Alea jacta est
14 сентября 2014 г., 19:30
Alea jacta est - жребий брошен, Юлий Цезарь
Лето... Жарко, так жарко, что уже чудится, будто асфальт плавится от жары, и, замри на месте хоть на минуту, сандалии провалятся в него по щиколотку. Голова от марева начинает кружиться ещё сильнее, но я только стискиваю зубы и делаю шаг вперёд. Ненавижу лето. Хорошо, что через месяц всё закончится - либо с началом августа, как всегда, жара уйдёт, либо... Ну, вот, опять... Тело покачнулось, благо мне удалось вцепиться рукой в стену, от которой я далеко и не уходила. Перед глазами замелькали чёрные точечки пополам с радужными полосочками, кружочками и прочей катавасией, которая бывает если посмотреть на яркий свет. Сквозь эту мешанину, замечаю, что прохожие уже немного посторонились и обходят меня по дуге, укоризненно шепча. Интересно, что они подумали? Что я пьяная? Хотя нет, вру - совсем не интересно. Ненавижу лето - слишком много солнца, людей и тепла. Слишком легко заблудиться в окружающем многих счастье. Слишком легко забыть, что бывает иначе, а кое-кто только и ждёт этого, чтобы, нанеся удар исподтишка, напомнить, причинив как можно больше боли. Наверное, поэтому сегодня я почти не удивилась. Лето всегда устраивало мне какие-то каверзы, да и... сдавала-то я биологию. Наверное, именно из-за ЕГЭ никто ничего не заметил. Ну а что такого - когда судорожно пытаешься впихать сам в голову то, что другие пытались втыкнуть одиннадцать лет, время от времени появляющаяся головная боль не вызывает удивления. Хоть я и не была из тех, кто лучше выучит учебники за ночь перед экзаменом и училась хорошо, а потому просто повторяла. Вот она не обошла и меня. Однако, я про неё часто забывала - подступающее лето и экзамены выпивали из меня все соки, и поздно ночью, в голове заседала обычно только одна мысль - спать! Ну, или если боль была терпимой - поиграть в Скайрим. Вот как раз из-за пристрастия к играм, я сама утаила ещё кое-что - проблему глаз. Зрение у меня всегда было не ахти, а теперь, включающееся и выключающееся по собственному желанию... Родители могли запросто обрубить мне всю малину, а потому я просто переживала очередные приступы временной слепоты и жила как могла. Они до сих пор об этом не знают, хотя врач... уверена, догадался, но... после моего решения, ничего им не сообщит. Будь это иначе, они бы меня сейчас не отпустили одну. ... После экзаменов стало легче. Боль стала слабее, хоть продолжительность и увеличилась, а зрение пропадало не чаще двух раз в сутки. Родители решили, что мне надо отдохнуть, и меня вообще не беспокоили, а я решила не беспокоить их. Да, я трус, то есть трусиха, что с того? Бегство - не самый лучший, но довольно хороший способ избегать проблем, и безусловно - самый быстрый. Главное - бежать не слишком шустро, чтобы они не кинулись тебя ловить. Родители не знали, друзей у меня не было, сама я пару раз думала о подобном, но гнала мысли прочь. Поэтому, когда на вручении аттестатов я потеряла сознание - в шоке были все. Хотя многие решили, что это вышло из-за жары (которую я действительно плохо переношу), отец настоял, чтобы я легла на обследование. Отказаться я не могла, и, спустя две недели, то есть сегодня, стали известны результаты. Фатализм - сильная штука. Именно благодаря ей я перескочила первые четыре стадии, остановившись сразу на пятой. Сонливость, которая как оказалось, тоже была одним из симптомов, окружала меня почти постоянно, обратила мою холерическую натуру в стопроцентного флегматика. Папа просто не верил в услышанное, мать, со слезами на глазах, пыталась разузнать у доктора, что можно сделать, а я... Glioblastoma multiforme, она же мультиформная гиобластома - самая быстрая и опасная из злокачественных опухолей. В моём случае - неоперабельная. Средняя продолжительность жизни (хотя жизнью это не назовёшь) после постановки диагноза составляет 1-2 года. Врач дал мне месяц, сказав, что возможно и больше, но большего он гарантировать не может, особенно после того, как я отказалась от лечения. На кой даэдра оно мне нужно, а? Семья наша деньгами никогда не отличалась от остальных, я собиралась поступать на бюджет, чтобы сэкономить, а тут предлагают потратить кучу денег, чтобы дать мне 1-2 года жизни! Зачем? Медицинский закончить я всё равно не успею, а остальное... У меня не было никаких особых желаний. Так, закончить мед, получить хорошую работу, возможно выйти замуж... и всё. Путешествовать по такой жаре самоубийство (если только не полететь на северный полюс, но меня туда точно не пустят!), повидать мир не получится, так что, стоит попытаться быть счастливой. Доктор сказал, что положительные эмоции снизят боль. И снова вру - была мечта. Была и есть - чтобы игра стала жизнью, а жизнь - игрой самой любимой, Скайримом. Ну что ж за оставшийся месяц я вдоволь в него наиграюсь, а потом... Если не повезёт - боль будет слишком сильной и я буквально от неё умру. А если повезёт... Гиобластома тем и хороша, что чаще всего больные просто впадают в кому. И так же просто из неё не выходят. Перед глазами снова стало черно, но я и так устала за сегодня, а потому... расслабилась, чувствуя как тело становится невесомым и начинает парить в такой ласковой, после этой удушающей жары, прохладе беспросветной черноты... Здесь пахнет воском и сушёной травой. Здесь - где это здесь? Непонятно... Мысли думными струйками наполняют голову, же всеобщими, как и неуловимыми. Руки тяжёлые и почти не двигаются, будто их что-то связывает. А, так и есть - тонкий причудливо перевитый кожаный шнурок ограничивает мои движения, дабы я не смогла выбраться... Выглядит знакомо - небольшая обитая потемневшим деревом комнатка с таким же деревянным топчаном в углу, грубым столом и покрытым сеном земляном полу. Напротив меня дверь, но что-то мне подсказывает, что открыть её не получится. Воздух недвижим, но удивительно свеж, и чудится, будто весь мир ограничен этой комнатушкой и ничего за дверьми-то и нет... Нет, не так - эта землянка и есть мир, крохотный, крошечный, ограниченный волей и способностями создавшего его... Ухмыляюсь, встряхивая головой. Думать от этого я не стала лучше, зато вспомнила, откуда я знаю это место. Сделав несколько шагов вперёд, услышала давно знакомый, и вместе с тем звучащий по новому, живее и сильнее голос, произнёсший всего одну фразу, столь же знакомую как и любимую: - Подойди, дитя, и выбери, где начнётся твоя новая жизнь. Её кожа отливает медью, из которой вся она и сделана. Она, статуя, то есть. Подхожу ближе и кладу руку на одну из её ладоней. В этом тёплом воздухе, в уютно-ржавых отблесках свечей, создавалось ощущение, что металл тоже должен быть тёплым. Но он оказался приятно-холодным, не настолько, чтобы ладонь прилипла, а легонько покалывающим, будто инеистыми иголочками. Стоило мне её коснуться, как в голове появилось множество картинок и ощущений, тоже смутно знакомых, и таких... притягательных. Однако я уже сделала свой выбор. Снова улыбнувшись, поглаживаю её ладонь и слышу ответ на невысказанную просьбу, чувствуя, как темнота снова подступает ко мне. - Отдаёшь свою жизнь на волю случая? Да будет так... Береги себя, дитя... В воздухе, мягко говоря, чем-то... воняет. Мда, специфический запах, похожий был у образца сушённой Cannabis sativa, то бишь конопли обыкновенной, которую мы изучали на практикуме в музее... Это что получается, здесь где-то рядом есть конопля? Кстати, а здесь - это где? Луч света появился в тёмном царстве моей головы, прогоняя сонливость, граничащую с оцепенением. Но я даже не успела поднять голову, как... - Эй, ты не спишь? ...Кстати, я уже говорила, откуда мне это всё знакомо? И почему мне так и не удалось поднять голову? Пока Локир переругивался с Ралофом, я искоса разглядывала Ульфрика с Довакином и всеми силами пыталась не заржать. Впрочем, когда смех всё-таки вырвался наружу, но никто его не услышал. Сбылась мечта идиотки! Я в Скайриме! И всё равно, что сейчас я летаю кругами над повозкой единым порывом расшалившегося ветерка, попискивающего от восторга в ментальном плане. Хотя, зуб даю, никакой это не Скайрим. Наверняка сейчас моя тушка либо лежит на столе у патологоанатома на вскрытии или опознании или в больничной палате, в коме. А это - мой коматозный бред, всего лишь игра воображения и подсознания. Хотя я никогда не думала, что моё подсознание настолько любит Скайрим, что даже в бессознательном не хочет его отпускать! Меня нельзя назвать таким уж завзятым геймером, но... Подсознание не обманешь - я действительно люблю эту игру и с удовольствием поиграю в неё, даже в виде нематериальной субстанции личности или сознания (помня о том, что в этом мире есть камни душ, как-то не хочется бродить по нему именно душой. А то так засосёт ненароком, как в унитаз!). Кстати, стоит проверить, насколько я нематериальна... Впрочем, даже если это мой коматозный бред... я не против! А если нет... Благодарю тебя, Мара. Очередной порыв ветра ласково провёл по щеке, которой у бестелесного существа и быть не может, оставив после себя запах воска и трав. Хах, быть может не зря из существ местного пантеона она мне нравилась больше всего. Только... теперь это не игра, а некое подобие жизни. А, значит, выбор действий у меня пошире... Кстати, не начать ли прямо сейчас? Пока мы катились по крепости, я успела узнать, что небольшую власть над собой и другими всё-таки имею. Эксперименты проводила на Довакине, потому что у Ульфрика во рту кляп, да по его высокомерной морде всё равно ничего не поймёшь, а Локир и Ралоф заняты. Я узнала, что если сосредоточусь, мои прикосновения становятся ощутимы, а если подлечу к самому уху и начну говорить - меня услышат. Вот последние несколько минут я как раз и была занята тем, что рассказывала Довакину о его грядущих неприятностях, вспоминая самые интересные моменты, такие как схватку с Алдуином, встречу с Хермеусом Морой и его лабиринтоподобными Апокрифами (как-то раз я два часа блудила по одному из них, не зная, как выйти!), сумасшедших культистов, желающих его смерти, вампирах всех мастей, гоняющимися за ним по всему Скайриму, и прочим и прочим, заставляя вздрагивать после каждого описания врага. Кстати, о Довакине - едва взглянув на него, я поняла, почему сразу определить кто он, возможности не было. В какой-то момент времени понимаешь, что раньше перед тобой сидел орк, а теперь эльф, норд а то и вовсе она! Даже ухо, в которое я шептала всякие гадости, то было обычным, круглым, а то становилось длинным, эльфийским. Не знаю, чем это можно было объяснить - то ли Довакин сам принадлежал к какой-нибудь расе метаморфов, то ли со зрением у меня опять проблемы. Однако не успела решить, что из этого более верно, как повозка остановилась. - Локир из Рорикстеда. Увидев, как он вздрогнул, я решила перейти к следующему этапу своих экспериментов. Мне стало интересно, а получится ли мне повлиять на основной ход событий? Так что, перед тем, как незадачливого конокрада окончательно обуял страх и он рванул прочь, мне удалось схватить его сзади, крепко обнимая. Локир дёрнулся, вырываясь, но я ему не дала этого сделать. Не знаю почему, но я не хочу чтобы он умер. Хелген обречён, и без Локира здесь будет довольно смертей. Я не знаю, как ему сказать, не испугав ещё сильнее, а потому просто опускаю руки и говорю первое пришедшее в голову: - Не дури, не надо. Не знаю, что он понял из моей речи, и как её воспринял, но кивнув, затем отрицательно помотал головой на вопрос Довакина и остался на месте, сутуля плечи. Зато кое-кто другой решил повторить его суицидальный порыв. Довакин! Какого... - Лучники! Но вот о чьей смерти я точно не буду горевать, так вот этой вздорной бабёнки! Проклятье, уж лучше бы это её истыкали стрелами, а не Довакина! Кстати, а как же такое возможно? Он же должен был выжить! Ладно, ничего, нужно лишь немного подождать, глядишь, мироздание выкрутится... Мне остаётся только отлететь подальше и наблюдать за развитием сюжета. Легионерша снова что-то кричит о том, что пора начинать казнь. Слышится отчётливый скрип зубов, но Хадвар только кивает, пряча бешенство в глазах. Он знает, что большинство пойманных - Братья Бури и достойны плахи, но... Тот же Локир заслужил смерти только из-за того, что оказался не в том месте не в то время. Легионер знает и молчит, едва не ломая перо в пальцах от напряжения - такое, по сути бессмысленное убийство невиновных ему претит, но сделать он ничего не может. - Мне очень жаль... Киваю и кладу свою невесомую ладонь ему на плечо, чтобы хоть как-то помо... Хватит! Допомогалась уже! Вон, в сторонке лежит нашпигованный стрелами, как фаршированный ёжик, Довакин. Ойййёёёооо.... Точно... А кто же теперь мир спасать будет, а? Всё так знакомо и вместе с тем - ново. Вот слышится бурчание норда-самоубийцы, первого подбегающего к плахе, вот замолкает молитвенное песнопение, вот... уже обезглавленное тело стаскивают в сторону, чтобы не мешал следующим. И снова отличие - на плаху вместо скоропостижно и глупо скончавшегося Довакина ложится Локир, с силой зажмуривающий глаза. Но и в этом ничего удивительного - кажется, я уже начинаю привыкать к вывертам своего подсознания, решившего устроить ради потерявшего тело сознания целое зрелище, и зрелище неплохое. Что и говорить, мне с ним повезло - другие коматозники видят такую белиберду, что-то вроде той же войны оживших лиловых огурцов с разумной манной кашей с Альфа Центавры, прибывшей на землю, чтобы жениться на Тимошенко, которая на самом деле глубоко законспирированный агент ада, которого послали подготовить Украину к локальному концу света. Так что, можно считать этот то ли присмертный, то ли посмертный бред целым интерактивным фильмом с неограниченным выбором действий и развитием сюжетной линии, правда без возможности его остановить или переиграть. Что ж, тем интереснее! Даже появление Алдуина, уж на что впечатляющим было, удивления не вызвало. Только восхищение! Вот уж точно - сыночек Акатоша, как и отец, умеет себя показать, да и я... Что и говорить - люблю драконов. Именно это в Скайриме печалило меня больше всего - что иногда их всё-таки приходилось убивать... Пора удивления настала потом, когда я увидела, как Ралоф тащит в башню, почти на себе за шкирку Локира! Эй, вы куда? Панталоны Шеогората, это что же здесь творится, а? Но долго возмущаться мне не удалось, потому что я почувствовала, как что-то тянет меня вниз, в темноту... Сердце остановилось. Просто не выдержало боли от ударов и замерло. Чуть выше него, пробив лёгкое, торчит стрела, вскоре начинают чувствоваться и остальные, но ни одна из них не задела сердца, и теперь оно лежит остывающим мускульным комком. Но долго это не продолжается: чья-то невидимая, могущественная рука сжимает его несколько раз, заставляя заново начать беспрерывное биение жизни. И вслед за тем, как сердце подчиняется чужой воле, неведомой силе повинуется и всё остальное тело: мышцы начинают подрагивать, вслед за ними и кости, перетекая, перестраиваясь в более удобное положение, мелкими толчками выталкивать из тела стрелы, вместе с отмершими уже тканями и прочим мусором. Тёмные капли, пополам с мелкими хлопьями застывшей крови, вытекают из начинающих затягиваться ран и горла, судорожно сокращающегося, как и лёгкое, выталкивающего жидкость из себя. Я наблюдаю этот процесс со стороны и одновременно - изнутри. Ощущаю его нечто тем, что древнее слуха и зрения, ощущения, являющегося частью не тела, а души. Воскрешение настолько охватывает меня, что я не сразу понимаю, что оживившая тело рука держит и меня. Недолго, всего лишь мгновение, а после впихивает меня в тело, разом включая все ощущения. И тут я понимаю, что это не игра, не бред и даже не сон. Потому что ни в одном сне, даже в самом кошмарном, не может быть ТАК больно... Тело, подчиняясь кульбитам сознания, переворачивается на спину. Перед открытыми глазами оказывается так близко и далеко одновременно светло-голубое, с редкими облачками и силуэтами двух лун у горизонта небо. Возникает ощущение, что у кого-то другого были похожие мысли, а дедушка Лев Толстой вряд ли потерпит плагиат. Поэтому приходится вставать. Оглядевшись вокруг, я поняла, что никому до меня дела нет, а всем вблизи находящимся помочь не могу, (разве что закопав останки), махнула завязанными руками, повернулась и тихо-мирно пошла к виднеющемуся недалеко проёму в стене, недавно бывшем неплохой такой аркой. Немного попрыгав, я оказалась на другой стороне, прямо перед знакомым всем геймерам скайрима фортом, определяющим спутника для последующего бегства из Хелгена. Мне, как я поняла, уже выбирать ничего не нужно, но... посмотреть на это я не против. Поэтому я только выбрала уголок возле стены поудобнее и уселась ждать. Ждать пришлось недолго, где-то спустя минуты три прибежал Ралоф, а вслед за ним, и Хадвар с Локиром на плече. Мда, везёт же ему, а! За полчаса его уже двое парней практически таскали на своих руках, попутно оберегая его тушку от неприятностей... А ладно, не стоит завидовать, неизвестно, чем это везение окупится. Дождавшись, когда Локир выберет между "ушлёпком" и "придурком", подошла к отвергнутому варианту со спины, хлопнула ладонями по плечу и едва успела увернуться от меча. Мда, есть всё-таки преимущества в маленьком росте! - Ну что, Ралоф из Ривервуда, пойдём? - Ты? - удивляется он. - Но ты же... ты же умерла! Я сам видел! - Умерла? - притворно удивляюсь я и смеюсь. - Кто сказал такую глупость? Нескольким выстрелам косых имперских лучников меня не убить! Ну, что, пошли? - дождавшись согласия, я снова схватилась за чужую рубашку сзади. Нет, я понимаю норды и всё такое, но у них что, совсем тормозов нет? - Да не туда! - им что, в этом форте мёдом что ли намазано? - А куда? Обратно к дракону? - о, мы оказываемся ещё не окончательно отморожены! - Зачем к дракону? - улыбаюсь я, показывая на прямую полосу, оставшуюся после бреющего полёта Алдуина. Конец её как раз терялся возле двух металлических скоб и кучи из щебня и опилок, ранее бывших въездными воротами. Прямо за ней начиналась дорога к Ривервуду. - Мы пойдём другим путём! Блондин только хмыкнул, перехватил удобнее клинок и зашагал первым. Я поотстала, не в силах противиться соблазну и, снова посмотрев на крепость, за дверьми которой скрылись легионер и конокрад, прошептала: - Локир-Довакин... Кажется, игра в этот раз будет ещё интереснее... А как могло быть иначе? Это же вовсе не игра! Это моя новая, подаренная жизнь, отпускать которую раньше времени я не собираюсь! Клянусь панталонами Шеогората! ...Первые полчаса идти было неплохо. Да что неплохо, хорошо! Солнца почти не видно из-за туч, медленно падают редкие снежинки, так же медленно, будто нехотя, растворяясь на коже, прохладно, изо рта то ли дело вылетает облачко пара. Заметив как я довольно жмурюсь, изредка ловя снег ртом, Ралоф сказал. - Так ты, получается нордка? - С чего ты взял? - Только норд может так наслаждаться погодой Скайрима, потому что это - его родина! - пафосно начал он, но уже более правдоподобно добавил. - Тем более, только норды умеют так терпеть холод. Уж на что я - норд, и то мне в броне прохладно, а уж ты... Пожимаю плечами, обдумывая ответ. И сказать-то нечего, опровергнуть не могу - мне действительно не холодно в одной этой дерюжной рубашке и штанах. Судя по запашку от одежды, она тоже была из конопляных волокон, что говорило не в пользу её защиты от холода. Хотя... какой холод, а? Температура, ну, максимум, 0! Ну, прохладно, конечно, но после жары, в которой я была последние два месяца - даже приятно. Однако, отвечать что-то нужно. В голову не пришло ничего лучше, кроме как немного приукрасить правду: - Я не норд... не полностью. Я полукровка. Ралоф остановился, и снова спросил. - Даже так? А вторая половина какая? - А по мне разве не видно? - отшучиваюсь я. Норд внимательно меня осматривает и тоже криво улыбается, пытаясь скрыть замешательство. Некое внутреннее чутье, которое помогало жителям Скайрима определить, представитель какой расы перед ним, сейчас пасовало, пытаясь определить мою. В горле снова начинает клокотать смех, ибо до меня начинает доходить, что при моей внешности определить её действительно сложно. Мельком, ещё в Хелгене, я успела увидеть своё отражение в какой-то грязной луже и удивилась сама. Мда, видимо, Довакин, чьё тело я заняла, действительно был метаморфом! Потому что был одновременно всеми расами и ни одной конкретно, взяв от каждой по чуть-чуть. От моего собственного, земного облика, было мало - так, цвет глаз, характерные черты лица и волосы. Остальное же... Если судить по отношению к погоде, то я - норд. Холод люблю и переношу его хорошо, даже очень... Но ни комплекция, ни рост (тому же Ралофу я макушкой даже до плеча не достаю!) совсем не нордские, скорее босмерские. Однако, на лесных (впрочем как и на остальных меров) я мало похожу: глаза не раскосые, черты лица обычные, человеческие, хоть и резковатые, уши, да, с заострённым кончиком, но до чистокровного осл... то есть эльфа, не тяну, максимум на квартерона. Ни кошачьих ушек, ни хвоста, ни чешуи у меня нет, но шипеть и рычать умею на зависть любому каджиту или аргонианину, а ногти на руках чуть более плотные, скруглённые и сужающиеся к острому кончику, совсем как когти, хотя и выглядят нормально, если не приглядываться. Ну а для орка или редгара цветом кожи не вышла, хотя от первого я явно взяла строение челюсти - нижние клыки ненамного, не так, чтобы выпирали, но увеличены, впрочем, верхние тоже, да и сам оскал с повышенной хищностью. Правда, если бы была возможность провести ночь за компьютером, то утром я стала бы вылитым данмером - кожа серая, глаза красные, характер отвратительный. Я же сама думала над другим. Как мне помнилось, дорога эта вела к Ривервуду, и туда же, по игре, должны отправиться Довакин с Хадваром, значит, туда нам путь заказан... тогда куда? Понимание пришло неизбежно, как и всякая способная сбить с ног вещь. Небрежно обрушилась на некрепкий разум, разбивая мысли в осколки, вольготно устроилось на руинах и, кокетливо помахивая рукой с когтями, начало засыпать насущными вопросами. Другой мир. В чём-то знакомый, но совершенно иной, живой, и здесь никто не будет отделять зёрна от плёвел, всё нужно решать самой. Денег нет, одежды нормальной нет, полезных знаний тоже нет. Бегу из города, разрушенным драконом, вместе с повстанцем, по стране, раздираемой гражданской войной. Мда, и даже неплохую работёнку доставить послание о драконах в Вайтран у меня, кажется, увели! Ну да ладно, разберёмся. Кстати... - Ралоф, скажи, а ты как, места здешние знаешь? Норд пожал плечами, но кивнул: - Что тебе нужно? - Я знаю, где можно немножко разжиться деньгами, на первое время должно хватить, - губы, не смотря на многие нависающие проблемы, растягиваются в предвкушающем оскале. - Можешь провести к ферме Лорея?
