Од, или Дикая охота

Они так и замерли, молча, не зная, что вообще можно говорить в такой невероятной ситуации. Гермиона испытывала неловкость от своего присутствия, а Гарри — от того, что надо бы, пожалуй, уже отпустить слизеринца и подняться с пола, но как сделать это потактичнее — неизвестно. И уж конечно, ни одному из Рэйвенкловцев не было дела до горячей монетки, ведь первая цель ночи — они втроем в одной комнате — уже достигнута, хоть и не тем путем, как планировалось. — Что здесь происходит? Хм, даже не знаю, как бы это тебе объяснить. Для твоего же спокойствия, Поттер, я советую просто забыть всё сейчас произошедшее, вдруг вспомнить, как ты виноват, извиниться, впредь не грубить и не встревать, куда не просят. На мгновение растерявшаяся Гермиона, рассеяно начала: — Но ведь это ты! Если бы ты не полез за своей гребанной палочкой, и я... Ты сам начал и полез оскорблять Рона и возомнил невесть что. — Рона? Оу, так вы друзья? Не знал... — Послушай, Малфой, это не я, это ты затеял весь этот кошмар, и я согласен уладить всё мирно, но при условии, что ты перестанешь цепляться ко мне и моим окружающим! — Ты говоришь совсем как заучка Грейнджер, — фыркнул блондин, нимало не смущенный своим положением, — скажи, неужели она совсем проела тебе мозг своими нравоучениями? Тебя не достало, что твои самые близкие друзья — люди без личной жизни, постоянно занятые учебой, трепетом перед книгами и вечным недотрахом? — Да как ты!.. — Не говори мне, что дорожишь этой грязнокровкой и прочими предателями крови. Гарри, настоящий Гарри, не выдержал: он, не медля, впечатал в лицо слизеринца достаточно хороший удар. Но не успел даже толком замахнуться, а потому по силе не особенно отличился. Драко молниеносно высвободил свои руки и схватился за лицо. Рэйвенкловец ему не препятствовал и, сидя на нем, вглядывался в удивленное лицо Малфоя, когда он, отняв их от лица, увидел кровь. Из его ноздрей она текла тоненьким ручейком и прекратилась весьма скоро, но осталась на ладонях слизеринца, который пораженно смотрел на них. Потом он перевел глаза на изучающий, внимательный взгляд Гарри, и Поттер прочитал в них озадаченность. Они с полминуты смотрели друг другу в глаза, а потом Гарри усмехнулся и встал. Малфой поднял корпус и теперь сидел на полу, всё ещё не убирая руки далеко от лица. Мысленно Гермиона уже облегченно вздохнула, надеясь, что теперь друг сам всё решит. Она попыталась поговорить с ним жестами, но он взглядом её предостерег, и она поняла, что Гарри всерьез обеспокоен своим столкновением с Малфоем. Для себя она уже решила, что позднее, в холе Рэйвенкло он расскажет ей, почему так случилось, что девушка застала их лежащими на полу, поэтому сейчас она не особо беспокоилась на этот счет, и на время это ушло на второй план. — Ей, Поттер, — тем временем произнес Гарри и Малфой поднял голову. Гермиона отшатнулась: — Кто ты? — внезапным порывом спросила она и тут же, по взгляду друга, поняла, что сделала всё правильно. — Сейчас дело не в этом... — Ох и повезло же тебе, заучка, встретить его этой ночью, — вмешался в разговор слизеринец и издал пару смешков, — половина Хогватса бьется над заданным тобою только что вопросом и надеется встретить, но повезло именно тебе, не интересующемуся ничем, кроме учебников. — Надо поговорить, Поттер. — Настоящий Гарри пошёл к выходу, увлекая вслед за собой Гермиону. — Но... У нас запланирована дуэль... — слабо трепыхнулся очкарик. — Значит, отмените дуэль, — твердо решил Гарри. Драко махнул рукой. Сейчас сама идея дуэли с ботаником из Рэйвенкло как-то сама собой отошла на задний план в свете только что произошедших фактов. Обычный случай, такая мелочь, такой пустяк и такой простой, что даже не верится, что прямо сейчас Драко разгадывает одну из главных загадок всех сплетниц Хогвартса за последние четыре года. Пожалуй, немного времени на то, чтобы привести мысли в порядок, не помешает. Если он сейчас отведет Поттера в сторону и поговорит с ним, то потом вернется, и к этому времени у Малфоя уже должен быть план, поэтому слизеринец интенсивно зашевелил мозгами в попытках его выработать. Гарри между тем увел Гермиону за дверь в скоростном темпе и тоже собрался с мыслями. «Что делать дальше? С этим Малфоем всегда так. Ничего нельзя продумать заранее и всё летит в тартарары!» Гарри вздохнул и потер переносицу. Эта привычка сама собой выработалась после продолжительного периода одевания очков. — Гарри? — Что, Герм? — Не называй меня так! — Ладно, прости. — Что произошло? Почему... План не удался, да? Или я слишком замешкала? Прости, я торопилась, как могла, но мне всё равно было не успеть за шесть минут. — Ты здесь не причем, ты всё сделала правильно, — он слабо улыбнулся, — спасибо, что согласилась. — Это все Малфой, да? — спросила она, проницательно заглянув другу в глаза, — с ним всегда все не нормально. — Ну, что-то вроде того, — задумчиво согласился Гарри. «Что с ним делать дальше? Вероятность быть раскрытым безумно мала, да и с помощью магии возможности обнаружить меня минимальны, но Охота... Он представляет угрозу не только конкретно для меня». — Гарри, — проникновенно прошептала Гермиона, — тебе не кажется, что всё зашло, ну, слишком далеко? Рэйвенкловец оторвался от размышлений и поднял на неё удивленный взгляд. — А, хотя забудь, этот слизеринец сам напросился, — она слабо улыбнулась, — уж если ты решил взяться за него всерьёз... Скажи, а как ты задерживал его всё это время? — резко сменила она тему. — Не говори мне, что ты привалил его к полу и держал в таком состоянии, пока я вас не застукала. Парень с шрамом на лбу чуть не подавился и сдавленно закашлял, а Гермиона засмеялась. — Тише ты! — Гарри нервно оглянулся на проход, ведущий к трофейному залу. До этого они говорили полушепотом, и громкий звук собственного голоса непривычно ударил по ушам. Гарри навел палочку на коридор и прошептал: — Оглохни. — Думаешь, Малфой захочет подслушать? — Учитывая, о чем мы говорим, безопасность не помешает. Хотя у Малфоя была трудная ночка: знаешь, половина дверей по пути от подземелий до трофейной комнаты сегодня совершенно не хотела открываться перед Малфоем, а вторая половина прищёлкнула его по носу. Гермиона снова засмеялась, на этот раз громче и уже не боясь быть услышанной. Гарри тоже усмехнулся, но вдруг лицо подруги перед ним изменилось. Он удивленно вытаращился на неё и только теперь услышал шорох за своей спиной. По спине пробежал холодок. Поттер резко обернулся и чуть не вздохнул спокойно от неожиданности, но снова напрягся в следующую секунду. Прямо в дверном проеме стоял Малфой, напряженно и взволнованно всматривающийся в Гарри. — Почему... — его голос сорвался, — Почему я ничего не слышу? И вот он уже снова притягивал Гарри. Задетый, ужасающийся, ищущий ответы, голос слизеринца был таким приятным. У Гарри будто в душе что-то екнуло, и он мимоходом подумал, что, должно быть, садист, раз ему так нравится голос несчастного Малфоя, а может, дело просто в самом Драко, так упорно изводившем его все эти годы. Поттер, как мог, незаметно отменил заклинание, используя невербальные чары, и настороженно всмотрелся в бледное лицо. Гермиона перенесла вес с одной ноги на другую и полы мантии слегка шевельнулись. Напряженный слизеринец ослабил мышцы лица, а когда вдалеке, откуда-то из глубин Хогвартса донесся неясный звук, он снова выглядел нормально. Гарри подумал, что подслушивающий и ничего не слышащий человек действительно мог бы испугаться. Он немного рассердился на себя за то, что абсолютно расслабился, наложив «оглохни». «Нельзя же оставлять спину совершенно неприкрытой! Да и как я мог расслабиться, оставив в тылу Малфоя? Если бы он не прислушался, а сразу наложил бы на меня что-нибудь...» Мысленно фыркнув, Гарри порадовался тому, что, как аристократ, Малфой скорее любопытен к информации, чем склонен к дракам и физическому превосходству, хотя такое в его чертах характера несомненно имелось, иначе бы он не выглядел всегда так идеально ухоженно. — Я хотел поговорить с Поттером наедине, иначе бы не вывел его. — Твердо сказал Гарри и тут же пожалел, что не придумал ничего лучше. Теперь блондина наверняка заинтересует то, о чем они говорили, и днём Гарри, возможно, даже подвергнется допросу. — Да, но было подозрительно тихо и я начал думать, что вы решили просто уйти, тем самым меня подставив. Интонация снова стала до мерзости противной и надменной. Гарри буквально передернуло от отвращения и недовольства таким резким контрастом. — Боишься, что мы уйдем и оставим тебя одного? — иронично спросила Гермиона. Слизиринец презрительно сузил глаза: — Не выпендривайся только из-за того, что дуэль отменилась. Почувствовал свободу? Легкость? Вседозволенность? В таком случае мы все ещё можем попросить охотника, так внезапно пожаловавшего на наш скромный турнир, поскорее покинуть его и продолжить, собственно, то, зачем мы собирались. И здесь уже твои учебники и все занозные подсказки Грейнджер, которые нужны как кентавру пятая нога, не помогут, потому что всё дело в практике, очкарик. — Заткнись, змееныш! Глубоко в душе ты ведь понимаешь, что именно знания помогут мне одолеть твою далеко не лучшую хромающую практику в два щелчка!.. — Замолчите! — властно приказал Гарри, услышав в потихоньку начинающейся перепалке слабый посторонний звук. Мирить себя с Малфоем было до ужаса странно и непривычно. Драко уже открыл, было, рот, чтобы возмутиться и Гермиона вся кипела от негодования, но тут звук повторился. Теперь уже все трое услышали его и резко повернули голову к концу коридора. Привыкшие к темноте глаза быстро нашли у самого поворота еле отделяющееся от стены небольшое пятно. Оно сверкнуло глазами, остановилось и снова мяукнуло, на этот раз так явственно, что ошибиться было просто невозможно. — Миссис Норис! «За Филчем же должны были следить Фрэд с Джорджем!» Только теперь Гарри обратил внимание на совсем разгоряченную монету. Вынимать её и смотреть, что произошло, не было уже ни времени, ни смысла — всё и так стало понятно. Судорожно оглянувшись, он нашёл взглядом статую одноглазой ведьмы и рванул туда, захватив с собой ошёломленных, замерших подростков. Быстро перебежав, он остановился и пропустил вперед слегка испуганную, но привыкшую Гермиону, которая по знаку Гарри сумела протиснуться в неожиданно оказавшийся там проход. — Что за черт? — прошипел Драко у самого его уха. — Лезь и не спрашивай. Рэйвенкловец обернулся и снова нашёл взглядом миссис Норис: она смотрела в другой конец коридора и безостановочно призывно мяукала. На противоположной стене появился слабый отблеск фонаря и увидевший достаточно Гарри в быстром темпе протиснулся в тайный проход вслед за Малфоем, дыша ему в спину в буквальном смысле слова. Закрывая проход, он успел увидёть показавшуюся руку с раскачивающимся от бега фонарем. Попытайся они бежать или уйти дальше по коридору, Филч их непременно услышит. — Гд... — Гарри молниеносно положил указательный палец на губы слизеринца. — Тш! Тот послушно замолчал. — Нарушитель? — скрипучий голос раздался, будто у самого уха. Подростки замерли в своих позах, опасаясь даже вздохнуть. — Миссис Норис, вы кого-то видели? В коридоре послышалось усиленное мяуканье, оно становилось все громче и громче, а может... «Она приближается!» — пронзила ужасная догадка Гарри. Он глянул на Драко, от губ которого не успел, а теперь не решался убрать палец, и увидел в его глазах интерес. Влияние момента и внезапная близость давнего неприятеля, можно даже сказать врага, неожиданно сложились. Это странно подействовало на Гарри. Ситуация вдруг предстала перед обычно уверенным парнем в другом свете. В какой-то момент ему стало неловко, и он смутился, что было ему совершено не свойственно. А Драко с интересом наблюдал за всеми спектрами чувств и эмоций на лице нового знакомого. Видимо, он любил такие ситуации, да и само его знание о секретном ходе говорило о многом. Щеки парня были слегка розовыми, а глаза блестели от возбуждения. Огромные, зеленые, они просто притягивали к себе взгляд. — Где ты, нарушитель? Выходи сейчас же! Вот увидишь, я тебя достану, и когда это произойдет, ты пожалеешь! Драко с интересом наблюдал за смущением на лице брюнета. Похоже, он уже жалеет о своем жесте, но возможность одернуть руку была упущена уже очень давно. — Миссис Норис, что вы видели? Кошка мяукнула настолько близко от парней, что Гарри буквально прочувствовал всем телом, как содрогнулся Малфой. Ему не нравилось, что они стоят близко, настолько близко; черт подери, слишком близко! Невозможно же невозмутимо обдумывать план, когда кто-то полностью оккупировал твою зону комфорта. «Дурак! Зачем я его взял? Он бы выкрутился как тогда, когда Филч был не настоящий!» — Миссис Норис? Старик, не понимая, смотрел на кошку ещё некоторое время, а потом вздохнул, взял её на руки и побрел прочь пошаркивающей походкой, одновременно поглаживая мягкую шерстку. Ещё некоторое время подростки не шевелились. — Можешь уже убрать руку, Филч слишком далеко и уже не услышит, — усмехнулся Малфой и опалил подушечки пальцев Гарри горячим дыханием. Он мгновенно её одернул и обернулся к молчавшей Гермионе, ища спасения. Девушка только стояла молча и смотрела каким-то своим взглядом даже через огромные стекла отвлекающих очков. Мысленно Гарри подивился, как Малфой так легко распознал её черты в привычном ботанике, и взял себе на заметку ещё поработать над отвлекающими чарами. Секундную тишину прервал голос слизеринца: — Куда ведет этот ход? — Тебе лучше не знать. В ответ тот лишь неопределенно качнул головой, но по выражению лица можно было с уверенностью сказать, что скоро он сам разберется. — Пожалуй, приключений на сегодня хватит, расходимся, — установила Гермиона дальнейший план, когда друг на минутку растерялся. Гарри кивнул головой и, как последний вошедший, послушно начал выбираться обратно в коридор. Малфой, видимо, решил не ждать и, вместо того чтобы дождаться освобождения прохода, полез прямо за Гарри, точно так же, как Гарри полез прямо за Малфоем, когда они забирались внутрь. Гарри мимоходом раздраженно подумал, что у него были основания, ведь время поджимало. — Приятный запах: будто летал всю ночь, — задумчиво выдохнул за спиною Рэйвенкловца Драко. Гарри чуть не шарахнулся и уже дернул головой, чтобы обернуться, но в последний момент восстановил контроль. Гермиона выбралась в коридор последней. Её присутствие ставило Гарри в ещё более неловкое положение и одновременно с тем успокаивало. «Что он несет? Да, я летал сегодня, но...» Бросив беглый взгляд на бледное лицо Малфоя, Гарри понял, что тот снова собирается сказать что-то, что поставит его в неловкое положение, и поэтому быстро прошептал дезиллюминационное заклинание, приставив палочку к собственной макушке. От места прикосновения по телу начало разливаться неприятное чувство, оповещающее, что он становиться невидимым. Недолго думая, он поспешил убежать, стараясь, чтобы топот подошв не сильно его выдавал. Обернувшись прежде, чем скрыться за поворотом, он обнаружил, что Гермиона тоже куда-то подевалась, и Малфой стоит в коридоре один, с полуоткрытым ртом, смотрящий в том направлении, в котором исчез предводитель Охоты. Гарри замер на мгновение и усмехнулся, глядя на выражение лица такого ненавистного слизеринца, а после скрылся в коридорах Хогвартса.