Your odor is... Blood

Очнулся парнишка весь в холодном поту и с рваным дыханием, как обычно просыпаются от ночного кошмара. Время было за десять. Он совсем не выспался и был очень вымотан. И так ему предстояло жить на протяжении недели. - 7 мучительных дней… - тихо взмолился Кёнсу, а голос снова задрожал, но он уже не мог плакать. Слишком много слёз он выплакал за сегодняшнюю ночь. И слишком большой стресс пережил. Внезапное прозрение дошло до омеги и он, широко раскрыв глаза, поднялся на кровати, надеясь, что хотя бы это было кошмарным сном, но нет… Увидев на прикроватной тумбочке разнос с кружкой и какими-то таблетками, Кёнсу лишь поджал губы, надеясь, что следующая ночь пройдёт для него куда более спокойнее и он сможет самостоятельно её пережить. Ведь этой ночью начнётся новый приступ. Он может начаться и на протяжении дня, но ночью они происходили чаще всего. Почему? Никто не знал. Даже врачи. Омега взял с разноса обезболивающие и проглотил сразу 3 таблетки, запивая холодным чаем без сахара. Он аккуратно встал и на трясущихся ногах дошёл до шкафа, выуживая оттуда домашние шорты и чёрную футболку. Хотелось есть. Омега ничего не ел со вчерашнего дня, когда Чанёль угостил его булочкой. Открыв холодильник, Кёнсу досадно выдохнул и вспомнил, что из-за вчерашнего происшествия он совсем забыл зайти в магазин за продуктами, а выйти сейчас в таком состоянии под дождь снова он не мог. Вода разносит запах только сильнее, а ему не хотелось снова ловить на себе ненавистные взгляды и отворачивающиеся искривлённые лица. - Может, позвонить Чанёлю?.. – спросил сам себя Кёнсу и пошёл в комнату, доставая из рюкзака его визитку и набирая на сотовом телефоне несложный номер. Спустя пару нудных гудков, трубку взяла девушка. - Компания «Sunshine», Квон Юри у телефона, я слушаю вас. - Добрый день… Я бы хотел поговорить с Пак Чанёлем, – спокойно сказал Кёнсу. - Одну минутку, я сейчас вас соединю. Мальчик покорно махнул сам себе головой и стал ждать, когда же в трубке снова раздастся этот приятный бас, что так успокаивает и наводит чувство защиты. Небольшой, но всё же… - Да, Пак Чанёль, слушаю Вас, – послышался знакомый голос. - Чанёль, здравствуй, это Кёнсу… - тихо ответил парнишка дрожащим голосом. - Оо, Кёнсу, привет! Как ты себя чувствуешь? – более радостно спросил рыжик, успокаивая омегу и наводя тёплое чувство, рассеивая его внутри. - Всё хорошо, только… - Кёнсу замялся. Он понял, что просто не может попросить у Чанёля купить ему еды, хоть омега и был в состоянии всё выплатить при встрече. - Да? Я слушаю тебя, Кёнсу, – спокойно сказал Чанёль и Кёнсу уже почувствовал, что на его губах играет слабая и мягкая улыбка. - Я сейчас совсем не могу выйти из дома из-за течки, а вчера в магазин за продуктами зайти забыл… Ты не мог бы привезти мне немного? Я клянусь, что всё отдам, как только ты приедешь! – на последнем предложении Кёнсу немного повысил тон, чтобы Чанёль лучше расслышал и был заверен в словах омеги. - Какие вопросы, малыш? Конечно, сейчас я всё привезу. Адрес можешь не говорить, я помню, куда тебя подбрасывал, только квартиру и этаж скажи и я буду через полчаса, – оживился Чанёль и Кёнсу услышал звук быстрых шагов и хлопок двери. - 14 этаж, квартира 70. Спасибо большое, Чанёль… Знал бы ты, как меня выручил. Снова, – мягко и спокойно поблагодарил его Кёнсу и улыбнулся, облегчённо опускаясь на стул возле стола. - Не за что, скоро буду, жди, – и Чанёль отключился. Омега положил телефон на стол и взглянул в окно, за которым так же неустанно лил дождь. Он подумал о том, то Чанёлю нужно быть аккуратнее на дороге. Сейчас, в такую слякоть можно запросто попасть в аварию, стоит лишь немного превысить скорость. Вдали блеснула молния, после чего, спустя пару минут, на город обрушился оглушительный шквал громового раската. Омега немного вздрогнул и вжал голову в плечи. Он любил грозу. Она всегда понимала его и немного успокаивала. Молнии были похожи на блики его глаз, что так же резко появлялись и пропадали, забирая с собой всё их сияние. Иногда Кёнсу срывался, как гром, и начинал крушить всё подряд. Но существенного вреда он никогда не приносил, ведь, он был слаб и беззащитен перед жестокой судьбой. Но чаще всего он просто лил горькие слёзы, давая волю своим эмоциям, которые обрушивались так же резко, как дождь с градом в солнечный день. Сейчас в голове омеги было пусто. Никаких мыслей там не витало, а царила своеобразная и угнетающая пустота, от которой хотелось закрыть глаза и провалиться в темноту, ощущая её холодные пальцы на своём теле. К пустоте он привык, она всегда в нём царила, но вот к страху… Сегодняшняя ночь заставила его вновь ощутить это гнетущее и заставляющее ноги трястись чувство. Как Кай пробрался в его квартиру? Дверь была закрыта, а живёт омега на 14 этаже. Если только… - Не может быть… - парнишка подорвался и на негнущихся ногах пошёл к балкону. Конечно… Он так и думал. Дверь была нараспашку, и ветер неустанно колыхал белые полупрозрачные шторы. Кай забрался на 14 этаж и попал к Кёнсу через балкон. Как показалось Кёнсу, но кое-что в его голове никак не укладывалось… Во-первых, интервал между тем, когда ломились в дверь, и когда в квартире послышались шаги, был примерно минуты 3. За 3 минуты невозможно спуститься с 14-ого этажа на 1-ый и подняться снова на 14, но уже без лифта, а по самому дому. И, во-вторых, как Кай забрался на балкон Кёнсу? У них на доме находилась только одна пожарная лестница, но она была на расстоянии 10-ти метров от балкона Су. Прыжок длинною в 10 метров? Это смешно… Тогда остаётся только один нерешённый вопрос… - Как он попал сюда? – спросил сам себя Кёнсу, выходя на балкон и опираясь руками о балконную перилку. Холодный ветер его обдувал и забирался под подол широкой и свободной футболки, пробирая мальчишку до костей. Кёнсу сощурил глаза, прикидывая все возможные и невозможные способы попадания в его квартиру помимо входной двери. Послышался звонок домофона. Кёнсу понёсся к трубке, чуть не падая из-за слабости и скользкого из-за дождя балконного пола. - Да?! – спросил Кёнсу, снимая домофонную трубку. - Су, это Чанёль, впускай, – послышался снова знакомый бас. Омега с улыбкой на губах нажал на кнопку, открывая дверь и открывая свою входную. Он уже не мог дождаться встречи с Чанёлем, с его большими и добрыми глазами и тёплой улыбкой. Он услышал звуки открывающихся дверей лифта и открыл свою входную дверь, встречая немного промокшего, но радостного Чанёля. - Ого… Кто это тебе так дверь покромсал? – удивился Ёль, глядя на внешнюю сторону входной двери парня. Кёнсу удивлённо высунулся и, встав босой ногой на холодный бетонный пол подъезда, начал осматривать свою входную дверь. Он ужаснулся, когда увидел царапины и глубокие вмятины. Как будто дверь атаковало какое-то животное, но ни коим образом не человек… Теперь Кёнсу уже дважды усомнился в том, что Кай действительно человек… - Ах, это… Это давно ещё. Соседи завели овчарку, а она на кровь бурно реагировала, вот и во время моей течки рвалась в мою дверь. Чуть не вынесла мне её, – соврал Су, но очень уж убедительно. - Оу… В таком случае, нужно было требовать от соседей компенсацию за нанесённый ущерб, вмятины-то не хилые… - присвистнул Чанёль, заходя внутрь и закрывая дверь. В его голове промелькнула одна неплохая мысль, и он лишь хитро блеснул глазками. Омега лишь загадочно отвёл взгляд в сторону, вытягивая пакеты из рук Чанёля и относя их на кухню, пока гость разувался. - Сколько я тебе должен? – спросил омега, вытаскивая большое количество продуктов на стол. - Хмм… Чашечку чая и, пожалуй, обед, – ответил Чанёль и улыбнулся. - Чанёль, я серьёзно, – тихо сказал Кёнсу, приступая ко второму пакету. - И я серьёзно. Ничего ты мне не должен, только покорми и мы в расчёте. - Чанёль, тут еды на 100 000 вон*! Как можно простым обедом от такого откупиться? – начал было возмущаться Кёнсу, но его несильно щёлкнули по носу. - Малыш, я же сказал, что ты мне ничего не должен. Мой Бэкхённи сейчас в командировке, поэтому поесть нормальной и домашней еды у меня не получается, а самому готовить некогда. Поэтому, просто накорми меня и всё, – улыбнулся Чанёль, потрепав Кёнсу по волосам. Омега стоял в немного ошарашенном состоянии, в недоумении глядя на рыжего и улыбающегося ему парня. - Я плохо готовлю… Да и я даже не знаю, чем тебя накормить… - растерянно взглянул омега на огромные пакеты с едой, мысленно прикидывая, что можно сварганить из этого. - А мне кажется, что ты просто ленишься. Ну да ладно, тебе повезло, что Бэкки научил меня готовить. Сиди, смотри и учись, пока я жив, – Чанёль закатал рукава своей чёрной рубашки и, надев голубой фартук с милым облачком, он начал доставать из пакета овощи и мясо. Кёнсу смотрел на своего гостя, и на губы невольно сама напрашивалась улыбка, которую он не стал сдерживать. Чанёль так аккуратно обращался с ножом, так старательно и бережно всё нарезал, что омегу немного одолела зависть. Зависть к Бэкхёну. Ведь, омеге Чанёля так повезло. Он может приехать хоть в другой конец города, если у тебя буду проблемы, поможет, даже если у него совсем нету на это времени. Он просто идеален, как показалось Кёнсу. Не удивительно, что у него есть пара. За таким альфой в очереди должны выстраиваться, ещё и дары ему преподносить. И то, омега не уверен, что он их примет, потому что у него доброе сердце. - Малыш, давай включим телевизор? Может, по новостям чего доброго идёт, а то ты молчишь, как партизан, а в тишине я не могу работать, я сосредоточиться не могу, – сказал Ёль, нарезая огурец и бросая его в чашку с нарезанными морковкой и помидорами. - А, да… Конечно, – Кёнсу стало немного не по себе. К нему, как-никак, пришли в гости, а он даже не может завести разговор. Но настаивать омега не стал, потому что усталость брала своё и предотвращала всяческое желание омеги разговаривать. Взяв со стола пульт и щёлкнув кнопкой, Кёнсу сразу же попал на канал, где обычно транслировались новости. - «Главные новости дня. Сегодня в старшей школе Каннам-гу было сообщено, что найдены тела пяти человек, которые были зверски убиты неизвестным маньяком. Как сообщила экспертиза, все пять человек – парни, в возрасте от 15 до 16 лет. Лица парней изуродованы до неузнаваемости, животы вспороты, а внутренности были разбросаны по всему школьному подвалу, где и удалось найти учеников. Обнаружил их сторож Ли Чонсок. Удалось установить личности лишь трёх учеников. Чхве Минхо, Ким Убин, Пак Донун. Личности оставшихся двух учеников до сих пор не установлены. Следствие ведёт розыск неизвестного маньяка, но пока никаких зацепок обнаружено не было. Убийца тщательно замёл все следы и не оставил даже отпечатков пальцев. В ближайшее время будут допрошены все ученики старшей школы Каннам-гу…» - лицо Кёнсу замерло в ужасе, когда на экране телевизора появились изуродованные тела его одноклассников. Эти были те самые парни, что избили омегу и вырезали у него на груди саднящее слово. - Господи помилуй, какой ужас… Кёнсу, ты в порядке? Ты их знаешь?.. – замер Чанёль, глядя на шокированного мальчишку, тело которого пробила мелкая дрожь. - Д-да… Это мои одноклассники… - тихо ответил Кёнсу, глядя, как на экране показывают их школу, со всех сторон оцепленную полицией и мед. экспертами. А также дикой сворой журналистов. - Какой ужас… Кто мог сотворить такое с этими детьми? Уму непостижимо, какой дурдом творится… - Чанёль сел на стул, сжимая переносицу пальцами. - Знаешь, а ведь это те самые парни, которые избили меня… - ещё тише произнёс омега, но так, чтобы Чанёль услышал его. - Ты серьёзно? – Чанёль удивлённо посмотрел на Кёнсу. - Да. И скорее всего, уже завтра ко мне придёт следователь и постарается всё узнать о них. Только полиции в моём доме не хватало… У меня течка и во всей квартире стоит ужасный запах крови. Думаешь, они поверят мне, если я скажу им, что это мой природный запах? – Кёнсу испуганно перевёл взгляд на Чанёля. - Малыш, только не бойся. Тебя там не было? Не было. Ты их убил? Нет, не ты, значит тебе нет повода беспокоиться об этом, – попытался успокоить Чанёль Кёнсу. - Но я единственный, кого в тот день не было в школе!.. – омега раскрыл глаза ещё шире. - Кёнсу, не паникуй раньше времени. Учителя знают период твоей течки? - Знают… - Вот и не беспокойся, если полицейские не поверят, то учителя подтвердят, что в этот период ты находился дома по причине болезненной течки. Всё, успокаивайся, сейчас чаю выпьем и успокоишься, – улыбнулся Ёль. Омега перевёл на Чанёля благодарный, но всё ещё немного напуганный взгляд. Тот подбадривающее подмигнул омеге и поставил чайник на кипячение. Кёнсу выдавил из себя слабую улыбку и встал, чтобы достать кружки и свою любимую лимонную заварку. - Как думаешь, кто мог сделать это с ними? – спросил Чанёль, наливая масло на сковородку и разогревая плиту. - Если честно, я даже представить не могу. У них было много недоброжелателей и завистников, так как они были самыми популярными в школе, но не думаю, что простые школьники смогли бы так хорошо замести следы. - Хмм… Ты прав. Тогда тут точно действовал профессионал. Мне очень даже интересно, что за безумец это сделал? На слове «безумец» что-то внутри Кёнсу щёлкнуло, и будто электрическая волна прошлась по телу. Его странно передёрнуло, и он поморщился, представляя, что это мог сделать Кай. Всплыли допросы прошедшей ночи, когда альфа пытался выудить из омеги информацию, кто же сотворил такое с Кёнсу. Его терзали сомнения. Хоть Кай и был чокнутым, но он же не мог совершить такое убийство. Или мог?.. Сумасшедшим всё не по чём. Но зачем ему это? Зачем пачкать руки по локоть в крови ради какого-то жалкого омеги? Кёнсу тряхнул головой, отгоняя противные ему мысли. Сейчас он не хотел думать не об убийствах, не об Кае. Обе эти мысли вызывали у него неприязнь. Особенно то, что Кай бесшумно может пробраться в его дом в любой момент. И для этого ему не нужна дверь. - Кёнсу, эй, ты чего? – Чанёль помахал перед омегой рукой, потому что тот неподвижно встал с двумя кружками в руках и размышлял, не подавая никаких признаков жизни. - А, а? Прости… Задумался, – отмахнулся омега и поставил кружки на стол. - Какой-то ты странный сегодня… - Чанёль изогнул бровь и придвинул одну кружку к себе, насыпая в неё 3 чайных ложки сахара. – Да, я люблю сладкое, не удивляйся… Но Кёнсу лишь улыбнулся, проделывая всё то же самое и насыпая то же количество сахара в свою кружку. - Я тоже, – парни негромко рассмеялись. Послышался щелчок кнопки на чайнике, что означало, что он вскипел. Омега взял предмет бытовой техники и разлил по двум кружкам кипяток, но тут раздалась громкая трель его сотового. Паренёк вздрогнул и чуть не ошпарился кипятком, но Чанёль вовремя выхватил у него чайник. - Осторожно, малыш. Иди, возьми трубку, я поставлю это на место, – сказал Чанёль и кивнул головой в сторону выхода из кухни, куда позже направился Кёнсу. Мальчик подошёл к прикроватной тумбочке и взял свой разрывающийся от звонка телефон. - Да? Я слушаю, – тихо отозвался Кёнсу в трубку, но услышал лишь тяжёлое дыхание. Мальчик напрягся, сводя брови к носу, от чего между ними появилась небольшая морщинка. - Алло? Вы слышите меня? – более громко спросил Кёнсу. - Жди… - хрипло и рвано сказали в трубку, после чего послышались монотонные гудки. По спине омеги пробежал холодок, а зрачок увеличился от наводящего страха. - Кёнсу? Всё в порядке? – крикнул с кухни Чанёль. Су на негнущихся ногах направился из своей комнаты, прижимая телефон к груди двумя руками. - Чанёль… Мне страшно… - дрожащим голосом произнёс омега. - Что? Малыш, кто тебе звонил? – Чан подорвался со своего места и подошёл к Кёнсу, глядя в его напуганные до ужаса глаза. - Я не знаю… Но он сказал ждать, – в глазах начали скапливаться слёзы и Кёнсу закрыл их, пуская мокрые дорожки по щекам. - Тссс, малыш, да кто же тебя так напугал? Значит так, сиди здесь, я сейчас вернусь, – Чанёль достал из кармана телефон и вышел на балкон, вход в который шёл прямо из кухни. Кёнсу с замиранием сердца смотрел на широкую спину альфы и не мог ничего сделать, даже просто пошевельнуться. Он просто стоял в оцепенении, не зная, куда ему спрятаться. Потому что он не знал, от кого прятаться. Догадка была, но если это тот, о ком подумал омега, то прятаться от него в своей квартире было бессмысленно, потому что Кай всё равно сможет в неё пробраться. - Хорошо, жду через 10 минут. И поторапливайтесь, если не хотите остаться без денег, – серьёзным и немного грубым тоном сказал Чанёль, выходя с балкона. Кёнсу перевёл на него удивлённо-напуганный взгляд. В его глазах царил один большой вопрос, ответа на который так и не последовало. - Просто подожди, малыш. Скоро сам всё поймёшь, – ответил Чан и продолжил готовить обед, понимая, что омега всё ещё безумно голоден. Су просто сел на стул, потому что его дрожащие ноги были больше не в состоянии держать такое, на данный момент кажущееся тяжёлым тело. Тяжёлая и рваная отдышка снова поселилась в Кёнсу, не давая кислороду нормально циркулировать в лёгких. Он был напуган. Безумно напуган и подавлен. Ночной стресс, голод и это противное ожидание совсем ужасно сказывались на мальчишке, поселяя в его душе липкие субстанции нарастающего страха. Внутри всё скрутило, и Кёнсу закрыл глаза. В голове стоял гул. Непонятый шум, от которого голова раскалывалась ещё сильнее. Он давил на его черепную коробку, вызывая боль. Колющую и ноющую одновременно. Одно и то же слово крутилось внутри, посреди пустоты. «Жди… Жди… Жди…» Чего ждать? Кого ждать? Голову Кёнсу теперь разрывает его же душераздирающий крик, который не может вырваться наружу из-за Чанёля. Мальчишка вцепился руками в свои волосы, зажмуривая глаза и пытаясь прогнать этот шум, эти крики, это слово… Ему плохо, он задыхается. Слишком громко и оглушающее. Звонок в дверь. Кёнсу подпрыгнул на месте, а сердце пропустило удар, из-за которого омега чуть не упал в обморок. Слишком резко. Слишком громко. - Я открою, – сказал Чанёль, видя реакцию напуганного и зашуганного мальчонки. Чанёль никак не мог понять, за что этот бедный омега так страдает? Кому он так насолил? И вправду, кукла с родовым проклятьем. Милый, даже красивый, никому ничего не сделал, добрый душой, скромный, а так страдает… Чанёль открыл дверь, за которой стояла пара бугаёв под 2 метра ростом. - Здравствуйте, Вы Пак Чанёль? – спросил один из них. - Да, я. Вы привезли, что я заказывал? – серьёзно спросил Чан. - Да. Металлическая дверь с титановой внутренней основой. Сверху покрыта алмазным порошком для усиления прочности. Глазок с панорамным стеклом, видно будет всю лестничную клетку. Ручка так же сделана из металлического сплава, упрочнена и плотно вкручена. На двери всего 3 замка. Самый высокий закрывается методом поворота на 3 раза, средний, под ручкой, закрывается автоматически при закрывании двери, открыть можно при нажатии на кнопку, которая находится только на внутренней стороне. Он же и основной, который закрывается на ключ. И самый нижний замок построен по тому же принципу, что и первый. Выломать такую дверь сможет только Кинг-Конг, и то явно не с первой попытки, – с серьёзным видом говорил один из бугаёв, на бейдже которого было написано «Крис». За их спинами на специальной подставке стояла двухметровая дверь, окутанная во многие слои картона. - Хорошо, устанавливайте, и как можно быстрее, – Чанёль указал головой на место старенькой и хлипкой двери, что еле держалась на петлях. Кёнсу слышал весь их разговор, и когда Чан вошёл на кухню, тот уставился на него округлёнными и удивлёнными глазами. - Зачем?.. Она же дорогая, как крыло от боинга. Чанёль, я и так тебе за продукты должен… - дрожащим голосом говорил Кёнсу, а из глаз вот-вот грозили покатиться слёзы. - Кёнсу, ты мне ничего не должен. Это тебе подарок. Если тот, кого ты должен ждать, придёт к тебе нежданно-негаданно, он точно не сможет выломать эту дверь, а живёшь ты на 14-ом этаже. Так что ты будешь в полной безопасности, – спокойно говорил Чан, улыбаясь и гладя Су по спине, пытаясь успокоить. Омега выдавил из себя благодарную улыбку и обнял Чанёля. Но только вот, ни черта он не успокоился. Потому что никакая безопасность ему и бликом не светила. Каю не нужная входная дверь, чтобы войти внутрь. *** Чанёль ушёл 6 часов назад. Сейчас 19:00. Кёнсу не находит себе места. Он уже весь извёлся, находясь в постойном страхе. Ему поставили новую дверь, мощную и явно безумно крепкую, сказали, что ключи будут готовы только завтра, поэтому ему лучше не выходить до завтра из дома, чтобы не оставлять квартиру открытой. Но Кёнсу и так не собирался никуда выходить. Ему было слишком страшно, чтобы даже просто выйти на балкон. Из-за осени темнеть начинало рано, поэтому уже в полвосьмого на улице была непроглядная темень. Подумав, что его преследователь оставил его в покое, Кёнсу лёг в кровать и попытался заснуть. Он совсем не выспался, поэтому глаза закрылись сами, проталкивая омегу в мир тьмы, в которой он из-за стресса не видел снов. Его тело охватило некое состояние полёта, и он расслабился, думая, что начинает видеть сон. Ему стало легко. Он видел, как летит сквозь тьму. Как будто он в ночном небе, на котором нет ни звёзд, ни луны. Только он и его тихие мысли. Он почувствовал покой… Какой-то странный, непонятный. Он же во тьме, но чувствует спокойствие. А потом резкий толчок и он как будто падает в реальность. Тяжело и резко вздохнув ртом, вздымая грудь, он подскочил на кровати. Ошарашенный взгляд начал бегать по комнате, но чувствовалось лишь дуновение ветра и сильно колышущиеся шторы, что прикрывали вход на балкон. - «Неужели…» - подумал про себя омега и тут же услышал, как в его новую дверь начали ломиться. В неё неустанно стучали, скребли ногтями и, видимо, пинали, но дверь была слишком прочна. Глаза омеги заблестели. Как соседи не слышат таких грохотов? Почему никто не выходит к нему на помощь? Кёнсу было так страшно… Он сейчас один, в пустой квартире, в которую неустанно ломятся. Но вот грохот стих. Снова наступила пугающая тишина. Было слишком страшно, чтобы даже просто встать с кровати и посмотреть, что это было. Шорох. На балконе снова кто-то есть. - Нет-нет-нет… - тихо запричитал Кёнсу, как услышал тихие шаги, на этот раз совсем не шаркающие, а крадущиеся. Дверь в его комнату тихо скрипнула, подставляя взору Кая, который был явно очень зол. - Что это за выходки?! – крикнул он, указывая пальцем в сторону входной двери. Его глаза были красными, а голос хрипел. Кёнсу задрожал и прижал колени к груди, упираясь в изголовье кровати. Кай рыкнул и быстрым шагом сократил расстояние между ними, залезая на кровать омеги и хватая его за горло, выдыхая горячий воздух прямо в его губы. - Я задал вопрос… Какого чёрта ты заменил дверь?.. И кто это сегодня приходил к тебе? – прошипел Кай. Кёнсу не мог ничего сказать, находясь в шоковом состоянии и под крылом страха. Он просто судорожно хватал ртом воздух, находясь на опасно близком расстоянии с губами Кая. - Отвечай! – крикнул Кай. - Какая тебе разница? Тебе всё равно не нужна дверь, чтобы попасть сюда. И это не твоё дело, кто это был, – тихо ответил омега, чувствуя, что сейчас ему будет очень неприятно за его слова. Кай рыкнул и припал к шее Кёнсу, ставя болючий засос, прикусывая там кожу и сильно её засасывая, оставляя багровый, почти фиолетовый след. Кёнсу вскрикнул и рефлекторно пнул Кая ногой в живот. Пока тот скорчился и согнулся пополам, Кёнсу вскочил с кровати и понёсся в прихожую, не зная, куда ему деваться дальше. - Выхода нет… - тихо сказал Кёнсу и, надев свои кеды, выскочил наружу, с оглушающим хлопком захлопывая дверь. Он наплевал на лифт, спускаясь быстрыми шагами вниз, и даже не пытаясь оглядываться назад, в пожирающую с каждой секундой темноту. Она так его обманула… Сначала раскрыла свои спокойные объятия, влекла, звала его, а потом, когда он оказался там, его резко сдавили, скрутили, ударили и опрокинули. По щекам снова текли слёзы. Он услышал истошный рык. Нечеловеческий рык. Кёнсу стало страшно. Безумно страшно. Страх сковал его в свои оковы, сковывая движения и подкашивая худые ноги, которые нормально уже не ступали на землю, а постоянно косились и наступали в какую-нибудь слизь, норовя поскользнуться и рухнуть. Кёнсу выскочил на улицу, где вовсю лил дождь с градом. Куски льда были просто огромными. Некоторые куски были размером с глазное яблоко. Омега обернулся на свою многоэтажку, смотря на выход и проверяя, никто ли не вышел за ним. Пятясь назад, он начал подниматься глазами вверх до своего балкона, где увидел белую фигуру. Резкая вспышка молнии и оглушительный раскат грома. После резко обрушившегося потока света на своём балконе Кёнсу больше никого не увидел. Теперь там было пусто. Ступив ещё пару шагов, омега наткнулся спиной на что-то. - Попался… - а точнее, на кого-то. - Нет, прошу… - взмолился Кёнсу, но резкий удар в живот и он уже падает на мокрый асфальт, но его ловят чьи-то руки, не давая разбить своё лицо о холодную, мокрую и жёсткую поверхность. – Отпусти… меня… - тихо хрипел омега, хватая ртом воздух, пока его взваливали к себе на плечо. - Заткнись, – резко и грубо ответил Кай, закинув омегу к себе на плечо и положив руку на его ягодицу, сжимая её до боли. – Не думал, что ты такой непослушный… - Да кто ты вообще такой?.. – тихо продолжал Кёнсу, мерно покачиваясь и тихо вскрикнув от резкой боли. Из-за накатывающего приступа и резкой боли в ягодице он грозил вот-вот потерять сознание. - Я? Хах… Неужто ты забыл свои вчерашние слова? Я ведь чокнутый… Я псих, - на губах Кая заиграла самодовольная насмешка. Омега с досадой закрыл глаза… Он сам вывел Кая на эти безумства. Он сам довёл его до ручки. Он сам. Никто не дёргал его за язык, никто не просил его сцепляться с психом языками. Омега на всё спровоцировал его сам, а теперь и поплатился. Резкая боль ниже поясницы. Омега широко раскрыл глаза и рот в немом стоне. Всё тело парализовало током и оно напряглось, вытягивая конечности. Кай знал о скором приступе, поэтому перекинул омегу перед собой и взял рукой под лопатками, а второй под коленками, неся и крепко прижимая к себе, чтобы тот не упал. Омега хотел было закричать, но остатки рассудка не оставили его, всё ещё давая понять, что они ещё находятся в жилом подъезде, и если он закричит, то кто-нибудь точно вызовет полицию. А этого Кёнсу на период течки точно не нужно было. Он прижался лицом к груди Кая, зажмуривая глаза и цепляясь рукой за его белую рубашку, сжимая кулак и оттягивая её. Мокрые дорожки покатились по щекам из-за сдерживаемой боли, намачивая и рубашку Кая. Альфа спокойно нёс его по лестнице вверх, до его этажа, где он оставил открытую дверь. Омега в его руках тихо скулил, сжимая зубы, от чего Кай слышал их скрип. Зайдя внутрь, альфа прямо пошёл в его спальню, кладя омегу на кровать и ложась рядом. Кёнсу раскрыл глаза от нового прилива боли и громко закричал, вцепляясь одной рукой в кровать, от чего костяшки пальцев побелели, а второй рукой сжимая ладонь Кая, чего он сам не заметил. Изгиб в пояснице, от чего та прошлась хрустом. Поджимание ног и пальцев на ногах, сдерживая всё в себе, зажмуривание глаз. Проигрыш, было слишком больно и невыносимо. Из ануса омеги начала вытекать смазывающая жидкость, и вот тут наступил критический момент для Кая. Густой, насыщенный и обволакивающий с ног до головы запах крови мгновенно разнёсся по комнате, пробираясь во все клеточки альфы и застревая там, дурманя ему голову и затмевая рассудок. Он не хотел трогать Кёнсу во время течки, и до тех пор, пока тот не даст ему своего согласия, но только теперь Кай понял, что тяжелее этого может быть только отказ Кёнсу во время течки. Омега тяжело дышал, сводя ноги и пытаясь скрыть своё возбуждение, но зачем это сейчас, когда его запах уже безбожно сносил Каю крышу. Хотя, казалось бы, куда ещё сильнее?.. Кёнсу повернул голову в сторону Кая, сталкиваясь с его умоляющим и просящим взглядом. При этом, лицо его выражало абсолютное спокойствие, хоть руки и дрожали. Кёнсу знал, что их руки сейчас скреплены вместе, но не отталкивал. Хоть Кай и был чокнутым, но он – единственный, кто находится сейчас с ним рядом. Когда омеге это действительно необходимо. Кёнсу отвернулся и закрыл глаза. Сейчас он пытался вернуть остатки своего рассудка и трезво оценить ситуацию. Он лежит возбуждённый и с приступом течки, сжимая ладонь психопата, который откровенно на него пялится, и, как ему показалось, просит его разрешить ему действовать. Истерический смех разнёсся по комнате, заполняя тишину пустых стен и больным шумом раздаваясь в ушах Кая и самого Кёнсу. - Это смешно… - сквозь смех сказал Кёнсу, закрывая глаза свободной ладонью. Кай молчал. Ему сложно было говорить, потому что он знал, что в возбуждённом состоянии он не скажет ничего толкового, а бред психопата адекватный человек понять не сможет. Он хотел своего омегу. Хотел, жаждал и терпел. Ведь, когда твоя течная омега лежит прямо перед тобой, изнывая от желания, держа тебя за руку, но не позволяя притронуться к себе более, это так терзает тебя… Душит, убивает и сводит с ума. Да, даже сошедший с ума может сойти с ума ещё раз. Нужна лишь веская причина. Когда он сходит с ума ещё раз, это доводит его до ручки. Если свести шизофреника с ума ещё раз – от его человечности не останется ничего. Он превратится в безжизненную машину. Она будет наносить людям вред, говорить всякую дрянь и самое главное – попытается убить себя. Ведь, зачем такое существо нужно Земле? Зачем такой отброс будет жить среди людей? Но Кай должен был терпеть. На его душе висит много грехов одного характера, за которые он готов поплатиться после смерти, но вот изнасилование он не посмеет взять на себя. Это слишком подло и низко даже для умалишённого. Изнасиловать несовершеннолетнего и беззащитного омегу, которому и так вдоволь досталось от жизни. Но Кёнсу самому этого хотелось, потому что течка, возбуждение и боль ниже пояса доводили его до истерик, заставляя калечить своё и так слабое тело. Этот странный мазохизм начинал становиться уже чем-то… обыденным?.. Причём, как для Кёнсу, так и для Кая. Кай хотел, но не мог, а Кёнсу вполне мог дать ему разрешение, но не хотел, потому что он абсолютно не знал Кая, и чего от него можно было ждать, особенно, если произошла бы сцепка. «Оно и правильно. Каю нельзя доверять, потому что он – умалишённый. Неправильно посмотришь – ударит. Не то скажешь – изобьёт. А если ты попробуешь поднять на него руку – убьёт. Ему не составит никакого труда вонзить в твоё сердце острый нож и провернуть его там три раза, пока ты не начнёшь харкаться кровью. При всём при этом, он даже не моргнёт глазом, оставляя полное равнодушие и невозмутимость на лице.» Таковым было заключение эксперта, что наблюдал Кая в клинике для душевнобольных. И ему было абсолютно плевать, что на тот момент Кай был ещё 16-ти летним подростком, и просто один раз избил одного пациента за то, что тот назвал его Бездушным Психопатом. Подростковый возраст сам по себе тяжело переживается, а с таким детством, как у Кая… Ему ещё повезло, что его отправили в клинику для душевнобольных, а не в морг, как планировалось изначально. Сейчас Каю 20 лет. Он сбежал из того Ада и уже 4 года скрывается, что получается у него крайне успешно, потому что все следы он заметает с профессиональной точностью, а свидетелей заставляет молчать. И они молчат, боясь даже вспомнить о встрече с Каем. Вспоминать о клинике ему крайне тяжело, ведь там его не лечили, как должны были, а издевались, проводили какие-то опыты. Ему вкололи какой-то препарат, из-за чего большинство клеток феомеланина в его теле стали клетками эумеланина, то есть, чёрные пигменты стали белыми. В связи с этим, чёрные волосы Кая с его 18-ти лет теперь росли белыми. Но это было самым малым, что сделали врачи. Спустя год, когда чёрные волосы Кая отрасли и их обрезали и остались только белые, ему вкололи препарат, который должен поменять структуру ДНК, то есть, поменять наследственность геномов и генотип. Но когда Кай узнал о цели введения препарата, то разозлился, сбивая действие снотворного (уже это удивило медиков). В итоге, мало того, что препарат был введён на возбуждённую нервную систему (что категорически запрещено), так ещё и не был введён до конца. Структура ДНК Кая осталась прежней, но не вся. Теперь он имел способность менять цвет глаз в зависимости от настроения и желания. Самый его любимый цвет – красный. Цвет крови. Все, кто находились в клинике, были подвержены каким-либо экспериментам. Некоторые скончались от нервов и стресса, кто-то от препаратов. И так, к концу последнего года нахождения Кая в клинике погибло 65% всех больных. 30% были подвержены сильным мукам, после чего проходили долгий период реабилитации. И лишь Кай входил в состав тех 5-ти%, кто пережил воздействие препаратов более-менее нормально. Без отклонений в физических показателях. Самым запоминающимся был случай с пареньком, что лежал в одной палате с Каем. Его звали Лухан. У него стояла шизофрения, как и у Кая, но у второго была ещё крайняя агрессия и повышенная возбудимость, а Лухан, проще говоря, был мягким и его почти никто не замечал. Но именно на его долю из всех этих 5-ти% выпал самый тяжёлый случай. Ему ввели препарат для поддержания жизни двух сердец в одном теле. У Лухана было одно сердце. Это было на Новый Год, когда один пьяный медик решил заглянуть на работу и проведать своего наблюдаемого. Собственно, если бы Кай не начал бить тревогу и не включил бы пожарную сигнализацию, Лухана бы не удалось откачать. Но он быстро пошёл на поправку из-за крепкого иммунитета. - Знаешь… Со мной в клинике лежал один парень с диагнозом шизофрении. Ему его поставили, когда он начал видеть во снах одного парня, в которого позже влюбился. Лухан рассказывал мне, какой этот парень красивый, как он его любит, и как хочет однажды лишь чуточку больше побыть с ним во сне, не просыпаясь каждое утро от очередного укола, – тихо начал Кай хриплым голосом, чуть сильнее сжимая ладонь Кёнсу. – И знаешь, прежде, чем я начал за тобой следить, я видел тебя во сне. И не раз. У Кёнсу в груди что-то перещемило и он медленно развернул голову к Каю, тяжело дыша и вздымая грудь вверх. - Однажды, я просто занимался своим делом, но потом, уловив в каплях дождя запах крови, я бросил всё, идя на этот аромат. Следуя этому шлейфу запаха, я наткнулся на автобусную остановку, где увидел тебя. Побитого, унылого и подавленного. – тихо и мягко говорил Кай, убрав руку из ладони Кёнсу и выводя узоры холодным пальцем на его плече, задирая рукав футболки. – Я хотел подойти, но мой внешний вид не соответствовал общепринятым нормам, да и в придачу, к тебе тогда подошёл этот рыжий… Он сорвал все мои планы и мне пришлось следить за вами до самой больницы, где я час просидел под дождём, дожидаясь, когда вы выйдете. - Тогда в заброшенном спортивном комплексе… Это был ты? – тихо и осторожно спросил Кёнсу, стараясь не прервать и не перебить Кая. - Что? В заброшенном спортивном комплексе? Нет, меня там не было. Я был снаружи и в дыру, где раньше была дверь, я наблюдал за тобой, но из-за дождя и грома я ничего не слышал. А что там было? – Кай посмотрел на Кёнсу, с волнением заглядывая в его глаза. Омега расширил глаза. После «знакомства» с Каем, Кёнсу всем своим нутром был уверен, что тогда в заброшенном спортивном комплексе это был Кай, который пытался его напугать. Но сейчас выясняется, что альфы там и вовсе не было. Омега понял, что его жизни могла вообще грозить опасность. - Господи, да за что же мне всё это?.. – тихо взмолился омега, когда на его губах оказались холодные пальцы, которые обвели контур пухлых и красивых губ, проводя по незажившим ранкам. Кёнсу замер, понимая, что сейчас говорить он не сможет. Он вдруг почувствовал какой-то новый аромат у себя в комнате. Пахло лёгким запахом ванильного мороженого. Он заполнил лёгкие омеги своим сладким и ненавязчивым ароматом, от чего Кёнсу прикрыл глаза и шумно втянул воздух в себя. - Это… Твой запах? – тихо спросил омега хриплым голосом и развернулся на Кая, чьи губы тронула незаметная улыбка, что приподняла уголок его губ. - Мороженое? Мой… Странно, правда?.. Кёнсу как заворожённый смотрел на Кая, понимая, что чувствует его запах сильнее, чем чувствовал чей-либо и когда-либо. Но разве… Такие, как они, могут быть парными? Омега слышал про случи, когда составлялись пары из беты и омеги, беты и альфы, двух альф, или двух омег. Но чтобы вот так, маньяк-шизофреник и школьник-неудачник?.. Кай аккуратно опустился пальцами к подолу футболки омеги, задирая её и проходясь пальцами по нежной коже вверх, задевая горошину соска, от чего он поймал шумный выдох Кёнсу. Омега слушался его. Подчинялся каждой инициативе движения, чувствуя альфу своим телом. Кай дошёл до молочных плеч, уже нависая над Кёнсу и, приподнимая его за талию свободной рукой, помог снять свободный предмет гардероба, скидывая его на пол и прикасаясь губами к худому плечу, выпирающей ключице и нежной коже на шее. Кёнсу лишь шумно выдыхал, закрывая глаза и не в силах отстраниться от Кая. Из-за течки и приличного возбуждения у омеги помутился рассудок, и он не давал отчёта своим действиям. Чтобы случайно не сесть на Кёнсу и не сделать ему больно, придавив возбуждённый орган, Кай навис над ним, опираясь на колени и руки, что стояли по обе стороны от омеги. Он вглядывался в его прекрасные и ровные черты лица, в бледную кожу, что так манила своим фарфоровым очарованием, во всего Кёнсу… Кай опустился и прикоснулся губами к губам омеги, оставляя мягкий и мимолётный поцелуй, что был лёгким, словно лепесток цветка, но в то же время, горящим, как обожжённый огнём открытый участок кожи. Омеге стало вдруг хорошо. Он больше не отвлекался на ту тянущую и рвущую его изнутри боль, что сковала его движения. Он был вовлечён в страстный танец их взглядов, мимолётных прикосновений и странных ощущений опасной близости. Его теперь уже не волновал образ жизни Кая, его пристрастие и диагноз. Он – его альфа, и сейчас он доставляет ему удовольствие. Самое настоящее, чёрт возьми, удовольствие. Он прикасается к его оголённой коже, от чего та покрывается сотней мурашек. Кай ласкает его кожу губами, нежно оставляя мимолётные поцелуи на шее и ключицах, на плечах и груди, уделяя внимание соскам, очерчивая их контур языком и слегка оттягивая губами, вырывая из груди омеги тяжёлые вздохи и рваные выдохи. И сейчас Каю тоже было хорошо. Спустя так много времени, он наконец-то смог забыться. Провалиться в сладкую негу. Отвлечься от паршивых мыслей об убийствах, от клиники, от своего диагноза, ото всего. Сейчас он свободен. Как физически, так и душевно. Его разум улетел так далеко, что он позволил себе ласкать своего омегу, даря ему наслаждение и мысль о том, что он сейчас не один. Что ему помогут. Альфа поставил губы на солнечное сплетение омеги, спускаясь ими ниже до пупка, обводя его контур и влажно целуя, оставляя небольшое красное пятнышко. Кёнсу захлебнулся воздухом, раскрывая рот и прикрывая его тыльной стороной ладони, отводя взгляд в сторону, чтобы не видеть глаз Кая, что так пристально изучали омегу. Что дарили странное спокойствие, наслаждение и защищённость. Хоть Кай и умалишённый, но только он находится рядом с Кёнсу, только он смог подарить ему наслаждение и только он не отвернулся от его запаха. Кай забрался рукой под резинку домашних шорт Кёнсу, обводя ногтём впадинки под животом, что сужались ближе к паху. Он решил, что пока Кёнсу не даст разрешения, он не будет трогать его в запрещенных пока местах, поэтому альфа просто стянул с него шорты, освобождая возбуждённую плоть, на которую так сильно давила одежда. Омега выдохнул и благодарно взглянул на Кая. Тот лишь ухмыльнулся и повёл ладонью по внутренней стороне бедра, доходя до колена и, сгибая его, поцеловал в коленную чашечку. Кёнсу лишь закусил губу, глядя на это. Ему не верилось, что это реальность, что сейчас это действительно происходило с ним. Столько нежности, тепла, заботы, наслаждения… Он в жизни столько не получал. Тем более, одновременно. И тем более, от посторонних. Кёнсу поставил вторую ногу, сгибая её, и протянул руку к Каю. Тот взглянул на него с небольшим удивлением, но руку, всё же, протянул. Омега несильно потянул Кая на себя, и когда тот поставил руки по обе стороны от него, Кёнсу обнял его за шею, мягко припадая к губам. Кай сначала не отвечал, прибывая в небольшом шоке, но, всё же, желанно ответил, закрывая глаза и шумно выдыхая в пухлые губы Кёнсу. Судя по осторожности и ненавязчивости поцелуя, Кай мог с точностью сказать, что только что забрал первый поцелуй омеги. Он улыбнулся и, поудобнее устроившись между разведённых ног, наклонился ниже, проводя языком по верхней губе и аккуратно проникая внутрь, как бы спрашивая и на это разрешения. Кёнсу нисколько не сопротивлялся, отвечая и позволяя проникнуть Каю внутрь. Альфа прошёлся языком по ребристому нёбу, по мягкому языку омеги, позже снова возвращаясь к губам и посасывая их, оттягивая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю. Кёнсу спустился руками к подолу широкой рубашки Кая, задирая её и проходясь пальцами по бокам, доходя до рёбер и очерчивая рельеф пресса. Альфа рвано и шумно выдохнул в губы Кёнсу, отстраняясь, от чего между их губами растянулась ниточка слюны. Альфа помог Кёнсу стянуть с себя рубаху вместе с белой майкой, что находилась под ней. Кёнсу поставил руки на его грудь, а Кай снова опустился к губам омеги, чувствуя на своём сердцебиении маленькую ладошку, что так грела… Эта ночь стала чем-то большим для обоих, чем обычное время суток. Они до самого раннего утра ласкали тела друг друга, но это было без малейшего намёка на нечто более глубокое и страстное. Просто дарить близость друг другу – вот , что было их целью… И если бы сегодня Кай не пришёл, то Кёнсу так бы и продолжил мучиться и страдать в полном боли одиночестве. *100 000 вон ~ 5 000 рублей.