Жить,чтобы просто любить...

Спустя несколько дней османское войско во главе с Повелителем отправилось в очередной поход. Впервые в военной кампании участвовал Шехзаде Джихангир. Ему уже исполнилось семнадцать, и из робкого малыша, он превратился в отважного юношу. Джихангир был очень умен и начитан, кажется, что он успел изучить добрую половину библиотеки Топкапы, знание трех языков, природная красота, благородство, всё это делало Шехзаде достойным наследником. Врожденный дефект, не смотря на все усилия лучших лекарей империи, так и не удалось исправить до конца, горб был хоть и едва заметным, но иногда доставлял Джихангиру неудобства. Стесняясь своего изъяна, он пресекал все попытки матери отправить к нему наложницу, считая, что искренне его никто не сможет полюбить. Шехзаде ехал на своем белоснежном жеребце по правую руку от Мехмета, с другой стороны был Селим, Повелитель с Мустафой скакали чуть впереди, о чём-то беседуя. Регентом вновь остался Шехзаде Баязед, чему очень обрадовалась Хюррем Султан. -Джихангир, как ты себя чувствуешь? - спросил Мехмет, чуть повернувшись к брату. Они ехали уже много часов, и он волновался за младшего. -Я в порядке. Могу не останавливаться до привала. Мехмет довольно улыбнулся, похлопал его по плечу и пришпорив коня, пустился вслед Падишаху. -Повелитель, не помешаю? Мустафа сделал вид, что не замечает брата. -Что ты, сынок! Как Джихангир? -Хорошо, сказал, что не будет останавливаться до привала. Повелитель, пару дней назад моя супруга имела с Вами беседу, Вы обещали подумать над её просьбой. Сулейман на мгновение задумался, вспомнив о разговоре с невесткой, ещё раз обмозговав её доводы, он ответил : -Хорошо, Мехмет, я даю своё разрешение. Сегодня же напишу ей письмо, пусть займется этим делом. -Благодарю, Повелитель! Султан улыбнулся сыну, а Мустафа, не вытерпев, спросил : -Разрешите узнать, чем решила заняться Мерьем Султан? -Строительством торгового флота. -Повелитель, но как такое возможно? Женщины никогда этим не занимались! -Мустафа, женщины в Европе успешно ведут торговлю, управляют своими флотилиями. К тому же, Мерьем лишь оплатит расходы на строительство и оснащение кораблей, при необходимости, управлять делами, а вся прибыль будет уходить в казну, это выгодное дело. -Во главе этого флота так же будет Хайреддин Паша? -Нет. Мерьем сама выберет начальника. Мустафа бросил злобный взгляд на Мехмета, тот ответил ему саркастической ухмылкой и вернулся к младшим братьям. Стамбул. Топкапы. Покои Хюррем Султан. Хасеки выслушивала от Сюмбюля отчет о расходах гарема, что-то записывая на пергаменте, прикидывая, как можно их сократить на время похода. Очередную фразу евнуха прервал стук в дверь. -Да! В покои с широкой улыбкой на лице вошла Мерьем. -Доброго дня, Валиде! -Здравствуй, Мерьем! Проходи, присаживайся! -Госпожа, когда Вы улыбаетесь, Ваш лик становится еще прекраснее, клянусь Аллахом! -Спасибо, Сюмбюль! - ответила княжна, усаживаясь на подушку у тахты Хасеки. - Валиде, у меня замечательная новость - Повелитель позволил мне начать строительство кораблей! -Аллах благодарю тебя! Мерьем, нужно срочно его начать, чтобы успеть до окончания похода! -Вы правы. Поэтому, я хочу вернуться в Манису в самое ближайшее время. -Ты хочешь строить флот на тех верфях? Но почему не в Стамбуле? - удивилась госпожа. -Вы же понимаете, что здесь есть люди Хайреддина Паши, не приведи Аллах, они прознают о том, что корабли оснащены вооружением, нам с Шехзаде несдобровать. В Манисе мне будет спокойнее. -Ты права. Кто будет командовать этим? -Мой брат уже направил своего лучшего кораблестроителя и знающего военачальника. Так же он пообещал, что в случае чего, поможет нам. -Замечательно! Если Мустафа что-то замышляет, ему не удастся осуществить свой план. Я поговорила с Искендером Пашой, он так же на нашей стороне. Аяз Паша верен нашему Повелителю, он ни за что не перейдет в лагерь Мустафы. Осталась лишь одна задача - янычары. Пока идет война мы ничего не можем предпринять, но есть надежда, что мои сыновья покажут себя сильными и храбрыми воинами, не уступающими Мустафе, тогда боятся будет нечего. -Мы справимся, Валиде! Я уверена, что Вы не допустите плохого исхода для Повелителя и Ваших детей. -Будем уповать на помощь Аллаха. Маниса. Дворец Шехзаде Мехмета. Мерьем подписывала документы, распределяла золото по сундучкам и вела беседу с Фахрие и Гюлем агой о жизни дворца в её отсутствие. Неожиданно двери распахнулись и в комнату вбежала взволнованная девушка, упав перед Султаншей на колени, она протянула ей золотую тубу с письмом. -Простите, госпожа! Но это срочное послание из столицы от Шехзаде Баязеда. Мерьем споро открыла тубу, разорвала печать и углубилась в чтение. С каждым прочтенным словом, её лицо искажала гримаса ужаса, выронив бумагу, она обессиленно рухнула на пол и заплакала. -Госпожа! Что с Вами? Гюль ага поднял женщину с пола, Фахрие протянула ей стакан воды. -Валиде... Кто осмелился? Как же так? - сквозь всхлипы бормотала она. -Госпожа, что с Хюррем Султан? - хором спросили слуги. Мерьем подняла письмо с пола и протянула калфе, Гюль пристроился рядом. "Мерьем! С Валиде произошла беда. Прошлой ночью она исчезла! В её покоях задушили трех служанок, на постели обнаружили кровь. Если тебе что-то известно, прошу, сообщи! Мы подозреваем Фатьму Султан, но без доказательств не имеем права её обвинить. Шехзаде Баязед" Фахрие тихонько заплакала, спрятав лицо в ладонях, Гюль прикусил губу и сбросил нахлынувшие слёзы.