Од, или Дикая охота

Гермиона энергично жевала свой бутерброд с маслом, когда Гарри подсел к ней за стол во время завтрака. — Ну как, выспался? — Не то чтобы очень, но дело не в этом. Она вопросительно уставилась на него. — Предчувствие что-то не очень хорошее. Есть что интересное в ежедневном пророке? — Да как всегда. — А ты... — Гарри оглядел шумный стол своего факультета, — уже успела поесть? Я хотел поговорить с тобой до того, как начнутся прорицания. Гермиона кивнула и под частые беглые взгляды одного слизеринца последовала за другом прочь из большого зала. Гарри быстрее потянул её поближе к кабинету профессора Трелони, чтобы успеть поговорить в пустом коридоре до того, как сюда стянутся ученики. Без особой надобности к кабинету прорицательницы обычно не приближались, и казалось, что беспокоиться не о чем. Гермиона пыталась заговорить с ним несколько раз пока они шли, но Гарри прерывал ее, намекая, что не безопасно вот так просто упоминать подобные детали, и переводил разговор на более отвлеченные темы. Когда они открыли очередной редко используемый проход, Гарри замер. Прямо в нем, рассматривая какую-то штуковину в своих руках, стояли Фрэд и Джордж. И почему-то Гарри напрягся. Было как-то неловко вот так вот стоять и смотреть на этих двоих, хотя они, кажется, этого не испытывали. Гермиона устала подпрыгивать за его плечом, чтобы рассмотреть что там, и отпихнула друга в сторону: — Ага! Ну и что вы тут делаете? Непонятный предмет исчез где-то в мантии Фрэда. — Профессор Макгонагал искала вас! Она сказала, что вы прогуляли целый день занятий, и подозревает, что, возможно, вы совершили несогласованную и необоснованную вылазку в Хогсмид. Про жалобы Филча Гермиона, немного смутившись, умолчала. Нехорошо сваливать на них ещё и её вину. — Староста Рэйвенкло беспокоится о нас? — О двух славных малых, немного приболевших из-за, скажем, космической кометы, внезапно появившейся в нашей солнечной системе и слегка сбившей наше магическое состояние? — О! — Мы так польщены! — Хотя, быть может, у Грейнджер есть более личные причины волноваться? — Неужели она тоже неравнодушна к двум скромным, обаятельным и храбрым героям? — Нет! — рявкнула немного порозовевшая Гермиона. — Ах! Сердце мое разбито! — Джордж театрально вскинул руки, — так значит, вся причина кроется в нашем младшем брате, с которым мы имеем внешние сходства! — Если когда-нибудь решишь, что Ронни тебя не достоин... — и Фрэд игриво подмигнул полыхающей красным девушке. — Эй! Близнецы засмеялись, невообразимым кульбитом обошли Гермиону с Гарри в нешироком проходе и оказались в коридоре, из которого старосты только зашли. Обернувшись, они напоследок кинули, обращаясь уже к Гарри: — Эй, Поттер, будь осторожней, кажется, Рита Скитер взялась за тебя. И убежали, продолжая похохатывать и сочинять на ходу что-то о Гермионе и их «маленьком Ронни». — Рита Скитер? Гермиона машинально кивнула. Она все ещё полыхала красным, глядя вслед грифиндорцам. — А что, Фрэд и Джордж правда прогуляли вчера весь день занятий? — Да, Макгонагал всерьез опасается, что они покинули территорию школы. — А как думаешь ты? Девушка передернула плечами. «Похоже, её задело, Уизли правы?» — подумал Гарри, наблюдая за подругой. — Нет причин для беспокойства. Они вторую ночь подряд провели в небе и, скорее всего, просто отсыпали вчерашний день в спальне. Грейнджер перевела на него свой взгляд, и он наконец-то стал осмысленнее, краска спадала с её лица: — Ты так думаешь? Но... как же... Макгонагал... — Может, устроились где-то в закутке или воспользовались выручай комнатой, а может, наложили заклинание невидимости. — Пожалуй, ты прав, — неуверенно согласилась она. Рэйвенкловцы в задумчивости прошли по ходу. Они зашли в небольшое ответвление коридора от ведущего к кабинету прорицаний и остановились. Вообще-то желание Гарри говорить обо всем, что происходит на Охоте, исключительно под заклинанием «оглохни», они сегодня уже нарушили по пути сюда, но Гарри не поленился и всё равно решил его наложить. Не успел он окончить его, как с другой стороны коридора, которая не вела ни к чему примечательному и вряд ли там сейчас могли бы быть люди, показался темноволосый юноша в мантии с зеленой оторочкой. Увидев в упор смотрящих на него Рэйвенкловцев, Забини замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. — Поттер? Я слышал у тебя была назначена дуэль с Малфоем этой ночью, — он криво усмехнулся, — Драко вернулся в таком состоянии, что я подумал, тебя по стенке размазало. — Ты беспокоишься о моем состоянии? Очень мило с твоей стороны. Не знал, что слизеринцы заботливые. — О да, за состоянием некоторых врагов приходится следить постоянно. Весь внешний вид красивого перекореженного лица Забини говорил о том, что он сам с удовольствием размазал бы заучку по стене и злобно похохотал, но повода не было. — О, так ты поэтому сидел в неиспользуемом классе вместо завтрака и ждал, пока мы подойдем? Чтобы спросить, как я себя чувствую? — было наивно полагать, что он тут же выдаст, что он на самом деле делал в неиспользуемых помещениях, но попытаться стоило. — У меня есть личная жизнь, в которой есть прекрасные ведьмы. Думаю, не нужно тебе рассказывать, что мы делали в неиспользуемых помещениях. Гарри уже раздражал весь этот глупый диалог. Хотелось быстрее избавиться от слизеринца, ещё надо было многое обсудить с Гермионой до того, как придётся столкнуться с Малфоем. Если он сейчас всё не узнает, то проиграет информационную битву. — О, прошу, избавь нас от сказок. — Скажи ещё, будто думаешь, что Малфой девственник. Гарри фыркнул: — У нас есть дела поважнее, чем слушать истории об амбициях слизиринцев. — Эм, — Гермиона от чего-то густо покраснела, — Гарри, ты обычно не очень интересовался школьными слухами... Она сказала это тихо, но Блейз услышал и усмехнулся. Вдруг Гарри почувствовал, что оказался по разные стороны с однокурсниками. «Она хочет сказать, что намеки слизиринцев — общепринятый факт?» Мысли раздраженно крутились в голове. Тот факт, что занятия, судя по голосу проходящих совсем рядом от них людей, начались, совсем не способствовал терпению. Не желая больше продолжать диалог, Гарри обернулся к подруге, делая знак идти в класс, и почти в этот же момент Забини синхронно двинулся туда же. Втроем они с опозданием залезли через люк в заполненную дымом и благовонием комнату. Как и обычно, запахи и изображения немного выбивали из колеи. Когда они заняли места на мягких кушетках по разные стороны комнаты, Блейз тихо спросил: — Скажи мне честно, Поттер вчера не пришёл? — Драко удивленно посмотрел на Забини, — По пути сюда я встретил его в коридоре с Грейнджер, и вид у него был... целый. — И что в истории тебя таким образом не устраивает? — немного раздраженно спросил Драко. Если всегда говорить правду, то, когда ты попытаешь её скрыть, это сразу заметят. Малфой нашёл Поттера взглядом и, наткнувшись на встречный, быстро отвёл глаза списывая всё на мутный воздух помещёния. Шатен пожал плечами и замолчал. Из его умозаключений выходило, что что-то ночью всё же произошло. Если предположить, что, прождав Поттера минут пятнадцать, Драко решил провести время более приятным образом, то совершенно неинтересно, в чьей постели ночевал наследник Малфоев. Но если это каким-то образом касается Охоты, загадка принимает более заманчивый вид. В это же время лохматый брюнет запустил руку в волосы и раздраженно выдохнул. Драко определенно заведёт разговор — это просто вопрос времени. Теперь ему надо выиграть как можно больше времени. Во-первых, не оставаться в одиночестве. Даже если Малфой попробует вывести его из круга знакомых обычным предложением поговорить с глазу на глаз, Гарри не согласится на это так легко. Возможно, большую пользу здесь могут сыграть слизеринцы, нежели Рэйвенкловцы. Тут он скосил глаза на Гермиону и пришёл к решению, что она может оказать даже большую пользу, если передаст часть информации как можно скорее. Но как сделать это максимально безопасно, Гарри не знал. Идея прибегнуть к легилименции казалась заманчивой. Однако, он ещё не достаточно её освоил, чтобы совершенно безопасно использовать без любых последствий. Даже если у него получится, нет гарантии, что, когда Гермиона заметит чужое присутствие в своем разуме, всё пройдет гладко. Здесь может сыграть значение слишком большое количество факторов. Из этого Гарри заключил, что цель того не стоит, разве что попытка проникнуть в чужой разум в порядке эксперимента. Когда он решился уже, было, тихонько перешепнуться с подругой, наложив на окружающих «оглохни», к нему медленно подплыла профессор Трелони. Внутренне посетовав, Гарри упорно вперил взгляд в хрустальный шар перед собой. Тот стойко держался и по-прежнему не показывал ничего, кроме мутновато искаженных пропорций комнаты и лица так же напряженно всматривающегося в него Гермионы. Севилла Трелони, очевидно, считала иначе. Она протянула руку и, кончиками пальцев коснувшись поверхности шара, начала говорить высоким голоском: — Опасность... Страшная опасность ожидает тебя, мой мальчик... Она каждый день наблюдает за тобой... Она ближе, чем кажется! Это звучало бы страшнее, если бы она не предсказывала нечто похожее почти каждому ученику. — Каждый день она ходит вокруг тебя и наблюдает, ищет слабость... Как только найдёт... ты окажешься даже в большей опасности, чем теперь! Что ты видишь в шаре? Важно кивавший до этого Гарри сосредоточился. Дара прорицаний у него не было абсолютно точно, но тот факт, что предмет может испортить всю статистику оценок, заставлял поднапрячь мозги. — Что-то мутное и расплывчатое. Я не уверен точно. Мне кажется, это чье-то лицо. Трелони будто в экстазе с надеждой вглядывалась то в шар, то в Гарри полусогнувшись в спине. — Опасность! Так выглядит лицо опасности! — мрачно провозгласила она. Гарри, будто почувствовав что-то, на секунду поднял взгляд от шара. Малфой заинтересованно смотрел на него, и в лице явственно читалось, что он считает ситуацию как минимум забавной. Обычно ученики не уделяли Гарри так уж много внимания, зная о его прилежании на любых предметах. Почему Малфой находит это смешным? — Я вроде бы вижу, что у этого человека короткие светлые волосы, почти белые, — провозгласил Гарри в ту же секунду, как перевел взгляд обратно в шар. — И лицо тоже очень бледное. — Это призрак? — Э, кажется, нет, это человек. — «Какого цвета глаза Малфоя? Ладно, обойдусь без них.» — Бледный человек со светлыми волосами? Ах, мистер Поттер, прекрасно, просто прекрасно, что ещё вы видите? — Кажется, что-то, что над ним нависает, вроде его истинной сущности. — «У него должны быть какие-то прозвища, ясно указывающие на своего носителя. Козел? Слизняк? Нет, не подходит. Кажется, сама его фамилия уже звучит как ругательство. Тогда... Кажется, гриффиндорцы называют его хорьком? Так говорил Уизли. Но что, если никто, кроме него, так не называет Малфоя?» — Что-то белое, кажется грызун, возможно, это… хорек. Гарри уткнулся в свой шар, не поднимая глаз и буквально чувствуя, как Малфой вперил в него свой взгляд. По правде говоря, хорек не очень-то иллюстрировал Малфоя. Но тогда что? Змея? — Мистер Поттер, возможно, вы ещё не слишком хороший прорицатель, но у вас определенно есть способности. Десять очков Рэйвенкло. Вы не совсем правильно толкуете значение, боюсь, это не хорек, а ласка... — Прорицательница попыталась загадочно улыбнуться. «Неужели ещё хуже, чем я придумал?» — Ещё пять очков Рэйвенкло, если знаете, что означает ласка в сочетании с лицом. — Э, трудности в ближайшее время? — Именно, боюсь, у вас будут трудности в переходном возрасте, и вы подвергнетесь опасности из-за любви. Впрочем, многие юноши находят смерть из-за любви весьма романтичной, так что не отчаивайтесь... — Она, видимо, стараясь быть загадочнее, медленно отвернулась и гордо прошествовала дальше, мучить следующих учеников, а Гарри буквально подавился. «Ласка? Серьезно? Я плохо описываю хорьков?» Сидящая рядом Гермиона тоже тихонечко похихикивала, но оторвать взгляд от шара и посмотреть в глаза наверняка ошарашенному Малфою, который просто обязан был понять намек на свое лицо и хорька, у дневного Гарри не должно хватать смелости. Поэтому он продолжал сидеть, вглядываясь в шар, и тихонько шикнул Гермионе прекратить. Назревала другая проблема: если прямо сейчас не столкнуться взглядами с Малфоем, тот может не понять вызова. Если предположить, что так его называет только Рон Уизли, то Гарри совершенно неправильно воспользовался информацией и случаем. С другой стороны, Трелони немного исковеркала прямую форму заменой на ласку. В итоге Гарри решил, что мини месть состоялась и он может не переживать на этот счет. Куда важнее теперь рассмотреть вопрос того, как Малфой распорядится информацией минувшей ночи. Гарри скосил глаза на Гермиону, недовольно смотрящую в шар. Нет, говорить теперь нельзя ни в коем случае. Даже если использовать «оглохни». С Малфоя станется уметь читать по губам. Перед самым окончанием занятия Гарри подговорил Гермиону, и они первыми выскочили из люка и даже пробежали пару метров, дабы оторваться от группы. Затем приняли более спокойный вид и размеренно и чинно зашагали в сторону давно облюбованного угла в библиотеке. Гарри с удовольствием отправился бы обсудить всё в более удобное место, а точнее, собственную, уже третий год обустраиваемую лабораторию, но в разгар учебного дня это было бы несколько некстати. Гермиона уже успела опуститься в мягкое кресло, а Гарри как раз поднял палочку, чтобы заглушить все звуки, как подошла мадам Пинс. — Мисс Грейнджер, профессор Макгонагал просила вас подойти к ней немедленно. — Зачем? «А действительно, зачем?» — синхронно с ней задал в своей голове вопрос Гарри. Обычно послание от учителей передавали ученики, а никак не библиотекарь. Хотя мало ли бывает. Он со вздохом последовал за подругой, но не ушёл далеко. Ощутив голыми инстинктами, он скорее почувствовал, чем увидел, как в него что-то летит. Что-то мерзкое и неприятное растеклось по каменному полу между ним и Гермионой. Девушка с кротким взвизгом отпрыгнула дальше по коридору и остановилась. От мысли, что вся эта дрянь могла оказаться на голове, становилось неуютно. Гарри как раз задавался вопросом, кому понадобилось пачкать старост Рэйвенкло, когда из стены чинно выплыл Пивз с двумя похожими субстанциями в руках. В цельном, не растекшемся виде он без труда опознал результат своих совместных с близнецами Уизли экспериментов. — Гермиона, иди, встретимся на трансфигурации. Девушка кивнула и быстро удалилась, цокая туфельками по каменной поверхности. — Ваддивази! — быстрым коротким движением палочки все субстанции отправились прямо в лицо полтергейсту. Пивз заорал и принялся отчаянно отскребать от себя жижу, набирая все большие и большие обороты. Гарри с небольшим интересом наблюдал за картиной, когда за спиной раздался голос. — Впечатляет. — С легкой заинтересованностью лениво растягивал слова слизиринец. Гарри на секунду закрыл глаза, выругался и собрался, затем резко распахнул их и обернулся. Ну конечно, это был Малфой собственной персоной.