Fortunam suam quisque parat
31 декабря 2014 г., 21:43
Дорогие читатели! Эта глава и небольшая история про Микаэля, скорее подарок не вам, а мне, что вообще позволили её выложить, ибо только пару часов назад забрали на праздник из больницы(
Проще говоря, это так, чтобы на меня вы, вы все не слишком обижались и не забыли, а то ещё неизвестно, когда появлюсь... Простите!
И всех с наступающим!
Fortunam suam quisque parat - свою судьбу каждый находит сам.
Пройдя по тёмному коридору и вдохнув прохладный, но очень вкусный воздух, я поняла всю правду последней реплики. Я дома. Хихикнув про себя, я сделала несколько шагов и поняла одну вещь. Ещё одно отличие жизни от игры в том, что в ней, хотя бы изредка, люди спят! И это относится ко всем, включая тёмное Братство! Вот я дура, а? Спала Астрид, уронив голову на какие-то бумаги, спал её муженёк, свернувшись калачищем на их общей постели в соседней комнате, спал старый гений-пироман, так и не выпустив из рук полюбившейся книги, спала Габриэлла, даже во сне пытающаяся кого-то убить, судя по улыбке на губах. Спал Визара, поджав под себя хвост... Спала Бабетта, устроившись в маленьком, украшенным кружевом гробу. Да что и говорить, спал даже её паук! Назира видно не было, сколько я не рыскала по Убежищу. Видимо, был на задании. Ну, да ладно! Всё равно скоро увидимся. А сейчас не плохо бы отдохнуть... Подобрав для себя кровать в тёмном углу, положила рядом сумку и легла, даже не раздеваясь. Свернувшись клубком и натянув верную шкуру по острые кончики ушей, я закрыла глаза и заснула... ... Тень застывает за спиной жертвы, уже занося нож. На губах ухмылка, полувесёлая, полуиздевательская. Это оказалось легко, слишком легко. Нужно будет попросить больше, за скорость заказа. Хотя даже аванс мог с лихвой окупить всю работу. И всё-таки, что может быть серьёзного в том, чтобы убить этого мальчишку? Болезненно-хрупкий, невысокий, кожа почти прозрачная от выступающих вен. Скелет, да и только. Поэтому ещё обиднее и больнее, когда вместо островатого подросткового лица он видит звериную морду, рывком приближающуюся к его шее, и разрывающие мышцы клыки... Класс... Я прогрессирую! Уже не отличаю реальность ото сна! Хотя, до сих пор мне, порой, приходит в голову, что всё это - очередной сон. Вроде тех кошмаров, что снятся мне сейчас. Они же тоже на диво реальны, так может... Не буду думать об этом. Не хочу. ...Однако, в этот раз моя неразборчивость мне помогла: не разобравшись спросонья что и где, тело действовало на приобретённых навыках и, рывком уйдя в сторону, отклонило удар вынутым кинжалом. И только потом, упав на пол и откатившись, я открыла глаза и тут же зашипела. Тело не вытерпело столь пренебрежительного к себе отношения, и подвёрнутая нога начала ныть сильнее. Да ещё локтём умудрилась удариться, пока падала... Смаргиваю злые слёзы и снизу вверх кошусь на окружающие меня... физиономии. - Астрид, это ты о ней говорила? - произнёс кто-то густым басом. Проморгавшись, я повернула голову на звук и увидела беловолосого (вот везёт же мне на блондинов!) желтоглазого громилу с звериными повадками. Никем иным, как Арнбьорном он быть не мог. - Именно. Что скажешь? - о, а вот и глава убежища явилась. Как-то всё сразу тихо стало, но повернулись не к Астрид, а к её мужу, видимо, за вердиктом. Оборотень покачал головой, прикрывая то один то другой глаз, почесал подбородок, наклонился ко мне ниже, принюхался, хмыкнул и сказал: - Наш человек. Хотя, человеком-то, обычным не назовёшь... Он снова втянул воздух и продолжил. - Явно родилась под сильной луной, только не моей. Луной? Наморщив лоб, я пыталась понять его фразу, как и другие присутствующие. Над Скайримом, как и над всем Нирном, правили две луны, так что ничего удивительного, что моё тело могло родиться под другой, нежели Арнбьорн... Только почему мне кажется, что он имел в виду несколько иное? Астрид только кивнула головой и уточнила. - Ясно. Это всё? Мужчина пожал плечами и добавил, хмыкнув: - Рефлексы у неё отличные, как и инстинкты - ещё не проснулась, а уже уклонилась, почуяла. Отличное приобретение. Да и пахнет вкусно, - он улыбнулся и закончил. - Так бы и съел! - О?! Ну, я надеюсь, ты всё-таки не станешь этого делать, иначе я сильно огорчусь... Не так ли, муженёк? - в голосе Астрид появились пугающе мурлыкающие нотки. Почти все вздрогнули, но блондин только хмыкнул и, одним движением оказавшись рядом с супругой, притянул её к себе, шепча: - Конечно нет, дорогая... Ну куда мне есть эту мышь? Мне её даже на один клык не хватит! - Да что там на клык! Её даже мне, маленькой слабенькой девочке не хватит! - добавила Бабетта. Опять мышь! Других зверей нет что ли? Крыс там или землероек, в крайнем случае: суслик там или тушканчик - они тоже мелкие. Или имеется в виду цвет? Так не все же мыши серые! От этих не слишком приятных мыслей меня отвлёк смех. Все вокруг меня смеялись, но это было не слишком обидно. Потому что смеялись не надо мной, да и... Даже если на до мной - это же свои. Тот же Арнбьорн первый протянул мне руку, помогая встать и приговаривая: - Добро пожаловать в Братство, мелкая. - Спасибо, - сказала я, хватаясь за предложенную ладонь. А потом случилось непредвиденное. Как и многие девушки моего возраста, я хотела похудеть. Гипотетически. Мне моя фигура вполне нравилась (ну, кроме роста), на неё ещё никто не жаловался (потому что некому!), так что это было так: "А не плохо бы было бы...". Появившись в Скайриме, вдобавок к основному, исполнилось и это желание - восемь дней бессознательного чудесным образом повлияло как на мои навыки, так и на фигуру с весом. Вся подростковая угловатость (которой и так было не слишком) исчезла, появились мышцы, вытянутые, почти не видимые, но хорошо ощутимые на ощупь... Ну, и худоба, граничащая с костлявостью: те же рёбра можно было пересчитать по виду. Вес тоже изменился, и сильно. Даже чисто по моим ощущениям, я была очень лёгкой для своей комплекции и роста, а большинство проделанных трюков удавались только из-за внезапности и скорости, на которой были сделаны. Вот и сейчас, нашла коса на камень. А точнее, моя мелкая и лёгкая тушка на пыщущего силой великана. Ступни мгновенно оторвались от пола, я только успела заметить, как Арнбьорн, видимо, не рассчитав сил, начинает заваливаться назад, как моя рука выскальзывает из его лапищи, а я сама начинаю лететь. Первой мыслью было банальное "Поехали!". Затем - "Хорошо, что потолки тут высокие...". Третью мозг напомнил, что как бы классно не было летать, приземление будет скоро, и предложил к нему подготовиться. Так что, пролетая мимо люстры, я схватилась руками за её цепь, одновременно отклоняя тело в сторону и сгибая ноги. Руки заныли, едва не выходя из суставов, однако, удержаться мне удалось. Люстра начала качаться, а мне, чтобы не упасть, пришлось сделать вокруг неё пару горизонтальных "солнышек", пока инерция наконец-то не начала ослабевать, и я сначала повисла на цепи а после рухнула на саму люстру. Пальцы судорожно вцепились в кованное железо, удерживая тело на раскачивающейся, как маятник, туда-сюда люстре. Руки подрагивали, плечи ныли, зубы мелко стучали. Ногам тоже досталось - последний круг был низко, ступни почти задели пламя свечей. Удивительно, как я их вообще не сбила! Полминуты спустя, отдышавшись, я передвинулась, и, держась за цепь, посмотрела вниз, на свою новую семейку, и, улыбнувшись как можно невиннее, помахала рукой. Что удивительно, мне ответили. С примерно такими же очумелыми улыбками на лицах. - Ээээ... Надеюсь, здесь есть лестница? Лестницу достали быстро, послав за ней Визару. А когда я была в двух ступеньках от пола, мужские руки подхватили меня, заставив повиснуть. - Так это и есть новенькая? Рад встрече, - произнёс мужчина с медной кожей и хитрыми тёмными глазами. Голос его был тих, но так же как и у Астрид, отличался потаённой силой. Бррр... Не хотелось бы мне слышать, как Назир кричит. И только хорошенько меня разглядев, редгард поставил меня на землю. - Назир, это Бэат. Бэат, это Назир - спикер. В ближайшие дни он поможет тебе освоиться в семье и в дальнейшем именно он будет выдавать тебе контракты, - пояснила Астрид, а после, сурово сжав глаза, спросила: - так, неужели ни у кого дел нет? Мгновение - и в комнате остались только трое: я, Астрид и Назир. Вовремя скрыться, особенно от начальственного ока, вот, что значит быть членом Тёмного Братства. Дисциплинированный Визара даже лестницу с собой забрал, правда как я увидеть не успела. А затем Астрид повернулась к нам. А Назир повернулся ко мне и с улыбкой произнёс, подталкивая в спину: - Пойдём, Бэат, у нас тоже есть чем заняться... Что такое "бой с тенью"? Задай этот вопрос на Земле, многие вспомнят о фильме или игре, меньше - о тренировке. Но это на Земле, а здесь, здесь и сейчас. Это действительно бой. Но скорее не с тенью, а между тенью и тенью. Два почти неразличимых силуэта мечутся на высокой скорости, обмениваясь ударами. Да какие силуэты? Просто ещё двое из бесчисленных отбрасываемых на стены теней, просто два чуть более тёмных участка, просто незаметное, но пугающая игра паранойи на периферии зрения, в уголке глаз... - Всё, хватит. Услышав голос Назира, я тут же останавливаюсь, опуская оружие. Мужчина мгновение спустя оказался передо мной в зеркальной ко мне позе. Не без удовольствия я заметила, что дышит он более шумно и тяжело, чем я. Что и говорить - часа четыре мы точно друг за другом гнались. Ну, или боролись. Называлось это "проверкой навыков" и проводилось, чтобы определить примерный уровень моих знаний и возможностей. Однако, по взгляду Назира, хотя бы часть испытания я прошла успешно. Отдышавшись и освежившись водой из стоящего в углу ведёрка, мы направились в столовую. Большинство братьев и сестёр уже собрались там, ожидая нас и обед. - Как прошла тренировка? - уточнил Фестус у подсевшего рядом Назира. Тёмнокожий только хмыкнул, неторопливо пожал плечами и проглотил одну ложку супа, нагнетая интерес. Братья и сёстры подсели ближе, желая узнать всё из первых рук. Я, наливая себе супа в миску, тоже навострила уши. - Ну, как сказать... Выносливости, как и силы, почти нет, руки даже кинжал нормально держать не могут, не то, что удары наносить, ну, а без него, и нескольких секунд в одной борьбе не продержится. Броню ни носить, ни надевать не умеет, блокировать тоже, стрелять вообще не может... Мдээээ... И ведь ничего не скажешь, всё верно! Вжав голову в плечи, машинально становлюсь незаметной и тихонько сажусь в углу, пытаясь не слышать, как меня распекают дальше. А Назир всё продолжал. -...Однако, что касается скрытности... - мужчина закрыл глаза и на выдохе произнёс, будто сам не веря своим словам. - Я вообще не знал, что такое возможно. Если бы Бэат пришло в голову всех нас убить, мы бы просто не проснулись. Склоняю голову ниже, впихивая в себя суп, и скрываю улыбку пополам с румянцем. Астрид недоумённо склонила голову к плечу и уточнила: - Назир, ты уверен? - Полностью. Я не зря с ней четыре часа возился, всё проверял, думал, показалось... Нет. За всё это время я её заметил от силы раза четыре, и то, в самый последний момент. В остальное время я мог только предполагать, где она находилась. Она не просто становится невидимой, её даже не чувствуешь... Не знаю, почему он именно так произнёс последние слова, но проняло кажется всех. По крайней мере, все обитатели Убежища повернули голову в мою сторону... чтобы мгновение спустя начать озираться по сторонам. А после - так и вовсе встать из-за стола и начать что-то искать. - Куда она делась? Она же только что тут была! - бормотала Габриэлла, стоя в пяди от меня и сосредоточенно рассматривая пустую уже миску. Хихикаю и говорю: - А я и так... осторожнее! - договаривала я уже из-под стола, куда залезла, уклоняясь от снаряда. Тонкая, но на диво острая спица воткнулась туда, где секундку назад была я. Панталоны Шеогората! Какие же тут все нервные... - Вот видите! Что я говорил! - смеясь сделал вывод Назир, снова присаживаясь на лавку. - Тихая, незаметная, рефлексы правильные, быстрая, настоящий... - ... прирождённый асассин, - закончила за него Астрид, задумавшись. - Впрочем, это было ясно ещё после убийства Грелод. Значит, ничему новому в плане убийств научить мы её не сможем, но вот остальное... Будем подтягивать. Высовываюсь из-за стола и смиренно тяну: - А может, не надо? Ехидные оскалы и слаженный возглас были мне ответом: - Надо, Бэат, надо! "Жестче блок, жёстче! Но упор делай не на силу, а на скорость, она у тебя хорошая..." "Горечавка шероховатая является одним из компонентов снадобий..." "Для большей экономии энергии, уменьшай площадь соприкасающейся поверхности - чем она меньше, тем больший напор энергии и тем быстрее заполняется контур заклинаний..." "Рессшшче движжшение кисстью, рессшшче. Так сскорроссшть врашшшения клинка будет большшшшее..." В моей голове очень много умных мыслей. СЛИШКОМ много! И даже попытка поймать любую из них оканчивается взрывом мигрени. Что поделать! Моя новая семья со всем своим рвением взялась за моё обучение... Особо упорствовали в этом Назир, Фестус и Бабетта, но если первые два просто пытались развить мои навыки, то вампирша... Ну, тут я была виновата сама... В общем, Бабетте было за что на меня злиться, так же, как и остальной женской части семьи. Но ведь можно было и не зверствовать так! На вторые сутки возникло ощущение, что я снова использовала код - голова от вложенных в неё знаний по самым разнообразным предметам начала пухнуть, а тело, не столько болело, сколько ныло от напряжения. Только если код боль вызывал мгновенно, а потом я просто тихо-мирно лежала в отключке, то теперешнее состояние было растянуто во времени. Я уже даже думала о том, чтобы действительно использовать код, только немножечко уменьшим число опыта, но... Я-то и от одного последствия никак не разгребу, а уж второй... Да и умирать во сне из-за того, что не так поставила ногу, не блокировала удар, сама себя подожгла-заморозила-наэлектризовала, вступила в собственную руну, а так же много-много раз отравилась всякой гадостью... Не, мне одного того раза с ядом хватило! Так что, отринув всякую гордость, взмолилась, падая на колени перед Назиром, умоляя дать мне контракт - сил оставаться в Убежище не было! Судя по его ухмылке, он того и ждал, а потому тут же вручил мне аж три заказа! Однако, радости моей не было предела: по-быстрому собрав сумку, я выбежала наружу и... Лучи утреннего, ещё слабосильного и нежного солнца коснулись лица, заставив поднять голову выше и закрыть глаза, наслаждаясь теплом. Воздух был свеж и отдавался на языке сладковатой свежестью. Хорошо... Выйдя из зарослей паслёна и повернув голову, я увидела сидящего возле скалы Микаэля - потрёпанного, с щетиной на впалых щеках, но целого, и поняла, что безумно рада его видеть! Соскучилась! - Привет. Давно ждёшь? - Не слишком... - немногословно махнул рукой бард и, встав, закинул сумку на плечо и спросил. - Пойдём? - Угу, - улыбнулась я, пристраиваясь рядом. Говорить ни о чём не хотелось, хотя было бы интересно узнать, как прошли эти дни у него. Однако, уставший Микаэль сам не начинал эту тему, поэтому до Фолкрита мы дошли молча. И только в "Мертвецком мёде", через пару часов, уже позавтракав и выкупавшись, состоялся наш разговор. Точнее, я зашла в комнату, на ходу вытирая волосы, а бард в это время заканчивал бритьё. Панталоны Шеогората! Как, ну как мужчинам не страшно почти каждое утро проводить, прижимая к собственной шее опасное лезвие? Мне даже дурно стало. Но, это скорее всего не от самого процесса, а от всплывшего в голове знания, как в такой ситуации перерезать глотку бреющейся жертве, да ещё и так, чтобы это посчитали самоубийством или несчастным случаем. И ещё не один раз! Но не смотря на это, я продолжала смотреть, пытаясь понять, что же меня зацепило. А потом поняла. Он же не юноша, как мне раньше казалось, нет. Мужчина, молодой, но уже мужчина. Немного взбалмошный, без царя в голове, но вполне самостоятельный и взрослый... Так какого он продолжает так себя вести? Смыв с себя остатки мыльной пены и вытеревшись, Микаэль повернулся ко мне и твёрдо сообщил. - Даже не думайте убежать и в этот раз, госпожа. Я дал обещание быть рядом, и в этот раз я его сдержу, чего бы мне этого не стоило. ... Терпение считается добродетелью, но я явно им не наделена. Видимо, на небесах я случайно пропустила за ним очередь, стоя за мозгами. И то, не слишком выгадала, получив немного однобокий экземпляр с отсутствием нескольких таких важных деталей как "инстинкт самосохранения" и "социальное сознание". Зато с увеличенным количеством "глупости", дипломатично называемой людьми "храбростью". Да ещё и напряжение последних дней дало о себе знать: ноющая голова отказывалась думать над чем-то сложнее "2+2" и убийства заказанных людей. Тело поступило уже привычным и улучшенным тренировками с Назиром способом. Зрачки в голубых глазах расширились, а после сжались в точку, когда я, прыгнув на Микаэля, повалила его на пол а после села у него на груди, прижимая своими ногами его руки к телу. Правая моя рука вцепилась в ворот его рубахи, левая же прижимала к шее под кадыком кинжал, приблизив своё лицо к его, так, что я могла до последней детали разглядеть своё отражение в его глазах, я начала полушипеть-полушептать: - Чего бы не стоило? Даже жизни? Микаэль, ты хоть и придурок, но не дурак! Ты же уже догадался, кто я теперь, так? - бард вынужденно кивнул, не отрывая от меня взгляда. - Тогда скажи это вслух! Тут он всё-таки отвёл глаза, точнее, повернул голову в сторону, выдохнул сквозь зубы и произнёс: - Убийца Тёмного Братства. - Именно. И сейчас, немного отдохнув, я собираюсь отправиться убивать людей. Снова. Во славу Матери Ночи, на благо своего Братства, своей семьи, - произносила я искренне, от чего бард явственнее скрипел зубами. Мышцы на его руках напряглись, будто он сжимал кулаки, но больше никаких движений, ни одной попытки освободиться не было. - Если кто-нибудь узнает о том, что я состою в Братстве, меня просто убьют, даже разбираться вряд ли будут, никто не желает возиться с убийцами. И, если я-то уже привыкла умирать, хоть и не хочется, то ты тоже можешь умереть, если пойдёшь со мной, причём у тебя будет два варианта, на выбор. Первый, ты меня предаёшь и.. - Я НИКОГДА И НИ ЗА ЧТО НЕ ПРЕДАМ ВАС, ГОС...- заорал этот полоумный, но смолк, едва моя ладонь зажала его рот. Нашел время орать, а! Раньше нужно было... Пошипев с полминуты, я взяла себя в руки и продолжила: - Ладно, верю. Вариант второй: ты проболтаешься или люди как-то узнают о том, кто я, и убьют уже нас обоих. Такое тоже возможно, Микаэль, да и сама жизнь убийцы не располагает к безопасности... Скажи, неужели ты до сих пор хочешь следовать за мной, делить одну дорогу, куда бы меня ни вела воля Ситиса, прикрывать мне спину во тьме или на свету? Теряться в сомнениях, ожидая, когда я вернусь, после того, как отправлю очередную душу в Пустоту? Постоянно находиться в опасности всего лишь из-за того, что я - рядом? Ты готов к этому? Я убрала руку с его губ, а то бард уже начал краснеть, видимо, от недостатка воздуха. Микаэль прикрыл глаза, а после снова повернулся ко мне, но отвечать не спешил. Я не торопила его и не пыталась говорить, уже знала, что бесполезно. Просто описала то, как может быть, и как понимала эту ситуацию сама, а выбор... Каждый из нас делает свой выбор. Я выбрала следовать этому странному, опасному, но в чём-то привлекательному, и главное - своему собственному пути. Микаэль сейчас так же создаёт свою судьбу, делает на ней очередной шаг, выбирая на этой развилке одну из дорог. И, честно говоря, я приму любой его выбор и совсем не буду против, если его путь будет параллелен моему. Но я не хочу, чтобы он рисковал напрасно, потому что, как бы сильно мне ни хотелось его уберечь, мне просто не хватит сил. Поэтому сейчас я просто сообщаю ему о возможных неприятностях, как можно более эффектно и действенно. Веки со светлыми ресницами дрогнули, и открылись. Чёрные глаза полные спокойной решимости, посмотрели в мои, и Микаэль, облизнув сухие губы, хрипло прошептал: - Я уже сказал всё, что хотел, госпожа. Большего мне добавить нечего. Но если так хотите... Да. Я готов. Улыбаюсь, плавно вставая с его тушки, а потом протягиваю тяжело дышащему блондину руку, помогая вставать, и произношу: - Бэат. Меня зовут Бэат. Давно пора начать называть друг-друга по имени, Микаэль. Однако мужчина качает головой и говорит. - О, нет, госпожа, об этом и не просите. Тем более, это может помешать нашей легенде. - Легенде? Ну-ка, ну-ка, об этом подробнее... Сажусь на топчан и хлопаю ладонью по простыне, приглашая его сесть рядом, однако всё ещё красный бард отказывается и садится на табурет, положив одну ногу на ногу. Всё страньше и страньше ( прим. автора для всех - из Алисы это, из Алисы!А не опечатка!)... Ну, я-то ладно, мозг от учёбы вообще переклинило, а с Микаэлем-то что? Барбас покусал? Всё может быть... Хм... А если даже покусал, то бард дело говорит! Панталоны Шеогората, вот об этом-то я и не подумала, забыла! Легенда! Если в Виндхельме убийство Каликсто сошло мне с рук, а из Рифтена я быстро убралась, то это не означает, что в остальных городах мне так повезёт. Рано или поздно кто-нибудь заметит, что едва в город приезжает одна мелкая, специфической внешности особа, как кто-нибудь из жителей умирает не своей смертью, а там и до поимки недалеко. Оно мне надо? Нет. Однако, хорошая легенда может мне помочь. И Микаэль уже начал её создавать! Причём, ещё с Рифтена, когда во всеуслышание заявил, что будет следовать за мной по пятам. Кто без всякого интереса со стороны людей может мотаться по всему Скайриму из-за какой-то блажи? Барды. Кто может эту блажь себе в голову вбить? Они же. Ну, а кто считается самым наглым, хвастливым и падким на слабый пол бардом в Скайриме? Тут даже ответ не требуется... Однако, репутация Микаэля сейчас играла нам на руку - никто не удивится, если я, приехав в город, спустя сутки из него уеду, потому что дольше терпеть нахождение под одной крышей с преследующим менестрелем опасно для здоровья. Как окружающих, так и Микаэля, так и собственного. В первых двух случаях - физического, у себя - психологического. Да, и если кто-нибудь спросит, зачем я вообще разъезжаю по Скайриму, скажу, что ищу экспонаты для музея редкостей. Всё-таки хорошо, что он сейчас является моей собственностью. А на обратом пути в него действительно можно будет заглянуть... ...Так со стороны может подумать каждый, кто провёл рядом с бардом непродолжительный промежуток времени. После общения с ним, не то что в Морфал из Рифтена сбежать хочется, а вообще на другой конец Тамриэля! Хоть в кратер Красной Горы, лишь бы подальше от этой занозы! Я знаю, я это всё уже прошла. А теперь... Ну, привыкла. Человек такая тварь, что привыкает ко всему, да и Микаэль мне помогает, не даёт своей болтовней погрузиться с головой в тоску. Я скучаю. Даже обретя новую семью, я продолжаю скучать по дому, своему первому дому, с моим родителями и остальными родственниками. А Микаэль не даёт мне сделать этого полностью, да и напоминает мне о... Ох, ну вот, опять! Так, всё, хватит! Мотаю головой, коротко выдыхая. Нет, мне решительно нельзя сейчас думать ни о чём, кроме работы! А то задумаюсь... до смерти. Делаю несколько шагов к двери, прислоняюсь к ней горячим лбом и произношу, не смотря на него: - Отдохни пару часов, а затем начнём собираться. Стоит проверить запасы и уточнить маршрут, да и о попутных извозчиках стоит уточнить. Не позже завтрашнего утра, мы должны выдвигаться, - хватаюсь за дверную ручку и даже тяну её на себя, но прежде чем выйти, всё-таки не могу противиться и говорю. - Да и ещё... спасибо. - За что? - Ни за что. Просто за то... что ты есть и ты рядом со мной. ...Не знаю почему, но мне нравятся кладбища - есть что-то бесконечно согласованное, успокаивающее, там, где грань между жизнью тоньше лезвия кинжала. Но хоть мне и нравятся они, что в этом мире, что в том, посещаю я их редко - дела, дела... Да и жить-то надо, да ещё и дело наверное в том, что... Фолкрит - одно сплошное кладбище, этакий уютный, дремотный некрополь. Но приглядись, и поймёшь: даже здесь есть жизнь, неугомонная, кипучая, хотя и чуть более умеренная, дополняющая покой почивших здесь. Чудная, непривычная человеческой сущности гармония, когда жизнь следует за смертью, и смерть за жизнью, притом обе существуют одновременно, взаимопроникая друг в друга, и сменяясь порой так тонко, что не поймёшь, где одно, а где другое... Бурая свежая, чуть покрытая иголочками инея земля на свежей могиле, но сквозь тёмные комочки пробивается первый, самый сильный и смелый зелёный росток. Уже следующей весной, я верю, вытянувшись, он украсит, напитавшись соком из чужой плоти, чужой кровью, эту могилу сначала лиловым с золотящимися на солнце тычинками цветами, а после - сладко-горькими, как первая невинная кровь, ягодами. Ни смерть, ни жизнь, не могут быть отделены друг от друга, и этому есть множество доказательств. Я, например. Я... Я знаю, что там... Там, в том мире, я умерла. Или умираю. Но сейчас я жива, здесь жива. Тогда какая я: живая или мёртвая? - ...Да познает дух Лавинии и тех, кто покинул этот скорбный мир, желанный покой Эфира, и да будет нам однажды дано воссоединиться с ними навечно, - скорбно и вместе с тем торжественно звучало над кладбищем. Я стояла на пригорке, поэтому отлично могла видеть, как жрец закончил молитву, заставив свой голос медленно угаснуть до шёпота. Стоящая рядом с ним женщина глухо заплакала, а после и вовсе упала на колени перед могилой. Жрец вместе со стоящим рядом нордом тут же кинулись к ней, помогая встать. После данмер увёл её, всё ещё хнычущую, куда-то, а оставшийся мужчина выдохнул и подошёл ко мне. - Печальное время. - Смерть всегда печальна, - произнесла я, не поднимая глаз. Меланхолия охватила меня полностью, серой кружевной мантильей покрыв мысли и зрение. - Кто умер? - Наша дочка, наша крошка... - губы его задрожали, он зашатался, а после спрятал лицо в ладонях, начав плакать. - Она не дожила и до десятка лет! - Ну тише, тише... - честно говоря, я теряюсь от вида слёз. Ни сама плакать не умею, ни других успокаивать. - Как она умерла? - Её... разорвали на части. Никогда такого не видел, как саблезуб рвёт оленя... - он оторвал ладони от лица и неверяще посмотрел на них. - Мы еле наскребли останки, чтобы похоронить её... Он говорил и говорил, рассказывая, как всё было. Как он услышал в доме какой-то шум и решил проверить, а зайдя внутрь, увидел, как их нанятый работник пытается спрятать по углам полуобглоданные кости. - Я не знаю, кем нужно быть, чтобы совершить такое. Ничего, Малет, ничего... Зато я знаю. Когда он снова поднял голову, успокоившись, меня уже не было. Удивительно, как порой легко попасть в место, откуда по идее выбраться никто не может. Скрытность и приобретённая худоба позволила мне пробраться в клетку со зверем. Дождавшись, когда стража, проверив пленника, снова уйдёт, я легонько топнула ногой, выдавая своё присутствие. Жёлтые, мутные, полузвериные глаза загорелись двумя щёлочками в темноте, а после послышалось хриплое: - Что, пришла посмотреть на чудовище? Скользящим шагом мгновенно оказываюсь рядом с оборотнем, нависая над ним, сидящим на полу и произношу: - Чтобы увидеть чудовище, мне нужно всего лишь посмотреть в зеркало, - и сняла капюшон. Мужчина вздрогнул. Что ж, отлично его понимаю, видок ещё тот. Даже столь малое время с Арньбьорном не прошло даром: он-то и научил меня, как можно "по-звериному" улыбаться так, что даже у самых храбрых придётся менять штаны, благо новый прикус это позволял. И он же заметил, что у меня глаза в темноте начинают подсвечиваться изнутри. Не слишком сильно, но и того хватает, чтобы напугать. - Говорят, ты убил маленькую девочку. - Я не хотел! Я пытался им объяснить, но... - он начал рассказывать всё заново, уже знакомую мне историю. Почему-то всегда, при прохождении именно этого квеста, мне становилось тошно. В игре я никак не могла понять, почему, а теперь стало ясно, стоило только услышать его скулящий, с перепадами голос. - Это всё оно, это проклятое кольцо! - Оно? Кольцо? Кольцо, которое ты украл у Хирсина, надеясь справиться с тем, с чем сам не смог? - едко выдыхаю я и вижу, как его зрачки начинают пульсировать от страха. - От... откуда ты знаешь это? Ты поможешь мне? Я не хотел убивать эту маленькую девочку! Просто она была такой беззащитной, такой хрупкой... По сравнению с оборотнями любой человек кажется хрупким, так что, неудивительно, что так ему казалось. Ведь по сути, мы с ним похожи: оба убийцы, просто его поймали, а меня нет. И всё же... Отличие есть. Одно, но от него у меня всё внутри начинает гореть. - Лавиния, - шепчу я, прерывая его мольбы. - Что? - и искренним недоумением спрашивает он, и я взрываюсь: - Лавиния. Её звали Лавиния. Или ты даже этого не помнишь, зверь? - я не зря назвала его так - человеческого в этом существе осталось слишком мало. Вот и сейчас, злясь, что я на него накричала, он глухо зарычал и кинулся на меня, что было ожидаемо. Придя в казармы, я не знала, как поступить с ним, быть может, если оборотень был более разумен, или не пытался свалить свою жажду на артефакт даэдра, я бы ему помогла, но... Но в том-то наше и различие, между просто тварью и зверем - я помню всех, кого убила. Всех, и поимённо тех, чьи имена удалось узнать. Потому что знаю, что и они будут помнить меня, помнить вечно. ...Посмотрев на скованное последней судорогой тело, брезгливо сморщилась, но обыскала его одежду, и почти сразу нашла тонкий металлический ободок: металл, странный, незнакомый, между золотом и медью, цветом в точь-в точь, как медовая древесина, кольнул пальцы магией, испуская неслышный зов. Переборов его, я около получаса потратила на то, чтобы отпилить голову мёртвого оборотня от тела: всё-таки мои кинжалы для того не предназначены. Кажется, снова придётся искать кузнеца, который мог бы их наточить. Подняв голову за вихры, осмотрела со всех сторон, а после опустила руку, произнося: - Прими это в дар, владыка Хирсин, от меня. Прости, шкуру снимать я не умею, зато этот трофей можно куда-нибудь на стену привесить... Едва я закончила говорить, как от тела пошёл голубоватый дым, образующий мужскую фигуру. - И всё равно, я доволен тобой, охотник, - Хирсин протянул руку вперёд, на которую я тут же положила полученное: кольцо и голову. Даэдра кивнул, вещи испарились, а после присел и провёл ладонью над кровоточащим телом. Едва он закончил, как пол стал полностью чистым. - Прими в награду эту шкуру. Она верно послужит тебе, - я едва успела протянуть руки, как на них тут же упал причудливый кожаный доспех, действительно больше напоминающий целиком снятую шкуру неведомого зверя. Кивнув в ответ, я дождалась, когда Владыка Зверей исчезнет, и исчезла сама, пролезши сквозь прутья. Свежие, только что сорванные цветы легли на алтарь Аркея. Голубые лепестки казались особенно живыми на фоне окружающей серости. В Фолкрите я так и не нашла нормальных цветов. Так что, выбежав за ограду, и нарвала букетик горноцветов. Молиться ни сил, ни желания не было. Голову снова наполнили странные мысли о смерти, вместе с дрёмой. - Горноцветы? Почему именно они? - раздалось позади. Обернувшись, я увидела того самого жреца Аркея. Улыбнувшись, я ответила. - Мне кажется, Лавинии они должны понравиться больше, чем местные чертополох или паслён. Они... более подходят маленькой девочке. Данмер кивнул, как будто соглашаясь с чем-то, а после, подойдя ближе, тоже встал на колени и начал молиться. Посмотрев на него, я сама сложила руки и опустила веки. Мне не хотелось молиться, да я и не умела. Поэтому, я просто пожелала, чтобы у Лавинии всё было хорошо и в следующий раз у неё всё получилось чуть удачнее. -...Я видел тебя... Зачем ты явилась сюда? Хмыкаю, вспоминая игру... Что-то такое было... Ну что-то же было! А, точно! - Поверь, я здесь не для того, чтобы принести беду, сновидец, - на этом слове мужчина вздрогнул ещё сильнее. - Просто так получилось. Он кивнул, принимая мой ответ к сведению, но тут его глаза широко распахнулись. Я скосила глаза вниз и почувствовала, как начинает нервно подёргиваться уголок рта, а зубы прикусывают нижнюю губу. Ой-ёй... На сером плаще ярко выделялись бурые разводы. Настолько явственного кровяного оттенка, что ни с чем другим не спутаешь. Как только никто по пути сюда этого не заметил? Впрочем, там был такой туман, что ничего дальше собственных рук видно не было. Так что, не только пятен крови не увидишь, а как бы человека за призрака не принять! - Эм... Простите. Не хотела вас пугать, так получилось. Просто так совпало, что... - в голове метались оправдания одного другого безумнее, но врать мне не хотелось, особенно служителю божьему. Так что, просто выдохнула и сказала правду. - Я недавно убила человека. Точнее, того заключённого, что растерзал девочку, чьи похороны вы сегодня проводили. Простите. Нет, явно мозгу нужно немножечко отдохнуть! Кстати, а это идея! Представлю, что моя поездка - этакая туристическая экскурсия, а заказы - подвернувшая под руку халтура. Ну, или как там называют подработку по совместительству? Панталоны Шеогората! Меня сейчас в тюрьму возможно вести будут, а я тут об отдыхе думаю! А ещё о том, что я действительно ни чем не отличаюсь от убитого мной зверя. Потому что совершенно не испытываю вины по поводу того, что убила его, да и... Не вижу смысла в этом. Как и в том, что я не помню его имени, хотя и часа не прошло, с тех пор как его сердце остановилось. Хах, может, я действительно какая-то тварь? Тёплая рука легла на мою голову и легонько похлопала. Будто зверька, которого пытались похвалить. Я подняла голову вверх, но мужчина не смотрел на меня, хотя и продолжал успокаивающе похлопывать ладонью по волосам. Лицо его было повернуто в сторону, и на нём ясно различалось, что действовать так ему непривычно, и ещё непонятнее, чем мне. - Не думай. О чём бы ты сейчас не мыслила, просто не думай. Всё будет хорошо. Легонько отодвинув его руку, выдохнула и, улыбнувшись, как можно более спокойнее, произнесла: - Так и сделаю. Спасибо. А разве вы не сообщите страже? Я же... Ну, пусть он и был преступник, но я его убила... Кажется, тёмный немного смутился, но улыбнулся в ответ и покачал головой. - Нет, я ничего никому не скажу. Во-первых, ярл уже вынес решение казнить детоубийцу, так что можно сказать, ты просто привела приговор в исполнение, хоть и досрочно. Во-вторых, я сам только что вернулся из тюрьмы, где меня просили засвидетельствовать магию. Ты же знаешь, что его тело исчезло, так? Я, как жрец Аркея, да и маг, очень чувствителен к энергии, так что мне удалось учуять, как и смерть оборотня, так и присутствие даэдра. А с даэдра все взятки гладки. Ну а в-третьих... - он взял мою руку и, подняв её, показал мне самой клеймо на запястье. - Та, кого отметила своим благословлением сама богиня сострадания и милосердия, не может быть бездушным и бессовестным убийцей. Причудливая вязь нитей на мгновение вспыхнула ярче, будто подтверждая слова жреца. Хм, интересно, может, Мара знала об этом, поэтому и поставила на мне свой знак? Чтобы выкручиваться было легче? Кто знает... Ладно, в следующий раз спрошу, ну а пока... - Аркей... он же ведь тоже был избран Марой, да? И ведь именно он решает, жить человеку или нет. Так не получилось ли так, что в этот раз я решила за него, и тем самым - обидела? Жрец снова задумался, это было видно. Но после уверенно ответил. - Да, это так, Аркей решает, кому жить, а кому умереть. Однако, он решает это только тогда, когда сам человек находится при смерти, и... даже он не знает, сделает ли он благо, дав смертному возможность выжить, или наоборот. Мне не кажется, что он обидится на тебя, не в этом случае. Тем более, он всё-таки бог, наверняка он выше этого. Тем более, он - бог, но мы-то люди, и если Аркей решает, жить нам или умереть, то только мы решаем, как именно нам умереть и как жить, точнее, как нам прожить отведённое время и каким путём добраться до смерти. Тот человек, кого ты убила... он свой выбор сделал. Как и ты - свой, не позволив ему убить себя и продолжать убивать других. - Но ведь и я, как и он, могу продолжить убивать. - И это будет только твой выбор. Вопрос лишь в том... готова ли ты принять его последствия? Эти слова заставили меня замереть на секунду. Да уж... История любит повторения: только пару часов назад я спрашивала подобное у Микаэля, а теперь то же спрашивают и у меня. - Я готова. У меня просто нет... Нет, не так - выбор есть всегда, но другого, подходящего для меня, я не вижу. Но и этот мне подходит, а потому, я готова принять всё, что мне суждено. Спасибо. Обняв опешившего эльфа, я выбежала за дверь и на всех парах понеслась к таверне. Туман сменился хладной моросью, что только повысило мне настроения и прыти. Забежав в комнату, я по-быстрому сложила свои вещи, уточнила у вернувшегося позднее Микаэля, когда отправляемся, всучила ему новую броню и легла спать. Первым, что я увидела, когда закрыла глаза, была маленькая кареглазая девочка, сплетающая из голубых цветков кособокий венок. Закусив от усердия язык, она тщательно отбирала по одному цветочку, сплетая их между собой. Когда творение было закончено, она подошла ко мне и, поднявшись на цыпочки, надела мне его на голову. А после, улыбнулась и побежала к стоящему в стороне от нас мужчине с самыми светлыми, выцветшими от времени глазами и самой белой и длинной, как у доброго волшебника из сказок, бородой. Взяв его за руку, они стали отдаляться от меня, пока на грани видимости не повернулись и не помахали мне на прощание. Ещё долго я стояла на этом поле, окружённая запахом цветов и тумана, махая им вслед и от чего-то зная, что следующая наша встреча будет очень нескоро. ...А утром я нашла на подушке маленький цветок голубого горноцвета. Хоть он был срезан, но казалось, будто он до сих пор живёт. Может, так оно и было. Бережно засунув цветок за пазуху, я вскочила и начала собираться. Впереди меня ждёт новый день, новая дорога и множество новых приключений, в каждом из которых мне предстоит сделать выбор. И что самое замечательное - он будет мой. И только мой!
