делали. Было даже смешно, ведет себя как девственница, а сам перетрахался со всем департаментом, только я все никак не давался. И, чтож ты не радуешься? Ведь ты добился своего наконец. Горлышко скрылось внутри Грелля, но я не останавливался на достигнутом, проталкивая ее глубже. Послышалось всхлипывание. - Ну хорошо. – Сказал я, откинув тару в сторону. Думаю этими словами я обнадежил аловолосого, тот притих и уже не шмыгал носом. – Давайте попробуем красное, раз белое вам не по вкусу. Вы же любите красный, не так ли? – Только я закончил свою монотонную реплику, собираясь взять не открытое вино, как Грелль заныл с большей силой. - Уилл, пожалуйста, не надо, не пихай в меня этого! - он сел на полу, облокотившись о стену, смотря на меня влажными от слез глазами. Не пихать в вас этого? Конечно, вам гораздо было бы удобнее, если бы я запихнул туда свой член, но придется подождать. Для меня мольбы Грелля сейчас были не нужны, это не произведет ни какого эффекта. Когда я пытался долгие годы донести до него свои «мольбы», он почему то ими пренебрегал, издеваясь день ото дня надо мной. А сейчас я вдруг должен пожалеть его? Я столько лет терпел, уж одну ночь ты потерпишь... Вновь полив жнеца вином и развернув к себе задом, я не стал церемониться более, а грубо всунул горлышко и быстро принялся вкручивать бутылку в Грелля, слушая душераздирающие его крики, смотря, как он сжимает пальцы в кулаки, с такой силой, что костяшки белеют, как его тело от боли покрывает судорога, как тонкая струйка крови, начинает капать на пол. - Довольно. – Прекратив мучительную экзекуцию, я убираю «орудие пытки» и развязываю ремень на его запястьях, но лишь для того, что руки его сейчас нужны мне. Я любил длинные волосы Сатклиффа. Мне было удобно, когда он меня выводил, я его выволакивал за дверь кабинета именно за эти красные пряди, и сейчас они мне вновь пригодятся. Схватив жнеца за волосы, я намотал их на кулак и поволок алого к стоящему в углу кожаному дивану. Растегнув ширинку и приспустив штаны с трусами, я сел на диван, посадив парня у себя между ног. – Соси. - Грелль отрицательно помотал головой. На это я лишь грубо ткнул его лицом в свой пах. Но он продолжал упираться. Оттянув назад волосы, я заглянул в его лицо, окатив новой волной холода своих зеленых глаз. Он же смотрел с печалью и с надеждой, что все вот, вот закончится. Удар, еще удар… Не помню, сколько я его бил по щекам, войдя во вкус, но остановился я тогда, когда услышал его голос. - Хорошо! Только не бей больше! – Ладонь горела от многочисленных, нанесенных мною, оплеух, но лицо алого, похоже горело еще больше, думаю, при таких ударах у человека оно покрылось бы одним большим синяком, но Грелль не человек, он отделается временным покраснением. Нежная рука Сатклиффа, умело скользит по стволу. Жнец наклоняется, пряча свое избитое и зареванное лицо, под своими густыми волосами. Мягкие губы касаются головки уже давно готового члена и обхватывают ее. Язычок поигрывает с ней и Сатклифф опускается чуть ниже, вбирая плоть, затем остраняется и выпуская изо рта, ведет языком влажную дорожку по члену к основанию, вновь поднимается вверх и вбирает член по новой, слегка посасывая, делая все осторожно и как то вяло, но мне нравится. - Издеваетесь? Вы можете это делать лучше! – Говорю я, надавливая резко ему на затылок и погружая свою плоть в глотку жнеца, до самого основания. Он дернулся, но не стал сопротивляться, начав делать все более уверенно и ритмичнее. – Хватит! – Почувствовав, что оргазм начинает подступать, я откидываю его в сторону и встав, хватаю за руку, поднимая с пола и, тут же нагибая его. Не дав опомниться, пробиваюсь своим членом в его теплое нутро. С губ Грелля срывается стон. Я думал после того, что я сделал, он не то, что не почувствует меня, но и возненавидит. Но ему хорошо, я вижу, что член его стоит и касаюсь, заключая его плоть в свою ладонь. Я удивлен… - Сатклифф, вы такая шлюха, что вас ничего не берет. Сколько в вас уже побывало членов? Вы как помойная яма. Любому отдаетесь. – У него было много любовников и много раз он трахался, у меня же впервые. От этого мне было противно и обидно. Но я желал его… Так сильно, я никогда не желал никого и ничего. С остервенением трахая Грелля, я подвел его к зеркалу. – Смотрите! – Приказал я, но Грелль краснея, прячет глаза, пытаясь смотреть куда то в пол. Я не отступаю. – Я сказал смотрите! – Схватив красные волосы на затылке, я поднимаю его опущенную голову, заставляя смотреть на отражение в зеркале. - Уилли… - Жалобно пищит он смотря в зеркало на наше отражение в нем. - Вам нравится? Посмотрите, вы выглядите шалавой. Вы добились своего, член начальника внутри вас, почему же я не слышу должного восторга? Демон вас имеет лучше меня? – Не останавливаясь, а только набирая темп, спрашиваю я, пытаясь сохранять свою безэмоциональность, но сбившееся дыхание меня сильно выдает. Моя рука все быстрее двигается по стволу шинигами, Грелль стонет, но не отвечает на мои вопросы. Меня это бесит. – Я задал вопрос, сука! - Ты лучший… - Тихо произносит наконец он, и прикрывает глаза. Лучший… Проклятая алая бестия, всем говорит одно и тоже! Я не верю. Моей плоти становится тесно, я чувствую, как эйфория накрывает меня с головой и, прижавшись пахом к бедрам жнеца, обильно кончаю в него, уткнувшись в красные волосы и роняя громкий стон. Я чувствую, как Сатклифф, услышав, мой стон, который я не смог удержать в себе, выплеснув таки свои эмоции и скинув маску, холодности, старается прижаться плотнее, что не возможно, я и так весь погружен в него. По моей руке стекает теплая сперма алого и я убрав руку, брезгливо вытираю ее о спину жнеца. Все кончено. Имело ли смысл такое наказание? Не допустил ли я ошибки, совершив такой поступок, от которого ограждал себя долгие годы? Не знаю…