Your odor is... Blood

Открыв глаза, Кёнсу увидел перед собой мирное лицо своего альфы. Кай тихо сопел, прижимая Кёнсу к себе за талию. Омега немного опешил, ведь он не сразу понял, почему Кай прижимает его к себе, но сладкие воспоминания накрыли Су с головой, когда он увидел бледный розовый засос на шее альфы. После ночных ласк Кёнсу крепко заснул, проваливаясь в сладкое забытьё, утягивая за собой и альфу. Омега решил придвинуться к Каю ближе и прижаться к нему, но он вдруг почувствовал, что на нём нет нижнего белья. Как и всего остального, в принципе. Кёнсу ошарашено раскрыл глаза и отпрянул от альфы, чем разбудил его. Кай недовольно поморщился и нехотя разлепил глаза, глядя на испуганное выражение лица своего омеги. - Доброе утро… - с лёгкой улыбкой сказал он и потёр свои глаза. - Что-то случилось? - Кай… Почему я весь голый?.. – смущённо спросил Кёнсу и опустил взгляд, стараясь не выдавать взору Кая свои покрасневшие щёки. Кай удивился такому вопросу. Кёнсу что, ничего не помнит? Не помнит прошедшую ночь? Не помнит, как сам ласкал его шею и грел своими маленькими ладошками? Нет. Кай отказывался в это верить. - А ты что, ничего не помнишь? – сейчас альфа не очень хотел услышать ответ на свой вопрос. Кёнсу сам не хотел отвечать на поставленный вопрос. Он всё помнил. И помнил прекрасно. Особенно помнило его тело, которое лишь от этих воспоминаний содрогалось желанием. Но отвечать он не хотел. Внутри всё как будто сковало. Было ощущение, что на язык вылили свинец. Он стал невыносимо тяжёлым и не мог даже просто повернуться. - Я… Просто… А было?.. – прерывисто говорил Кёнсу, не в силах связать цельное предложение воедино. - Если ты об этом, то нет… Между нами не было чего-то большего, чем просто поцелуй, - досадно сказал Кай. Он не хотел верить, что Кёнсу всё забыл. Забыть такую ночь?.. Нет, это невозможно. Альфа снова взглянул на лицо Кёнсу, пытаясь найти там ответы на свои вопросы. Почему? За что? И, наконец, зачем? Кай придвинулся ближе к Кёнсу и приложил свою тёплую ладонь к его щеке, пытаясь обратить взгляд на себя. Омега поднял свои пустые и немного испуганные глаза на альфу, но не нашёл во взгляде напротив ничего, кроме вопроса. И не одного… Там было много вопросов, на которые он не мог дать ответа. - Неужели, я многого прошу?.. – тихо спроси Кай, выдыхая в самые губы Кёнсу. Как только альфа коснулся своими губами губ омеги, Су резко отвернулся, от чего поцелуй размазался по его щеке. - Мы… Я… Кай, я не могу дать тебе согласие… - с трудом выдавил из себя слова Кёнсу и опустил взгляд, чувствуя, как тёплая ладонь соскальзывает с щеки. Он хотел остановить альфу, попросить, чтобы он никогда не убирал своих рук от него, чтобы защищал его. Но свинец попал и в горло, сковывая голосовые связки. Поздно. - А я уже понадеялся, что эта ночь что-то для тебя значила… Наивный придурок, - досадно прошипел Кай и встал с кровати, направляясь на кухню. «Пусть лучше уйдёт… Так будет лучше для нас обоих.» - подумал Су и закрыл глаза, до боли сжимая кулаки. Мальчишка не понимал, что лучше не будет ни для кого. И что Кёнсу не в праве решать, что лучше для Кая. До Кёнсу – жалкий эгоист, каких ещё не видел свет. Он не подумал о том, как тяжело сейчас будет Каю. Не подумал, как тяжело ему было сдерживать себя этой ночью. Ведь они парные по природе. Их запахи уже сплелись, добавляя в кровавый сладости, а в мороженое металл. Клеточки их запахов встроились друг в друга, сцепляясь с природным запахом и создавая новый букет. Но разве Кёнсу об этом подумал?.. После Кая в комнате остался лёгкий шлейф ванильного мороженого. Этот запах заставил Кёнсу поёжиться и покрыться мурашками. Он показался ему порцией свежего ветра с утра. Отрезвляющий, приятный и будоражащий. Кёнсу не хотел отпускать Кая. Совсем не хотел. Но чего они добьются, будучи вместе? Кай – псих, Кёнсу – неудачник. Что из этого может получиться? Даже если они и будут вместе, то что потом делать их детям? Кёнсу не хотел, чтобы его ребёнок с позором опускал голову, слыша от сверстников о том, что один его отец душевнобольной, а другой был изгоем. Хотя, разве «был»?.. Он им же и остался. И, видимо, останется навсегда. Снова пуская солёные дорожки по своим фарфоровым щекам, Кёнсу тихо всхлипнул, прижимая колени к лицу и утыкаясь в них губами. Он снова один. Совершенно один в этой пустой комнате, глухой квартире, сером городе, никчёмной жизни. После этой ночи Кёнсу было как никогда паршиво. Когда он в очередной раз захлебнулся в слезах, на его талии в замок сомкнулись чьи-то по-прежнему тёплые руки, а в шею тихо выдохнули, опаляя её горячим дыханием. - Как бы то ни было, Кёнсу, я не оставлю тебя… Ты слишком дорог мне. Чересчур дорог… - тихо и хрипло говорил Кай, выдыхая в шею своей единственной омеги. Не в силах сказать и слова, Кёнсу подавился слезами и громко всхлипнул, резко выдыхая и глотая ртом воздух. Его маленькие ладошки легки поверх ладоней Кая, пытаясь слиться с этим человеком. В надежде получить от него защиту и поддержку. Хотя, казалось бы, куда ещё больше? Су и так за всю свою жизнь не получал столько поддержки и защиты. - Я защищу тебя ото всех, просто будь рядом… - услышал он в самое ухо, после чего почувствовал лёгкое касание горячих губ к своей мочке. Слова застряли где-то в горле, без шансов выбраться наружу. Неужели Кай слышит все мысли и желания Кёнсу? Неужели он ему настолько дорог? Но ведь Кёнсу всю свою жизнь прожил один и никому ненужный. Видимо, когда говорят о том, что времена меняются и меняют людей, говорят именно о таких ситуациях. Когда, вроде, ты и живёшь обычной жизнью, но однажды в неё тайфуном врывается кто-то, кто наводит в твоей голове полный сумбур, нескончаемый поток мыслей и чувств. Кто кардинально меняет твою жизнь в совершенно другом направлении. И ты меняешься сам. В твоей жизни не остаётся и песчинки старого прошлого. Всё меняется на новую жизнь. Красочную, чувственную и ту, которой ты так долго ждал. Так, неужто, Кай и есть тот тайфун, который заставил стрелку на циферблате внутренних часов Кёнсу повернуться против своей оси? Неужели он тот, кто заставит Кёнсу жить? Кто вытянет его из топи серых воспоминаний. Кёнсу не знал. Но и гадать он не хотел. Догадки не всегда бывают точны, а жертвовать из-за этого своими нынешними ощущениями и чувствами Су не хотел. Он слишком долго ждал и достаточно пережил, чтобы, наконец, получить искомое. Кай… Это имя слишком холодное для таких тёплых объятий. Оно не может быть настоящим именем такого, как он. «Холодное сердце» не умеет дарить столько тепла и заботы. - Какое твоё настоящее имя? – тихо спросил Кёнсу. - Чонин. Ким Чонин, - спокойно ответил альфа. - Какое интересное имя… А почему тогда «Кай»? - Этот псевдоним мне дали в лечебнице врачи, которые меня наблюдали. В их присутствии я был холоден, отстранён и неразговорчив. Поэтому с самого моего зачисления в ряды душевнобольных ко мне привязался этот псевдоним. Но я и не спорил. Позже, смирился, - Чонин говорил спокойно и размеренно, не прерывая дыхания и не торопясь. Как будто он говорил на совершенно обыденную тему, на которую может хоть каждый день разговаривать с первым встречным. - Ооу… Что ж, у моего прозвища не такое спокойное происхождение, - замялся Кёнсу. - Твоего прозвища? – удивился Кай и свёл брови к носу. - Кровяной, - тише произнёс Кёнсу и опустил голову, глядя на свои, покрытые коростой шрамы. - Не говори об этом. Не задевай то, от чего тебе больно, - в открытое окно подул сильный ветер и Кёнсу весь съёжился. Кай встал и пошёл закрывать окно, как услышал негромкое «Вау…». - Твоя спина… - очарованно сказал Кёнсу. Кай лишь самодовольно ухмыльнулся. - Нравится?.. - Безумно… На спине Чонина была огромная татуировка в виде шестигранного многоугольника. Он был набит на всю спину альфы. В центре этого многогранника находилась небольшая замочная скважина, из которой тянулась длинная цепь. Она извилистой змеёй тянулась через всю спину альфы, извиваясь и обвиваясь вокруг шестиугольника. - Эту татуировку я сделал себе год назад, когда ты впервые приснился мне, - сказал Кай и сел обратно к Кёнсу на кровать. Омега развернул Чонина к себе спиной и надавил на спину, чтобы тот лёг и омега смог получше разглядеть татуировку. Кёнсу начал выводить на спине Кая узоры, ведя подушечкой пальца по контуру цепи, что тянулась зигзагами и петлями по все спине. Он дошёл до замочной скважины и слегка надавил на неё, чем вызвал тихий стон и мурашки по всему телу. - По мне так и не скажешь, но моим интересом давно были татуировки, - тихо сказал Кёнсу, отмечая аккуратность и точность выполненной мастером работы. - Да? Что ж, ты прав. По тебе и вправду такого не скажешь, - тихо сказал Чонин, закрывая глаза и наслаждаясь приятными прикосновениями своей омеги. Неожиданно, в дверь Кёнсу громко постучали, от чего парнишка вздрогнул, а Кай резко раскрыл глаза цвета кобальта. - Сиди здесь, - грубо сказал Кай и пошёл к входной двери. Как только он ступил на пол, его шагов, будто и не было. Он ходил до безумия беззвучно и аккуратно. Чонин подошёл к двери и аккуратно взглянул в глазок. За дверью стоял мужчина в форме полицейского. - Чёрт… - тихо выругался Кай и быстро прошёл в комнату Кёнсу, - За дверью полиция. Кёнсу, оденься и выйди к нему, но ни в коем случае не впускай его сюда. И говори, что ты тут один. Они всё ещё могут искать меня. Кёнсу испугался и начал нервничать, впопыхах натягивая на себя домашнюю одежду. Кай спрятался за дверью в его комнате, и, кажется, даже перестал дышать. Омега аккуратно прошёл к двери и, сглотнув, приоткрыл небольшую щёлку. - Мистер До, я правильно понимаю? – сразу с порога спросил немного грубоватый голос. - Да, это я. Вы что-то хотели? – Кёнсу постарался сделать более сиплый голос, чтобы сделать видимость болезни. - Я бы хотел поговорить с Вами на счёт вчерашних убийств. Вы что-нибудь слышали о смертях ваших одноклассников? – настаивал взрослый альфа, от которого резко пахло елью. - Да… Я смотрел вчерашние новости, но я ничем не смогу Вам помочь. Сейчас я болен и не в состоянии отвечать на какие-либо вопросы, - соврал Кёнсу и хотел было уже закрыть дверь, но её резко толкнули и омега рухнул на пол. Кай видел всё это в щель между дверью и косяком и сжал кулаки с зубами, чтобы не выскочить раньше времени и не выдать себя. - Что вы себе позволяете? – возмутился Кёнсу и встал с пола. - Прошу меня извинить, но я должен провести допрос и обыскать Вашу квартиру. Вы – единственный из ваших одноклассников, кто вчера отсутствовал на уроках. У Вас есть на это уважительная причина? – ухмыльнулся офицер. - А у вас есть разрешение на обыск моей квартиры? – задал встречный вопрос Кёнсу, который начинал злиться такой наглости. Он точно был из полиции? - А ты умный, как я погляжу… Что ж, в любом случае, на допрос я получил разрешение у органов опеки. Так что, пройдём в твою комнату… - Нет! – резко вырвалось у Кёнсу. Офицер хитро блеснул глазами. - Ты тут не один? – в лоб спросил он. Кая накрыла волна злости, и он был на грани, чтобы не выдать себя. - Один. Я живу тут один уже давно, - Кёнсу смотрел прямо в глаза офицеру. - Да? Тогда почему я чувствую здесь три запаха? Хотя нас двое, - внутри Кёнсу что-то ухнуло. Ответа на этот вопрос не последовало. Он просто сел за кухонный стол напротив двери в свою комнату и указал офицеру на противоположный от него стул. То есть, на тот, сидя на котором, офицер будет спиной к двери Кёнсу. - Давайте закончим с этим допросом и вы уйдёте. Мне, правда, очень плохо, - у мальчонки дрожали руки и колени. Кай видел мучения своей омеги, но ничем не мог помочь. Он мог только наблюдать. - Итак, по какой причине вы отсутствовали в школе 12 ноября? - По причине плохого самочувствия, - твёрдо отвечал омега. - Есть ли свидетели, которые могут подтвердить это? - Да. Пак Чанёль. Управляющий фирмой «Sunshine». Он был вчера здесь, завозил мне продукты. - Что ж, тогда скажите, у вас есть догадки, кто бы мог совершить все эти убийства? – задал офицер вопрос в лоб. - Нет. Я не имею даже малейшего представления, кто бы это мог быть. - Хорошо. Сегодня с Пак Чанёлем свяжутся из нашего участка, и если он подтвердит, что вы отсутствовали по причине плохого самочувствия, то с вас снимут подозрение. Но одно мне непонятно… - замолчал офицер, а Кёнсу напрягся. Кай затаил дыхание, вслушиваясь в давящую тишину этого молчания. - Почему в твоей квартире стоит такой насыщенный запах крови? – офицер поднял на Кёнсу глаза, полные недоверия, злобы и гнева. Сердце внутри омеги совершило кульбит и чуть не остановилось на этих словах. - Это… Это мой природный запах… - чуть тише сказал омега. - Да? Я могу проверить это? - Можете, но я не знаю, как, - замялся Су. Офицер подорвался с места и припал носом к шее Кёнсу, от чего тот вскрикнул и чуть не упал со стула. Кай не смог выдержать и с истошный рыком выскочил из-за двери, набрасываясь на офицера и больно ударяя его по спине, от чего послышался хруст позвонков. - Охх… А вот и защитничек… - прошипел офицер от боли и взглянул на Кая, который встал перед Кёнсу, заводя руки за себя и оберегая свою омегу в этом кольце рук. Его глаза налились ярко-красным цветом, что могло означать только одно – ярость. - Не смей подходить к нему. На моей совести висит не одно убийство и поверь мне, от избавления ещё одного прогнившего мусора, вроде тебя, мне хуже точно не будет, - Кай говорил полным злости голосом и тяжело дышал, не отпуская перепуганного Кёнсу от себя ни на шаг. Омега прерывисто дышал и смотрел на офицера из-за плеча Кая, что был явно напряжён и зол. Сейчас его лучше правда не злить, потому что он несёт в себе огромную опасность. - Прогнившего мусора? Это меня ты называешь мусором? Ты убиваешь людей, а я их защищаю! - Я убивал не людей, а продажных чиновников, подкупных судей и нечестных полицейских. Наркоторговцев, насильников и прочих. Это я старался защитить общество от таких, как ты. Ты не защищаешь, ты запугиваешь! Ты напугал бедного мальчонку до полусмерти, выуживая из него информацию, когда он болен. Разве это человечно? - И ты говоришь мне о человечности? Оба замолчали, с ненавистью глядя друг на друга. Но в один момент, офицер резко раскрыл рот в немом стоне и рухнул на пол. - Что с ним?.. – тихо и дрожащим голосом спросил Кёнсу. - Я перебил ему несколько позвонков, и они сдавили диски и нервы. Я рассчитывал на то, что он скоро отключится. Как ты, Кёнсу? – Чонин начал бегать глазами по телу омеги, осматривая на наличие повреждений. - Со мной всё в порядке… Но что делать с ним?.. - Об этом мусоре не беспокойся, я о нём позабочусь, - с ухмылкой сказал Кай и прижал омегу к себе. Тот задрожал ещё сильнее, но прижался к альфе, вжимаясь в него и пытаясь найти ещё больше защиты. Чонин погладил Кёнсу по спине и уткнулся носом в макушку. Его бедный омега напугался до чёртиков, а Кай допустил это. Больше он не может такое повторить. Иначе он не простит самому себе. Для альфы видеть слёзы омеги, или её страдания, или страх – самое поганое, что можно увидеть. Тем более, если ты знаешь, что мог бы предотвратить это. - Спасибо тебе… Если бы не ты, он бы точно сделал что-нибудь со мной… - тихо сказал Су и послышался тихий всхлип. - За такое спасибо не говорят. Я твой альфа и должен защищать и оберегать тебя. Всё в порядке, не беспокойся. Я всегда буду рядом. Чего бы мне это не стоило… *** За всё то недолгое время, что Кёнсу знает Кая, он уже успел открыться ему в двух обликах. Первый: заботливый. Когда он ещё в первую ночь принёс ему чай с лекарствами. Если бы ему было безразлично состояние омеги, разве, он бы стал так делать? Не думаю. А когда он чуть не ушёл? Он мог. Точнее сказать, он уже стоял на пороге, как услышал всхлипы Кёнсу и вернулся обратно, не в состоянии бросить его одного в таком состоянии. Да, пока у них ещё нет друг к другу никаких чувств, но и безразличие у них нет друг к другу абсолютно никакого. У Кая уж точно. Но вот насчёт Кёнсу… Второй облик Кая был весьма предсказуем. Злоба. Яростный и готовый убивать всё живое Кай смотрелся куда опаснее любого монстра чёрных фантазий. Но одним своим видом он сразу заявил, что он ярый собственник, ревнивец и будет до последнего отстаивать своё и защищать это. С таким и вправду будешь чувствовать себя по максимуму защищённым. Но… Нужна ли Кёнсу именно такая защищённость? Безусловно, теперь Кай точно будет защищать его всегда, не отходя ни на шаг. Но с такой защищённостью и вечным контролем Кёнсу грозит потеря одного очень важного фактора – свободы. Конечно, с таким, как Кай, Кёнсу ничего не грозит и он даже во время течки сможет спокойно гулять по улицам. Но этого никогда не случится по трём причинам: 1) Кай – душевнобольной. Да, он умеет здраво и трезво оценивать ситуацию, взвешивать всё «за» и «против», но диагноз есть диагноз. Просто так ему бы его не поставили. А гулять с агрессивным психом по улицам Кёнсу никогда не сможет. 2) Кай в розыске. Как бы то ни было, и как бы давно Кай не числился в числе разыскиваемых, он до сих пор там. Его до сих пор ищут. И если его однажды нашли бы вместе с Кёнсу, парнишка точно не смог бы избежать проблем. Даже если Чонин никогда ничего плохого не сделал (опустим факт того, что он убийца), то полиция не упустит того факта, что он сбежал из мед. лечебницы. 3) Кай и Кёнсу никогда не будут вместе. Так думал Кёнсу. Он хотел жить спокойной и неприметной жизнью, а с Чонином ему такая и в мечтах не приснится. Кёнсу всегда мечтал о большом и тёплом альфе, который будет оберегать его, любить и всегда будет его опорой. А спустя год после бракосочетания Кёнсу бы родил ему прекрасного сына-альфу. Или же омегу, тут уже без разницы, хоть бету. Лишь бы у них был маленький лучик счастья в виде вечно смеющегося маленького карапуза. Но, несмотря на три эти причины, Кёнсу сейчас не хватало Кая в холодной постели. Сейчас глубокая ночь, а место рядом с омегой такое же пустое и холодное, как и его разум. Кай ушёл 3 часа назад и унёс с собой тело офицера, сказав Су, чтобы тот не беспокоился и доверился Каю. Возможно, где-то в закромах души Кёнсу и мог доверять Каю, но… Что-то в нём толкало омегу совершенно на противоположные мысли. Что-то, что так же громко кричало Кёнсу и о том, что сейчас ему стоит волноваться. *** - А ты тяжёлый, зараза, - ругался Кай, таща за собой чёрный мешок, в котором что-то заметно сопротивлялось и громко мычало. Видимо, когда Кая в лечебнице пичкали всякими антибиотиками и проводили над ним опыты, что-то в нём конкретно изменилось, добавляя ему немереной силы. Он в лёгкую тащил в мешке крупного альфу, даже не задерживаясь на передышки. До пункта его назначения оставалось буквально 20 метров. До того самого места, где Кай надёжно прятал все свои жертвы. Это была заброшенная пилорама, что находилась глубоко в городском лесу. Туда никто не мог пройти, потому что дороги были размыты, а поваленные когда-то давно огромные деревья стали преградой даже для бульдозеров. Но это было лишь оправданием для рабочих. На самом же деле, в этом месте всегда творилось что-то непонятное. То исчезали рабочие, то ломалась совершенно новая техника, то электроприборы начинали сходить с ума. Но закрыли эту пилораму только после того, как один работник угодил под цепную пилу вместо ствола дерева. После этого здесь решили всё снести и оставить пустырь, но добираться сюда никто не хотел. Как и начинать здесь какую-то работу. Когда альфа оказался на месте, он откинул мешок немного поодаль от входа и с устрашающим скрипом открыл огромные деревянные двери под 2,5 метра, которые вели внутрь этого злосчастного места. Оттуда так и веяло холодом, мраком и… Смертью. Кай снова схватил мешок и закинул его в угол к другим таким же мешкам. - Поздравляю. Ты – первый живец среди всех этих, - Кай обвёл взглядом стоящие рядом чёрные мешки и офицер на мгновение замер. Позже, когда он принюхался и уловил омерзительный запах гнили и разложения, истошный вопль пронзил тишину этих стен, - Можешь кричать столько, сколько тебе угодно. Уж поверь, здесь тебя никто не услышит. Кроме них, - Кай снова обвёл взглядом окружающие офицера чёрные мешки и засмеялся. Это был не просто смех. Он исходил из самых чертог Ада души этого альфы. Оттуда, где скапливалась вся его злость и ярость. Оттуда, где скапливалась вся его чёрная сущность. Кай был Дьяволом воплоти. Но таким его сделали люди. - Знаешь, я мог бы стерпеть, если бы ты издевался надо мной. Я бы смог стерпеть, если бы это был тот, кого я не знаю. Я бы даже стерпел, если бы это был какой-нибудь другой школьник. Но для своей забавы ты выбрал Кёнсу. И это стало твоей роковой ошибкой. За него я не прощу тебя никогда и ни за что. Только рядом с Кёнсу я становлюсь человеком, понимаешь? Человеком, а не тем демоном, что сидит внутри меня. Вы, жалкие люди, даже не видите его страданий и боли, задрав свои носы и ссылая всё на его неприятный для вас запах. Никто из вас, тварей, даже не хотел присматриваться к его внутреннему миру. К его способностям. Вы умеете только красивые фантики оценивать. Даже если вместо конфеты внутри гниль, - Кай говорил хоть и злобно, но спокойно. Его целью сейчас было просто запугать этого офицера. Чтобы он в будущем молчал о Кёнсу и встрече с Каем. И Каю было досадно осознавать тот факт, что ему придётся отпустить этот прогнивший кусок общества. Почему? Потому что в части всем было известно о том, что офицер направлялся в квартиру омеги для допроса. И если они обнаружат его пропажу, то могут вызвать целый наряд в квартиру беспомощного Су. А этого Чонину не нужно было. - Я оставлю тебя здесь на 2 дня. Подумай над своим поступком, а потом я вернусь и, возможно, отпущу тебя, - Кай хитро ухмыльнулся, - Если ты сможешь выжить. Адский и сумасшедший смех вновь заполнил пустоту и тишину этих покрытых плесенью стен. Демон снова вырвался наружу.