Путь по звёздам

Солнце словно зависло над горизонтом, и Рауля это раздражало. То ли в этом мире сутки были длиннее двадцати четырех часов, то ли он уже просто устал. Ехать по Дороге только ночью, ориентируясь исключительно на рисунок созвездий — тяжело даже для блонди. Рауль докурил трубку, аккуратно вычистил её и упаковал в дорожный кисет. Вернулся в придорожный кабак и взял чайничек чёрного чая. Есть не хотелось, а вкус местного чая как-то очень интересно перекликался с послевкусием любимого табака. Рауль наблюдал, как приезжают на ночлег новые постояльцы. Не все были людьми в привычном ему смысле слова. Наконец за окнами стемнело. Рауль оставил на столе деньги, подхватил свой рюкзак и вышел. Тьерн уехал на контракт и был вне связи. Это тоже раздражало. Рауль мельком подумал, не носит ли его состояние характер сексуальной неудовлетворённости и отложил эту мысль. Прошлой ночью он и так промахнулся на перекрёстке. Рауль изучил небо, сверился с рисунком на экране планшета и сел в машину. Вырулил на трассу и поехал в сторону встающей над горизонтом яркой переливающейся планеты. Два перекрёстка спустя планета сильно ушла вправо, потом стала выше, потом встала рядом с Луной. Рауль выдохнул. Остановился на берегу какого-то длинного озера, выпил чаю из термоса и закурил. Он редко ходил по Дороге. Тьерн ходил куда чаще и дальше. Он утверждал даже, что Дорогой можно дойти до Амои, но Рауль никогда не испытывал желания взглянуть на родную планету. Блонди спрятал трубку, потянулся и вернулся в машину. До нужного ему неба он добрался перед восходом. Это было какой-то техногенный мир, значительно отстающий от Амои и от мира, где Рауль жил сейчас, судя по тому, как выглядели дома и рекламы. Дом-у-дороги стоял где-то чуть в стороне от размазанного по холмам города рядом с океаном. Рауль подумал, есть ли тут дельфины. Пара поворотов по почти пустому многорядному шоссе, вверх на холм — и ажурные металлические ворота автоматически распахнулись перед мордой внедорожника. Рауль затормозил у гаража и облегчённо вздохнул. Над ним было нужное небо. Блонди выбрался из машины, оглядел двухэтажный дом, вытащил свой рюкзак и пошёл в дом. Он думал, что в такую рань все ещё будут спать, но нет. В гостиной в камине горел огонь, домашние животные не проявили к гостю особого интереса. На кухне кто-то двигался. Секундой спустя из кухни выглянул молодой мужчина роста по человеческим меркам выше среднего. — Привет. — Доброе утро, — Рауль сдержался и не зевнул, — есть свободные комнаты? — Пока да, — мужчина махнул рукой в сторону лестницы, — две самые правые. Меня зовут Стерн, хозяева ещё спят. Еда в холодильнике, полотенца и одежда есть в комнатах. Выглядел Стерн, с точки зрения Рауля, как модификант, потому что при вертикальных зрачках никаких признаков адаптации к сумеречным мирам не имел. — Спасибо, — кивнул блонди. — Меня зовут Рауль, я тут кое-кого ищу. — В этом мире? Или в этом доме? — приподнял бровь Стерн. — Не уверен. Полагаю, в этом мире. — Хорошо, — кивнул Стерн. — Отдохнёшь — поговори с Тави или Греном. Если тот, кого ты ищешь, здесь, мы его найдём. Я пошёл гулять с собаками. Рауль кивнул, пошёл смотреть комнаты. Выбрал ту из двух, в которой был футон. Вымылся в душе и упал спать. Завтракать не хотелось. Тави утром встретил заинтригованный Стерн. — Доброе утро! У нас наверху Рауль Ам. Не наш, в смысле, не который работает на Клеа. — Ой, — сказала Тами, садясь за стол и дожидаясь, пока Стерн нальет ей кофе. — Того, который на Клеа, я не видела. Здорово как. Кажется, старая любовь не ржавеет, — она рассмеялась. — С Дороги? — С Дороги, — подтвердил Стерн, — похоже, ехал какое-то время — много чем пахнет. Сказал, что кого-то ищет. Есть фритатта, есть запеканка, что будешь? И знаешь что — он с короткими волосами. — Фритатту, — улыбнулась Тами. — Спасибо. Тебе давно пора открывать собственный ресторанчик. — Она отпила кофе и задумалась. — Если короткие волосы, значит, активный образ жизни и волосы мешают. Стерн положил на тарелку ломоть тёплой фритатты, поставил перед Тави. — Свой ресторан — это бизнес. Какой из меня бизнесмен? Мы с Джером пытались посчитать вложения, — сын Сефирота пожал плечами. — Загар у этого Рауля как у меня — местами. Странно, неужели я тебе фотки с нашим Раулем не показывал? Они с отцом рядом очень живописно смотрятся. — Не показывал, — покачала головой Тави и начала есть. — А если управляющего нанять, чтобы ты только готовкой занимался? Впрочем, хлопотно. Эх, все-таки ни ты, ни я не из местной культуры, нет в нас предпринимательской жилки. Будем будить гостя или пусть спит? Как на него псы прореагировали? — Напомни мне, я покажу, — Стерн налил себе кофе и вытащил из холодильника сыр, — на него отреагировал бакхмуль. И от него пахнет трубочным табаком, кстати. Пусть спит. Для блонди он выглядел уставшим. И есть не стал. — Алар? — удивилась Тави. — Да ему же на всех плевать. Давай после завтрака покажешь, я хоть полюбуюсь. Рауль Ам — существо на свой манер совершенное. Какие у тебя планы на день? Я после завтрака поеду в центр, у меня там встреча с читателями. Потом в салон красоты, пройдусь по магазинам и домой. — На всех, кроме блонди, — развёл руками Стерн. — Хорошо, покажу. Не знаю насчёт совершенства, но точно забавное. Особенно когда на нём висят десять штук детенышей. Ну, увидишь, — сын Сефирота усмехнулся каким-то воспоминаниям. — Я до восемнадцати часов дома, потом мы едем на берег. На Самайн у нас закрытие сезона, помнишь? Стерн допил свой кофе, поставил кружку в мойку и ушёл наверх за планшетом. Он как раз вчера слил туда новые фотографии с Клеа. Спустился обратно, включил девайс и нашёл нужную папку. — Смотри. Тами начала перелистывать снимки, улыбаясь. — Какой-то он очень живой для блонди, — заметила она. — Очень красивый. И детеныши... они его явно озадачивают. Жаль, Катце нет. — Катце редко там бывает. У него бизнес, — Стерн забрал у Тави планшет, нашёл другую папку, выбрал фото. — А вот так он выглядел, ну, когда они только начали работать с Клаудом. Там на заднем плане спина Катце. Отец говорил, блонди перелинял. А, и Катце — тоже. Он техномаг, как Эндрю. Тави вздохнула. — Даже жаль, что они пришли не к нам. Впрочем, все равно каждый из них оказался в правильном месте. Этому миру хватит одного мага-информационщика, на Трайм такой тоже нужен. Я рада, что они вместе и что адаптировались — тоже рада. Но Рауль с Дороги... — она покачала головой. — Что же такого произошло, что Рауль Ам вышел на Дорогу? — Выглядел он целым и не похоже, чтобы откуда-то спасался. И не похоже, что он с Амои, — Стерн пожал плечами. — У нас теперь есть свой Рауль. Проснётся — узнаем. Грен сидел в кабинете и разбирал партитуры, прикидывая, что стоит издать, а что пусть остается в архиве. В доме было пусто: ушел Стерн, уехала Тави, а Ники и вовсе не было уже много месяцев. На пороге кабинета лежал, умостив длинную черную морду на белых лапах, Карай — русская псовая борзая, десятимесячный щенок. Грен спокойно относился к собакам — того восторга, что у Тави, борзые у него не вызывали. Рауль проснулся ближе к вечеру, и в первое мгновение не понял, где он. Запахи и звуки были незнакомые, хотя футон вместо кровати был привычен. Потом блонди вспомнил. Тонко пахло трубочным табаком, какой-то едой и хорошим кофе. Рауль потянулся и сел. Океаном тоже пахло, хорошо бы поплавать. Блонди поднялся и пошёл умываться. Его волосы торчали дыбом — он лёг спать с мокрой головой. Пришлось мочить их заново. Рауль оделся и спустился вниз. По звукам нашёл единственного человека в доме — черноволосого мужчину незнакомого блонди видового типа. — Добрый день, — поздоровался Рауль. — Скорее вечер, — улыбнулся Грен и встал из-за стола, протягивая руку. — Грен Эккенер, хозяин этого дома. Пойдем, я накормлю тебя завтраком. — Рауль Ам, — блонди ответил на рукопожатие. За девять лет вне Амои он привык к этому странному обычаю. — У вас тут пусто. — Все разъехались, ближе к ночи соберутся, — улыбнулся Грен. — Я слышал, ты кого-то ищешь? Он отвел Рауля на кухню, спросил: — Кофе или чай? — Чай, — блонди устроился за столом, с усилием растёр руками лицо. — Да, мне нужен человек, который может говорить с дельфинами без устройств-трансляторов. — О, это Нэйт, — улыбнулся Грен. — Черный, зеленый, красный, травяной? — он выставил перед Раулем батарею баночек. Блонди в некоторой растерянности оглядел предложенный выбор. — Не знаю. Есть разница? — О да, — кивнул Грен. — И большая. Впрочем, если ты не гурман, я предложил бы тебе черный чай с чабером. Поможет проснуться и уберет остатки усталости. Тяжелая была Дорога? — Там где я живу, есть только чёрный чай, — пожал плечами Рауль. — Трудно ехать ночью, я шёл по звёздам. Кстати, что это за мир? — Земля-Прим, город Сан-Франциско, на берегу Тихого океана, — Грен принялся заваривать чай. — Овощи и фрукты, мясо или рыба? — Старая Земля? Неожиданно. Овощи и мясо. И... надо же, совсем забыл. Сейчас вернусь, — блонди поднялся к себе в комнату, вытащил из рюкзака упаковку собранного специально под его метаболизм минерального комплекса, вернулся на кухню. Пока он ходил, Грен сунул запекаться индейку и овощи. Новая духовка была великолепна — на приготовление чего угодно в ней уходило не больше двадцати минут. Час — если запекать двадцатифунтовую целую индейку. Грен не очень понимал, что там за технологии, его устраивал результат. Чай настоялся, и Грен пододвинул поближе к месту, где сидел Рауль, заварник, достал мед и свежий хлеб. Гость ему скорее понравился — такую красоту не скроешь. Но усталось и напряжение в госте озадачивали. То ли у него такие серьезные проблемы, то ли Дорога оказалась слишком тяжелой. Блонди поблагодарил, налил себе чай, попробовал. — Интересно. У вас тут совсем другая вода. А в океане можно купаться? — Можно, — кивнул Грен. — Я там плаваю регулярно, Нэйт тоже, Стерн занимается сёрфингом. Я могу отвезти тебя на берег после еды, хотя сейчас уже осень — холодновато плавать. Не зря у сёрферов на Самайн закрытие сезона. Рауль прислушался к себе. Да, он устал без большой воды. Телу нужна была привычная нагрузка, а психике — разрядка. Он слишком редко ходил по Дороге. — Я буду очень признателен, — кивнул блонди, — мне тяжело ходить по Дороге. Я занимаюсь биологией дельфинов и привык плавать постоянно. — Вы с Нэйтом определенно найдете общий язык, — Грен улыбнулся. — Он китовый пастырь под рукой Первого Дома. — Китовый пастырь под рукой Первого Дома? — переспросил Рауль. — У ваших китообразных существует общая с людьми религия? — Я не вникал в подробности, — признался Грен. — У Нэйта есть талант говорить с китами и дельфинами, он служит посредником между ними и людьми. Его действия — в ключе стратерии Первого Дома, отсюда покровительство. Думаю, у большинства разумных так или иначе есть культы Живой Жизни. — А где он находится? Я имею в виду Нэйта. С ним можно связаться? У меня дома проблемы с дельфинами, и я не уверен в том, сколько у меня есть времени. — Я позвоню ему, — Грен огляделся в поисках своего телефона. Потом достал еду из духовки, переложил на тарелку, поставил ее перед Раулем. — Ешь спокойно. Приятного аппетита. Телефон нашелся в кабинете. Прозрачная тонкая пластина длиной с ладонь. Грен набрал номер. — Нэйт? Вечер. Ты уже дома? Да. Да. Отлично. Поздравляю. Как у тебя со временем? Нужна помощь одному из гостей. Проблемы с дельфинами. Да. Отлично. Хм. Ты думаешь? Хорошо, я поговорю с ним. Грен сложил пластину, убрал в карман рубашки и пошел в гостиную, к зеркалу. — Йодзу, — произнес он. Зеркало словно вздохнуло. И отразило Йодзу, который старательно расчесывал волосы, глядя в никуда. Грен подождал, пока его взгляд сфокусируется. — Йодзу, — повторил Грен. — Мне нужен совет от Первого Дома. — Зайду вечером на чай, — пообещал Йодзу и коснулся стекла со своей стороны. Рауль взял вилку и нож и начал есть, отрезая мясо маленькими кусочками. Еда ему понравилась, в мясе не было отпечатка смерти, животное убили должным образом. Блонди усмехнулся сам себе. Ещё десять лет назад он ел синтетическое мясо и считал его вкусным. И никогда не видел океана. И никогда не делил ни с кем постель. Рауль нахмурился на мгновение. Он не любил, когда Тьерн уезжал надолго. Хозяин дома с кем-то разговаривал, блонди не прислушивался. Когда ему попадалась настолько вкусная еда, он отодвигал прочие дела и заботы. Грен вернулся на кухню, налил себе воды, выпил глоток. — Нэйт приедет завтра с утра, — сказал он. — По его совету я обратился к Первому Дому, Йодзу будет вечером, позже. Вполне возможно, что твоя проблема решается больше чем одним способом. Кстати, сколько ты добирался сюда? — Спасибо, — кивнул Рауль, — я ехал три ночи. Доехал бы быстрее, не туда свернул. Йодзу тоже говорит с дельфинами? — Йодзу — кот, — объяснил Грен. — Говорит ли он с дельфинами, я не знаю, но можно попросить его об артефакте универсального перевода. — Это было бы очень ценно, — блонди подумал пару секунд, представил перспективы. — Я живу на одной из колоний Старой Земли. При колонизации туда завезли боевых дельфинов. Готовились к межпданетной войне или что-то вроде того, Тьерн не знает. Войны так и не было, а дельфины остались. Размножились, сформировали несколько устойчивых популяций. У нас есть электронные переводчики, обычно их хватает. Но не в данном случае, — Рауль беспомощно пожал плечами, — просто нет таких слов и понятий в памяти. Грен ободряюще прикоснулся к нему. — Дельфины в межпланетной войне — это странно, — сказал он. — Что же такое у вас стряслось? Блонди взглянул на Грена удивлённо. Физический контакт с кем-то, кто не являлся его партнёом, он не понимал. — Мне это тоже странно. Но так написано в архивах. Я допускаю, что наш дельфины пережили внедрённые им когда-то поведенческие программы, и... Не уверен. Не умеют теперь жить? В общем, молодняк массово выбрасывается на берег. — Ого! — Грен качнул головой. — Тут случались массовые выбросы китообразных на берег, но их давно не было. Иногда выбрасываются отдельные особи — самоубийство, как правило. Но вот так, массово... А что с кормовой базой? — Стабильна. Течения, состав воды, радиационный фон, видовой состав микрофауны, шумовое загрязнение — я проверил все доступные показатели. При явных изменениях я не стал бы выходить на Дорогу, — Рауль нахмурился. — Проблема в том, что я не могу найти явной причины. Ладно я, вся кафедра не вылезает из океана. — Психологическая помощь дельфинам — это точно к Нэйту, — вздохнул Грен. — Афалины? — И гринды, — кивнул блонди, — те и другие — модификанты, — Рауль отставил пустую тарелку и налил себе ещё чаю. Подумал, взял из корзинки булочку с ароматом каких-то пряностей. Булочка была очередным экспериментом Стерна, но блонди этого не знал. — Гринды очаровательны, — улыбнулся Грен. — В чем суть модификаций? — Боевая модификация, — Рауль откусил кусок булочки и вытаращил глаза, пряностей на его восприятие оказалось слишком много. Блонди торопливо глотнул чай. — Ничего себе! Это что? Грен понюхал булочку. — Это Стерн развлекался, — сказал он. — Определенно. Он у нас биохимик и кулинар. — И диверсант, — мрачно сказал Рауль. — В общем, из морских охотников сделали оружие. У них более жёсткая статусная лестница, чем у исходных видов, они подчиняются человеку. В смысле, представителю расы, а не какому-то конкретному. У них изменён дыхательный рефлекс. Да много чего. Интересная была работа. — Может, с медом будет лучше? — предположил Грен. — Или с сыром? Хлопнула входная дверь. Что-то прошуршало. Грен услышал голос Тави и вышел в гостиную. Тави ласкала вьющихся вокруг нее собак, одновременно скидывая изящные туфельки на венецианском каблуке. Увидев мужа, она босиком пошла к нему, обняла и прижалась лицом к его рубашке. — Устала, — призналась она. — И накупила глупостей. Как наш гость? — Пойдем, я тебя представлю, — Грен поцеловал ее в лоб. От Тави пахло краской для волос и укрепляющим бальзамом. Увидев возвращающегося в кухню Грена с миниатюрной женщиной, Рауль поднялся. Тави улыбнулась ему радостно и смущенно. — Здравствуй, Рауль, — сказала она. — Давненько я хотела с тобой познакомиться. — Тави, моя жена и хозяйка этого дома, — представил ее Грен. — Добрый вечер, — в голосе блонди явно слышалось удивление. — Это лестно. Но откуда?.. — Долгая история, — махнула рукой Тави. — У вас чай еще остался? — Да, — Рауль опустился на своё место. — У вас тут живёт кулинарный диверсант, — пожаловался он. — Не без того, — рассмеялась Тави. — Стерна иногда заносит. А ты знаешь, что твой... не знаю, как сказать — двойник, брат, отражение? — работает на его отца на Клеа? Практическая генетика — речевой аппарат измененных. — Нет, Стерн ничего такого не говорил. Я слышал, что многих в мирах более одного, но никогда не пытался найти Амои два, три или четыре. Мне дельфины показались интереснее генетики. — Одно другого не исключает, — заметила Тави. — А может, у Рауля с Клеа просто изначально была более жесткая специализация. Ты расскажешь, как тебе удалось уйти с Амои? Для блонди это должно быть очень непросто. Да еще Дорога... Я как-то думала, что выходцы из миров Чаши не ладят с магией. — Расскажу, это не тайна, — пожал плечами Рауль. — Мне сложно ходить по Дороге, но я могу. Прямо сейчас рассказывать? — Только если ты уже поел и у тебя есть настроение, — объявила Тави. — Покину вас, — сказал Грен. — Радость моя, у меня работа до позднего вечера. Ложись, меня не дожидаясь. Тами вздохнула, кивнула и поцеловала мужа. — Я поел, выспался и склонен к общению, — заверил её блонди. — У вас тут можно курить? — В гостиной, — сказала Тами. Она прошла в гостиную, устроилась в любимом кресле и достала свою трубку — темно-синий петерсоновский чёрчварден. Набила ее ванильным табаком, раскурила. Рауль поднялся в комнату за своей трубкой и табаком, устроился на полу у камина. Раскурил трубку, сделал пару затяжек. — Вы в общих чертах знаете ситуацию на Амои? — Посткаторжная колония, управляемая ИскИном и созданными ИскИном модификантами, — отчиталась Тави. — Генетический контроль, заранее запрограммированная для граждан сепарация — выбор работы, брачного партнера делается за них. Девятый район как рассадок бардака, который многие принимают за свободу. Высокие технологии, особенно биотехнологии. Ты — один из тринадцати блонди, элита элит. — Совершенно верно, — Рауль помолчал минуту, натянуто улыбнулся. — Я всё ещё склонен к безличной официальной речи, когда всплывает Амои. Интересно... Ладно. На моей Амои Консул Ясон нарушил все возможные правила. Это вызвало личностный распад и привело его к закономерной гибели. На две недели позже, чем Ясон завёл себе пэта из дарков, я купил пэта на аукционе, он выглядел в предпочитаемом мной типе. Опущу подробности, в итоге выяснилось, что мой пэт — диверсант-модификант из другого мира. После гибели Ясона он вывез меня и Катце Рэда с Амои. Помог нам в адаптации. Катце был физически восстановлен полностью. У меня были отношения с модификантом. Потом мы расстались по моей инициативе. Я переехал на другой континент, подтвердил свой образовательный уровень и занялся дельфинами. Это был неоднозначный период. Мир и занятие мне нравились, но было очень тяжело эмоционально. Потом мы с Тьерном, это имя модификанта, помирились. Это было шесть лет назад. Тьерн научил меня ходить по Дороге. Но у меня особой нужды не было, я занимался дельфинами. Два месяца назад были отмечены первые случаи массовой гибели молодняка афалин и гридн. Мы пытались найти причину, безрезультатно. Потом каким-то образом одна из матерей семей афалин передала мне картинку звёздного неба с комментарием, что там живёт говорящий с дельфинами. Собственно, это всё. Мы с Тьерном сделали картинку на компьютере, и я поехал по Дороге. Ехал по ночам, ориентируясь на звёзды. Один раз не там свернул. Я понятия не имел, куда я приеду, что это будет за мир. — Я рада, что ты добрался благополучно, — серьезно сказала Тави. — Идти по карте звездного неба куда сложнее, чем по дорожным координатам. Я позабочусь, чтобы ты их получил. И... у тебя есть большое зеркало? Как это? — она указала на зеркало в гостиной. — Нет, — качнул головой блонди, — никогда не было необходимости. — У Натаниэля много работы в этом мире, а трое суток Дорогой — слишком долго. Можно было бы связать зеркала, чтобы проходить напрямую через них. Поговорю об этом с Кеем. — Я думаю, у нас можно заказать такое зеркало, если не из стекла, то из металла, — Рауль прислушался к своим ощущениям. — Я устал. — Тогда отдохни, — предложила Тами. — Я позову тебя, когда придет Йодзу.