Satiriazis.

После того, как число тех, с кем я переспал, перевалило за двадцатку; после того, что произошло, когда Джессика накрасила меня; после того, как я осознал, что я – Бог, я стал называть людей Телами. Бессмысленные, легко поддающиеся эмоциям и влиянию, мгновенно реагирующие на все воздействие, оказанное на них, без разбора, не поглощающие и не анализирующие информацию. Тела нужны были лишь для разрядки. Человечество было партией Тел. Мужчины, женщины, молодые, старые, брошенные, бедные, богатые, счастливые – они все оказывались со мной в непосредственном контакте. Все они наивно полагали, что вызывали во мне чувства, привязанность, зарождали во мне эмоции. Это было глупо – думать так, но я позволял им делать это, потому что они позволяли мне получить то, чего я хотел. Это был неравный обмен, потому что в конце они уходили ни с чем, но их все устраивало. В конечном итоге я перестал различать Тела. Я не видел их пола, пока чужой член не начинал входить в меня, я не чувствовал их - лишь трахал. Я мыслил тогда, что это было пресыщение, что мне стало достаточно секса, и я решил прекратить им заниматься. Но как только я думал об этом, сам запрет был моей красной тряпкой, брошенной быку, и я выходил на новый уровень: спал с двумя Телами сразу, сосал член, хотя раньше это было моим табу. Я всегда бурно реагировал на запреты: если понимал, что мне что-то запретили или приказали – я срывался и делал все наоборот. У меня был запрет на запреты.