Путь по звёздам

До вечера Рауль успел доехать до дома, взять свой справочник биоразнообразия и его активаторную подставку, потом связался с магистром кафедры Тиуки Ливсоном и договорился о встрече. В корпусе береговой охраны он знал капитана сектора, в который входило их побережье. Телефон капитана не отвечал, и блонди оставил ему сообщение. Организм настоятельно потребовал еды, Рауль закинул в печку замороженный обед и сел за компьютер проверить почту. Пришли два приглашения на осенний конгресс по биологии морских млекопитающих, пароли к удалённому управлению беспилотной исследовательской подлодкой кафедры и сообщение от Тьерна, что тот задерживается дня на четыре. Рауль нахмурился. Значок почтового сервиса показывал, что модификант опять вне связи, и блонди пошёл на кухню обедать. К еде он был скорее равнодушен, после Амои так и не научился придавать ей какое-то значение, кроме топлива для тела. Рауль выкинул одноразовую посуду в утилизатор и вернулся к компьютеру. Минут через сорок блонди переоделся и поехал в университет. Магистр Ливсон встретил его без восторга. Рауль интересовался дельфинами, а не людьми, и беседа получилась сложной. Так что когда блонди через зеркало вышел обратно в дом-у-дороги, он чувствовал усталость. Йодзу расхаживал по гостиной, разговаривая с кем-то по телефону. Тави курила. Рядом с ней на столике стояла чашка чаю. Натаниэль что-то просматривал и отмечал на своем ноутбуке. Грена и Стерна не было видно. — Выглядишь усталым, — заметила Тави. — Все в порядке? — Да, благодарю, — кивнул Рауль. — День был длинным, только и всего. Блонди подошёл в китовому пастырю, вытащил из внутреннего кармана лёгкой куртки информационный кристалл и подставку к нему. — Нэйт? Натаниэль поднял голову и улыбнулся Раулю. Посмотрел на кристалл и свел брови. — А у тебя есть читалка для такой штуки? — спросил он. — Конечно, — с некоторым удивлением ответил блонди. Он поставил активатор на стол, аккуратно защёлкнул кристалл в крепление и тронул пластину со значком включения. Через пару секунд в воздухе над кристаллом повисла активная голограмма. Рауль привычно развёл поля управления в плоскость, выбрал в качестве рабочего языка английский Старой Земли. — Смотри, — блонди развернул поля управления к Нэйту. — Латынь она тоже понимает, если что. Можно выбрать вид или род, — Рауль вычленил синих китов и укрупнил изображение и текст, вокруг повисли ссылки на биологию вида, историю, генетические карты и прочую полезную информацию. Чуть в стороне висели картинки-ссылки с близкими видами и видами-спутнкиами. — Дальше либо идёшь по ссылкам, либо выбираешь новый поиск. Натаниэль разобрался с интерфейсом очень быстро. Он проверял кормовые виды для афалин, гринд, китов-полосатиков, кашалотов, косаток. И настолько углубился в процесс, что не заметил, как пролетает время. Йодзу приготовил кофе для него и Рауля, принес чашки в гостиную. Себе он налил подогретых сливок. — Рауль, — начал кот, — ты не проверял, нет ли в геноме твоих дельфинов ловушек? Блонди уселся на пол с явным облегчением. Когда Йодзу принёс кофе, Рауль принял чашку с чувством глубокой благодарности. — Я проверял, но не нашёл. Это не значит, что их нет, просто моей квалификации может не хватать. Я нашёл подписи авторов модификаций, но и только. У вас есть в доступе мастер-генетик высокой квалификации? — О да! — самодовольно заявил Йодзу. — Рауль Ам его зовут. Ты пей кофе, пей. — Другой вариант меня? — спросил блонди без всякого восторга в голосе. Йодзу кивнул. — И работает по специальности. Ну, я про него говорил. Что, пойдем навестим? — Да. Только я сперва допью кофе. Рауль поднялся и ушёл на кухню. Он опять чувствовал голод. Блонди сделал себе пару бутербродов с запечённым мясом и взял кусок горького шоколада. Шоколад тут был странный, наломанный кусками. Но пах здорово. Рауль поел и вернулся к коту. — Я готов. — Не поздно? — спросила Тави. — Нормально, — отмахнулся Йодзу. Он подошел к зеркалу, дождался, пока Рауль встанет рядом, а потом положил руку на стекло. Зеркало взволновалось и отразило большую комнату с белыми стенами, затемненными окнами, большими растениями в дизайнерских горшках и светло-серым ковром. На ковре лежала серая кошка с голубыми глазами. Рядом с ней, прямо на полу, сидел блонди и помахивал над кошкой метелочкой из разноцветных перьев. Йодзу взял Рауля за плечо и шагнул сквозь зеркало. Блонди с кошкой поднял голову. На его лице было написано явное удивление. Оно вообще оказалось очень живым и подвижным, это лицо. — Привет, — сказал блонди. — Это Базука. Базука, это... — он хохотнул, — ...Рауль Ам из неизвестного мне «где» и «когда». Катце, у нас гости! — крикнул он. — Пять минут! — отозвался низкий голос откуда-то из глубины дома. У этого Рауля длинные волосы были на месте, правда, собраны сзади. Слышать свой голос со стороны оказалось предсказуемо странно. — Привет, — отозвался стриженный блонди. — Я с Рафалла-Дуо, если тебе это что-то говорит. С Амои эмигрировал почти девять лет назад. Йодзу утверждает, что ты очень хороший генетик. — Я покинул Амои четыре года назад, — отозвался Рауль-генетик, — живу на Земле. И да, я очень хороший генетик. Излишней скромностью не страдал никто из блонди. Генетик поднялся, повел плечами, сделала приглашающий жест в сторону кресел. — В чем проблема? — спросил он, усаживаясь на кожаный диван, кое-где отмеченный царапинами от когтей. Кошка Базука немедленно запрыгнула ему на колени и замурлыкала на всю комнату. Рауль-генетик принялся гладить ее. Кошка довольно щурилась. — В мире, где я живу, существуют популяции генетически модифицированных морских млекопитающих, — Рауль-биолог тоже уселся на диван. — Это афалины и гринды. Нужно проверить, не выставили ли авторы модификаций летальные ограничители. У меня другая специализация, я это сделать не могу. — Мне нужны образцы ДНК от каждой из существующих популяций от животных обоих полов, — спокойно сказал генетик. — Можешь курить, если хочешь. Сейчас у меня небольшая пауза в основной работе, я могу заняться твоими дельфинами. Вопрос в другом. Если я обнаружу эти ограничители, чтобы их снять, придется вмешиваться в генокод каждой особи на момент зачатия. У меня слишком мало опыта реимплантации видоизмененной яйцеклетки морским млекопитающим и совсем нет опыта работы такого рода с дельфинами. — Я забыл трубку в другом доме, — шевельнул плечом биолог. — Образцы ДНК я обеспечу. И у меня есть опыт вмешательства в геном взрослых особей млекопитающих. Пусть это тебя не заботит, — блонди на мгновение нахмурился, — если у тебя какое-то нестандартное оборудование, мне нужны расходники к нему. — Стандартное, — покачал головой генетик. — С Эльбы. Из глубины квартиры послышались шаги, и в гостиную вошел Катце с сигарой в зубах. Он улыбнулся своему Раулю, и тот ответил ему светлой нежной улыбкой. — Приветствую, господин Ам, — Катце чуть наклонил голову, глядя на биолога, зачесанная назад прядь упала на лицо. — О, Кот! Ты-то мне и нужен. Кофе вам приготовить? Биолог молча кивнул Катце. — Если стандартное с Эльбы, то через пару дней я привезу образцы. — Рауль шевельнул крыльями носа, общий запах на генетике и рыжем ему явно не нравился. — Не надо кофе, — сказал он. Йодзу поднялся и подошел к Катце. Рыжий был выше кота на полголовы. — Пойдем, — сказал Йодзу. — Ты нервируешь вашего гостя. — Отлично, — обрадовался генетик. — Нам нужны средства связи, я думаю. Озадачу Кейджиро. Где ты сейчас? В каком Доме-у-Дороги? — У меня дорожный смартфон, просто дай мне свой номер, — с очень лёгким оттенком удивления сказал биолог. — Ты вообще ходишь по Дороге? Моя машина в Доме-у-Дороги Земли-Прим, оттуда Йодзу связал зеркала с моим миром. Не знаю, можно ли от вас выйти ко мне напрямую, я в этом не специалист. — Не хожу, — покачал головолой генетик. — Только зеркалами. На Клеа и на Землю-Трайм, в гости. На Клеа очень много работы, у меня практически нет свободного времени для путешествий. Я попрошу кого-нибудь связать зеркала, но учти, что я тут бываю обычно к вечеру, а Катце работает дома. — Дорога бывает весьма... интригующа, — биолог прищурился. — Разумеется я не буду выходить в ваш дом без предупреждения. И я пока ни разу не падал в обморок при виде работающего Катце Рэда. Чем мы можем заплатить тебе за работу? — Катце Райтхена, — с улыбкой поправил Рауль. — Он тебе не нравится, хотя ты его совсем не знаешь. Ну, это не относится к делу. Что ты можешь предложить в качестве оплаты? Старший Сефирот платит мне драгоценными камнями. — Эмоциональные реакции не зависят от наличия или отсутствия информации о субъекте, ты это знаешь так же, как я, — пожал плечами биолог. — Но увидеть разницу между нами весьма познавательно для меня. Мы можем перевести нашу местную валюту в дорожную, она адаптируется под валюту любого мира. — Отлично. Тебе лучше знать, сколько стоят работы с геномом такого рода, я соглашусь с твоей ценой, — сказал генетик. — Можно личный вопрос? — Я спрошу в коммерческом отделе, — усмехнулся биолог. — Задавай. — Почему ты не перелинял? — в лоб спросил генетик. — Ты покинул Амои давно, ты приложил усилия для того, чтобы измениться, но ты, как я вижу, затормозил сам процесс линьки. Это мешает тебе, это бросается в глаза, тебе дискомфортно в таком состоянии. Биолог моргнул. — Что я не сделал? Мне не знаком этот термин применительно к блонди или человеку. — Линька — это процесс сброса и обновления энергетических в первую очередь и поведенческих во вторую структур. Она дискомфортна физически и эмоционально, но позволяет максимально быстро и с минимальными потерями адаптироваться к изменившейся обстановке. Я перелинял уже четырежды, Катце — трижды. Биолог задумался. У него были неподтверждённые ассоциации с его странным состоянием примерно через месяц после отлёта с Амои. Тьерн тогда говорил, что это состояние нормально для таких перемен в жизни. Но потом... блонди оборвал воспоминание. — Эмоциональная травма, — коротко ответил биолог, — если я правильно соотношу то, что ты говоришь с тем, что происходило. Генетик ничего не сказал поначалу. Внимательно оглядел биолога, вздохнул и наконец сообщил: — Эта травма — черная дыра, в которую уходят твои силы. Все травмы таковы. Подумай об этом. — Задави меня кракен! — не выдержал Рауль. — Вы что, сговорились? Что, существует какой-то негласный образец блонди-эмигранта? Я прошу промощи в конкретной, значимой для меня проблеме. И всё! Биолог был похож на очень раздражённого абиссинского кота, хотя сам об этом не подозревал. — Ты очарователен, когда злишься, — улыбнулся генетик. — В своей проблеме помощь ты получишь. Остальное... Тяжело смотреть, как мучается живое существо. Даже если это блонди. Биолог, не вставая с дивана, изобразил полупоклон. — Будь собой и позволь мне быть таким, какой я есть. Я не благодарен за комментарии о моём состоянии, — Рауль вытащил из кармана джинсов смартфон. — Продиктуй мне номер. Генетик назвал последовательность из десяти цифр и спросил: — Доберешься сам? Кот, похоже, занят. — Конечно, — биолог сохранил номер в память под именем «я-генетик» и спрятал смартфон. — У тебя есть ещё несколько минут? Мне интересно, отличается ли ваша Амои от моей. — У меня есть еще минимум полчаса. Будешь кофе или чай? — Чай, лучше чёрный без добавок. У вас тут можно сидеть на полу? — Конечно, ковер чистый, — улыбнулся генетик и ушел под арку на кухню. Следом за ним пошла серая кошка, обтираясь о ноги и оставляя шерсть на светлых льняных брюках. Один раз генетик наклонился, чтобы погладить ее. Рауль поднялся с дивана, подошёл к окну и выглянул на улицу. Некоторое время разглядывал дома, машины и людей, посмотрел на небо. Похоже, это была ещё какая-то Старая Земля. Биолог подумал мельком глянуть дома дорожные карты, насколько велик веер Земли. Потом вернулся и сел на ковёр рядом с диваном. Сидеть на полу и спать на футоне он любил ещё на Амои, но там это было почти невозможно реализовать. С кухни запахло хорошим черным чаем и пряно-сладкими травами. Вскоре генетик внес поднос с чайником, чашками, сахарницей и плошкой орехово-фруктовой смеси. Поставил поднос на пол перед футоном, сел напротив, скрестив ноги. Кошка сунулась в его чашку, генетик легонько хлопнул ее по носу. Биолог взял свою чашку, сделал глоток и прижмурился, довольный. Тут был хороший чай и хорошая вода. — Когда я улетал с Амои, Первый Консул был полностью отвлечён на своего пэта из дарков. У вас было так же? — Нет. У нас он погиб за три года до того, как Катце украл меня с Амои перед приказом о моей коррекции. Погиб вместе с дарком. Взрыв в Дана Бан. Бывший партнер дарка организовал диверсию. Биолог недоверчиво глянул на своего собеседника. — Блонди погиб во время диверсии? Невероятно. Я подозревал, что это закончится плохо. Я улетел с Амои, когда Консул был ещё жив. — Собственно, во время диверсии он был только ранен, — поморщился генетик. — Катце там был. Минк лишился ног, спас своего дарка и его монгрела и отказался уходить. Дарк вернулся и они погибли вместе от объемного взрыва. Юпитер закоротило и на восстановление системы потребовалось восемь месяцев Биолог покачал головой. — Как вы жили без Юпитер? — Спокойно, — фыркнул генетик, отпивая чай. — Жизнеобеспечение Танагуры обеспечивалось автоматически, я отдыхал от проведения нейрокоррекций и никто из элиты не жаловался на мигрень. — Для чего тогда вы её восстановили? Никто не хотел брать на себя функции? У нас на Юпитер всё ещё завязаны процессы терраформирования. — Синдикат проголосовал за восстановление, — пожал плечами генетик. — Стаду страшно без пастуха. — И никто не захотел стать пастухом? — Рауль протянул руку и вытащил из смеси несколько забавных изогнутых орехов. — Вне Амои тебе длинные волосы не мешают? — Я заплетаю косу, когда плаваю, — объяснил генетик. — А так — я не чувствую себя собой без длинных волос. Меня выдвигали в руководители, но я отказался. Мне всегда интереснее была научная работа. Аиша порывался, но его забраковали скопом. — Понятно, — биолог улыбнулся своим воспоминаниям. — Мои волосы повадился жевать молодняк. Проще было их остричь. А у вас существует странная история о прототипе блонди? — Нет, — удивился генетик. — Расскажи. — Я слышал только отрывки, — орехи Раулю понравились, он утащил ещё парочку. — Якобы Юпитер программировал кто-то из внешних миров, и тогда ещё он использовал свои генетические образцы для создания нашего вида. Так ли это и куда потом делся прототип — неизвестно. И меня всегда интересовал вопрос, по какой причине Юпитер сменила матрицу пола. — Да, это интересно, — задумался второй Рауль. — Очень интересно. Хм. Что ты скажешь, если я попрошу наших магов-информационщиков поискать данные в ноосфере? — Мне интересно узнать, правдива ли эта история, — биолог допил чай и поставил чашку на поднос. — Пока я жил на Амои, почти вся наша специфика выглядел для меня нормальной. Вне Амои у меня возникло много вопросов. Мой партнёр говорит, что если я не планирую возвращаться, то нет смысла тратить на них время. Смысла, возможно, нет, но мне интересно. — Значит, озадачу магов. Они склонны киснуть без предельной проблематики, — улыбнулся второй Рауль.