Satiriazis.

-Куда ты идешь? – Парень побежал вслед за мной, когда я оттолкнулся от стены и направился домой. -Какое тебе дело? – Я нахмурился, оборачиваясь на него и крепче прижимая кофе к себе. -Мне одиноко на этой холодной улице, - он прижал пальцы к щеке, вытирая воображаемую слезу, но, ткнув прямо в синяк, зашипел. -А где же твой парень? – Я приподнял бровь, стараясь сделать должный акцент на моем саркастичном тоне. -Он уехал, - парень закусил губу и опустил взгляд. -И ты сразу побежал к другому, как настоящая шлюха, - я кивнул сам себе, чуть улыбнувшись. -Да, вроде того, - он согласился. Я был удивлен. Я знал, что люди пойдут на все, ради того, чтобы избежать одиночества, но они никогда не могли вытерпеть, когда их тайные желания раскрывали, словно закупоренную банку. -Чувак, я тебе в этом не помощник. Иди отсюда, - я махнул рукой, прогоняя его подальше, но он не отступил. – У тебя же уроки, какого хрена ты прогуливаешь? – Я взял его за грудки одной рукой и вынес на середину проезжей части, потому что он вызывал мое раздражение. Его школа находилась уже не через дорогу, а через ее половину, так что я делал доброе дело, оттаскивая его туда. -Если ты не заметил, меня избили, - фыркнул он, накрыв мою руку своей. Моя была холодной, и его тепло вызвало у меня рваный выдох, что не ушло от его внимания. Он улыбнулся шире, чуть наклоняя голову и смотря мне в глаза. И тогда я впервые увидел это. Цвет. Чуть золотистый зеленый, даже ореховый, с примесью охры у расширяющегося зрачка. Такой многоликий, но такой чистый цвет его глаз. Я открыл рот в желании прервать этот зрительный контакт, возникший в моей жизни впервые, но я не мог и пошевелиться. Пыль дождя касалась наших лиц, но я не обращал внимания, уставившись в эти два омута. Они затягивали меня, я не мог вздохнуть и даже не пытался. Время остановило свой ход, оглушило меня, будто утянув под толщу воды, а я не боялся задохнуться. Сигнал машины раздался словно через вакуум, поэтому я среагировал не сразу. Постепенно звуки наслаивались друг на друга, образуя единую мелодию. Я слышал скрип шин по мокрому асфальту, громкую песню по радио внутри салона, ругательства мужчины за рулем, визг его жены на соседнем сидении. Мое тело не поддавалось мне впервые в жизни, будто кто-то с ореховыми глазами перерезал нервные окончания, и они теперь не связаны с мозгом. Что-то оттолкнуло меня с проезжей части, и я зажмурился, качнувшись в воздухе, но не падая. Парень все еще был там, прямо на траектории неуправляемой машины, и я сделал это. Он хотел спасти меня, а я бросился за ним, снова в эту неразбериху, вытягивая и закрывая собой. Мы рухнули на тротуар, я услышал треск ткани и шипение парня под собой, но я не смотрел на него. Я оглянулся на машину, из которой уже выходил суровый мужчина с красным от страха, ужаса и ненависти лицом и металлической палкой в руках. -Поднимайся, скорее, - прошептал я, наклоняясь к уху парня и буквально подхватывая его и занося в дом. Он был в шоке, я буквально видел адреналин, плескающийся под его тонкой кожей. Я жил на четвертом этаже, что сейчас казалось просто Эверестом, потому что парень никак не мог прийти в себя, а мужчина, оставшийся за дверью подъезда, грозился выбить ее. Страх пульсировал в моих висках, и я чуть не зарыдал от счастья, когда, наконец, увидел дверь своей квартиры. Открыв ее, я затолкал парня туда и закрыл все замки. Меня колотило, я прижался спиной к стене и закинул голову, судорожно и шумно выдыхая. Мозг постепенно возвращался в рабочее состояние, но только через пять минут я осознал, что привел домой раненого парня. Когда я раскрыл глаза, его уже не было. Спустя секунду я услышал неприятные звуки, доносящиеся из туалета. Прежде, чем я успел бы задуматься над тем, что делаю, я рванул к ванной, раскрыв дверь и уставившись на парня. Темная челка прилипла ко лбу и была в блевотине, отчего все его лицо было в слизи, и мой желудок скрутило в спазме. В воздухе стоял кислый запах, голые колени парня оставляли кровавые следы на белой плитке. Картина была более чем отвратительной, мерзкой и ужасной. Татуированные пальцы старались держать челку и капюшон подальше от рвоты, но они так дрожали, что парень едва ли мог упираться в ободок унитаза. -Какого хера ты уставился? – прохрипел он, сплюнув и смыв воду. Я открыл рот, но тут же закрыл его, потому что мне нечего было сказать. Я был в полнейшем шоке, но контролировал свой желудок, тем более что он был пустой. -Это блять мой дом, если ты не заметил, - я должен был звучать грозно или хотя бы сурово, но вместо этого я казался испуганной девчонкой. Парень стянул с себя толстовку, и я просто принял ее с его рук. Она была пыльной, поэтому я застирал рукава в ванной, пока парень полоскал рот и чистил зубы пальцем. Хорошо, что он не попросил мою щетку. Он умылся несколько раз, в конечном итоге сорвавшись и взяв мой шампунь, чтобы помыть голову полностью. Его волосы имели светлый оттенок на одном виске, а мой шампунь был для темных волос. Я не сказал ему об этом, потому что уверен, что он избил бы меня за такого рода гейские штучки. Я повесил его толстовку у порога на вешалку, включая обогреватель прямо под ней, чтобы она высохла. Включив кофемолку и поставив чайник кипеть, я начал делать кофе так, будто я не выходил из дома. На мне все еще была моя домашняя грязно-голубая растянутая майка, потертые старые черные джинсы, так что мне не составило труда представить, что ничего не было. -Фрэнк, - сказал парень, заходя в гостиную и садясь на диван. Я вопросительно посмотрел на него. – Меня зовут Фрэнк. Я кивнул и протянул ему кружку с кофе. Мы молча сидели на диване, и только капли бились о железные перила балкона, нарушая давящую тишину. Фрэнк поставил свою пустую чашку на стол, переплетая дрожащие пальцы. Его колени кровоточили, и в ранах была пыль. Я смотрел на то, как кровь стекает медленной струей на мой диван, оставляя жирную каплю. Фрэнк проследил взглядом за ней, и тут же сорвался с места. -Я уберу, - он поморщился от боли, но устоял на ногах. -Сядь, - прошипел я, испытывая отвращение к тому, что его больше беспокоил мой диван, чем его собственная нога. Я поставил свою кружку, и взял в ванной тряпку и аптечку. Вернувшись, я обнаружил парня, стоящего у дивана и едва ли не теряющего сознание. Он чуть покачивался, опустив голову вниз. Его до этого бледная кожа теперь казалась просто мертвой, поэтому мои последующие действия были полностью оправданы. Я усадил его на диван, оттер пятно с обивки и взял спирт, чтобы промыть рану. Нитки от дырки в джинсах мешались, я уже разорвал дыру еще больше, но это не помогало. -Тебе придется снять джинсы, - мой голос стал ниже, а желание снова начало медленно загораться внизу живота. Я не мог отказать себе, я никогда этого не делал, но сейчас меня тошнило от самого себя. Этот парень только что пережил первое самое сильное впечатление за свою жизнь, блевал, его трясет, и он практически без сознания, а я хочу просто воспользоваться его телом. -Нет, - ответил он четко, сжав мое плечо, когда я вытащил очередную нитку из склизкой раны. -Тебе придется, - повторил я, словно под гипнозом смотря на рану и всеми нервными окончаниями чувствуя тепло ладони на плече. Он сжал зубы и встал, оказавшись еще ближе ко мне, потому что я сидел перед ним на коленях. Я должен держать себя в руках. Я не знаю почему, я не знаю, как и зачем, но я знаю, что я не должен трахнуть его сегодня. Расстегнув пуговицу и молнию, он опустил глаза на меня, и я в тот же момент встретился с ним взглядом, видя его желание, полностью отражающее мое. Мозг буквально закричал о том, что я мог бы помочь стянуть его джинсы, чем я и занялся. -Давай быстро и резко, - прошептал я, снова усадив его с наполовину спущенными штанами. -Что? – его кожа была такой гладкой и горячей, даже мягче, чем я себе представлял. Его член, видимый через черные боксеры, стоял уже наполовину, и я мог прекрасно справиться с этим. -Я сниму с тебя штаны до конца быстро и резко, - я чуть улыбнулся, стягивая штаны до конца, услышав шипение. -Я просто подумал… - Он укусил губу, откинув назад голову и обнажая девственно чистую шею, не считая татуировки ножниц с одной стороны и скорпиона с другой. Как можно, будучи его парнем, не оставить там своих следов? -Я знаю, - я заткнул его прежде, чем он мог бы сказать то, что вывело меня бы из-под контроля. Я промыл раны на коленях, замечая недавние синяки на бедрах и оголившейся тазобедренной кости. На ней также имелась еще одна татуировка. Это, кажется, была птица, но из-под майки выглядывала лишь ее нижняя часть, так что я не мог утверждать. -Ты весь в синяках, - я обмотал его колени бинтами и застирал джинсы. – И, кажется, стоило дать тебе чай, а не кофе, - я посмотрел извиняющимся взглядом на него. -Я же сказал: меня избили, - он закатил глаза, сидя в трусах в пол оборота, чтобы смотреть на меня при разговоре. -За что? – Спросил я. Он промолчал, поелозив на месте и уложившись на диване так, что его голова почти лежала на моих коленях. Я в шоке уставился на него, а затем на свои руки, потому что кончики пальцев горели от желания погладить его волосы. Фрэнк поднял на меня глаза, чуть улыбаясь и медленно моргая. Он отключался. -Пожалуйста, не теряй сознание, - прошептал я, но он лишь мирно посапывал и чуть усмехнулся моим словам. Я боролся с желанием прикоснуться к нему, в конце концов встав с дивана и принося ему плед из шкафа.