Satiriazis.

Темная куртка Берта выделялась на фоне красного обшарпанного здания бара. Я двигался четко, быстро, тихо. Я был Анакондой – Берт был кроликом. Я развернул его к себе за плечо, застав врасплох. Прижав его к стене, я заставил парня стоять на носочках и задыхаться. -Как ты, - сделав акцент на последнем слове и окинув его взглядом, полным отвращения. – Посмел трогать то, что принадлежит мне? – я понимал, что у меня не было никакого права вообще говорить о том, что Фрэнк принадлежал мне. Берт был его парнем – он мог трахать его сколько влезет, но меня накрывало с головой яростью как только я представлял податливого, горячего Фрэнка с ним. Как он стонет, как открывается его рот... Жар поднялся к моему горлу, буквально ослепляя все красной вспышкой, поэтому я сделал шаг назад, чтобы не размазать Берта по стене. Я могу похвастаться силой самоконтроля в общении с людьми. -Почему не я? – спросил он сначала грубо, вновь и вновь повторяя эту фразу, задыхаясь, оттолкнув меня и, наконец, рухнув на колени и закрыв лицо руками. – Почему не я?... Почему?... Я снова был в шоке. Трижды за сегодняшний гребаный день. Я сделал пару шагов назад, ощущая кедами пыль и камушки на дороге, слыша, как машины продолжают свой ход позади меня. -Почему тебе понравился он, а не я? Почему? Почему ты трахаешь его каждый день? – Берт поднял на меня глаза так, будто смотрел на икону. С надеждой, с отчаянием, с мольбой. -Ты больной придурок! – я с размаху врезал ему пощечину. Жар удара и покалывание разнеслись от моей ладони почти до локтя, и я укусил губу. – Я не трахаю Фрэнка! -Не трахаешь? – Берт в шоке уставился на меня, поднимаясь с колен, но я был быстрее. Я схватил его за волосы, оттянув назад и дотащив до самой стены, усадив у нее. Я знал, что ему нравилась грубость, доминирование. Но тогда становился непонятным лишь один факт: зачем ему Фрэнк? Парень был не слаб, но явно не был доминантом, какие нравились Берту. И тут до меня дошло. -Ты использовал парня, чтобы учиться и очаровать меня? – я был вне себя. Щеки горели, разум пылал и заплыл злостью и гневом. Берт кивнул. Он выглядел отчаянно, жалко и мерзко. Я отпустил его волосы, заставив удариться головой о стену по инерции. Он использовал Фрэнка, когда тот испытывал к нему чувства, и это слишком напоминало мне самого себя. -Милый, этому не бывать, - я чуть улыбнулся, присев перед ним на корточки и проведя пальцем по щеке. Он потерся о мою ладонь, ловя прикосновение, но я в мгновение отдернул руку. -Я даже не знаю твоего имени, - прошептал он без надежды. Я лишь улыбнулся и встал в направлении своей машины. Парень подскочил и направился за мной. Когда я сел за руль, он обошел машину, чтобы подойти к моему окну. -Не трогай то, что принадлежит мне, - сказал я без злобы, мило улыбаясь, но он дрогнул. Я завел двигатель и тронулся с места. Анаконда уползла в свою нору.