Следи за отражением

Говорят, глаза – зеркало души. Попытки скрыть от окружающих эмоции не приведут к желаемому результату. Если, конечно, ты не слеп. Тогда тебя не расколят, потому что не смогут понять, о чем ты думаешь. Стеклянный взгляд - антоним живому, в нем не отражается ничего, кроме пустоты. Каждый раз, когда жалею, что не являюсь слепой, тут же одергиваю себя, напоминая, что между глупостью и неуважением существует разница. Слепые – страдальцы, мученики, инвалиды, готовые отдать все, что у них есть, лишь бы увидеть свет, краски природы, собственное лицо в отражении зеркала. А я зрячая, я вижу. Живу полной жизнью, не испытывая лишений (не считая периодической нехватки денег на квартплату). Мне стыдно за мысли, в которых слепота ассоциируется с бегством от реальности, в которой я трусливая скромница, не способная разобраться с элементарной проблемой. Однако, я боюсь последствий зрительного контакта. Стыжусь, пытаюсь отворачиваться, но все равно возвращаюсь к начальной точке. К той, где мои глаза находят его лицо. Это наваждение, притяжение. Заранее ощущаю его приход, за несколько секунд до того, как Громовержцы заходят в гильдию. Моментально забываю обо всем вокруг, что не вызывает угрызений совести, ибо даже тогда, когда предмета симпатии нет, я все равно думаю о нем, нетерпеливо постукиваю ногой под столом и жду. Мучительное ожидание, которое оборачивается не менее ядовитой эйфорией, прожигающей изнутри. Глупо скрываться. Я давно не ребенок, да и он мужчина. Скорее всего, усмехнется и посоветует найти кого-нибудь вроде Нацу. Только вот если бы я хотела быть с Нацу, то в другого, наверное, не влюбилась. Самое обидное, что не с кем поделиться секретом, некому открыться, не от кого ждать дружеской поддержки. Есть Леви, Мира, Эльза, но у каждой из них нет того, что успокоит, нет обычного сочувствия. Леви попросит Гажила оказать услугу, выяснить, есть ли у меня шанс. Вариант, да только Редфоркс мне потом это одолженице будет припоминать по нескольку раз на дню. С Мирой лучше на тему безответной любви не разговаривать, сразу устроит свое личное ток-шоу «Сватовство». Что касается Эльзы – подойдет к парню и спросит в лоб. Все три подруги заставят меня краснеть, застыдят, а сам парень меня возненавидит. Какая же я немощная. В восемнадцать лет ни разу ни с кем не встречалась, потому что отшивала ухажеров на раз. А когда, наконец, нашла единственного и неповторимого, получила пинок от Амура под зад сама. Давно пора бы было выяснить и успокоиться. Как произошло, что я попала в засаду Купидона, решившего, для разнообразия, свести несовместимые личности? Еще месяц назад сердце мирно посапывало в присутствии блондина, я находилась в гильдии, почти не обращая на парня внимания. Он был одним из членов моей новой семьи, которую обрела, вступив в «Хвост феи», одним из сильнейших магов, с которым сразу приняла решение не спорить и не сталкиваться. Он был внуком мастера, капитаном Громовержцев, первым парнем Каны (хотя этот пункт лучше вычеркнуть). Он просто был и есть, но уже в другом амплуа. Пять недель назад Громовержцы и наша команда сотрудничали, выслеживая опасного темного мага и его сообщников. Лаксас тогда прикрыл меня, приняв удар на себя, и здорово пострадал. На следующий день я обнаружила, что внук мастера не выходит из головы, через неделю его имя на страницах дневника стало появляться с завидным постоянством, а через месяц я превратилась в одну из многочисленных фанаток сына Ивана Дреера. Влюбилась, оставаясь в неведении о том, как именно это могло произойти. Если рассматривать внешние данные, то возникшие за спиной крылышки легко списать на убийственно сексуальную внешность Дреера-младшего. Высокий, накаченный, умеющий пользоваться тем, чем Бог наградил, с волосами, через пряди которых хочется пропустить пальцы, и с зелеными глазами, заманивающими, как пучина - идеал. А какой взгляд! Самый что ни на есть «дьявольский»: опасный, завораживающий, лишающий воли. И я бы могла скинуть чувства на внешние показатели, если бы не одно «но». Я не запала на блондина в нашу первую встречу, хотя была в шаге от того, чтобы втюриться. Но ведь все обошлось. Так почему сейчас? Спустя столько времени? Характер у Дреера непростой. Типичный плохой парень, привыкший скрывать лучшую сторону. Лаксас сам создал себе репутацию опасного, эгоистичного, слегка неуравновешенного, непобедимого и упертого мага. Ну, или он раньше был таким. В последнее время внук Макарова почти не психует, редко когда задевает чувства согильдцев. Лакс умудрился сдружиться с Гажилом и Эльфманом, хотя собирался одного убить в недавнем прошлом на пару с Нацу, а второго на дух не переносил, считая, что Эльфман на мужика не тянет. Дреер принял нас как товарищей, выкинул безумную идею о ликвидации слабаков из головы. Скорее всего, перемена в характере и заставила посмотреть на внука мастера с другой стороны. С той, о которой никто не догадывался. Лаксас стал помогать по гильдии, выполнять поручения деда, какими бы нелепыми те не были. С запозданием влился в коллектив, так сказать. Макао говорит, что Лакс не всегда был скотиной. Изгнание Ивана сделало Дреера-младшего суровым, открыло банку с тараканами, быстро заполнившими голову парня всякой ересью. Сложно было поверить в подобные сказки, пока лично не убедилась в том, что лидер Громовержцев в душе добряк. Да какая разница, добряк он или злодей?! Какая разница, почему я на него запала? Мне необходимо избавляться от помешательства, и как можно скорее. Потому что это превратилось в манию, в болезнь. Образ парня стал ночным фантомом, постоянным ночным гостем снов. И уже вокруг него сконцентрировались более важные вещи. Читая в книжках о безответной любви, я всегда молилась, чтобы меня обошла стороной эта боль, чтобы мне не пришлось переживать такие муки. Но мольба осталась неуслышанной. Я устала от слез, прокусанных до крови губ и обгрызенных ногтей, от тяжести в груди, от мыслей о суициде. Но побороть стремление быть с тем, кому на меня плевать, выше сил. Непосильная ноша – видеть, но не иметь права прикоснуться. А я смотрела. Когда Дреер не видел, я бросала на него томительные взгляды, подмечая каждое движение, каждую улыбку. И все эти подмеченные детали отправлялись по адресу «Фабрика розовых грез». Внук Макарова выделялся из толпы. Нельзя было пройти мимо, не посмотрев на него. Иногда его идеальность бесила, тогда у меня начинали чесаться руки натравить на Лаксаса Нацу, чтобы Драгнил подпортил кожу блондина парочкой синяков и царапин. Я перестала улавливать суть болтовни подруг, перестала вчитываться в смысл книг. Волновал лишь он. Гребанный пикачу-переросток Лаксас Дреер. И все же лучше бы я ослепла. Дреер притягивал мой взгляд, как коллекционера привлекают находки времен Римской Империи. Парень ассоциировался с ценностью, за которую не страшно отправиться в жерло Везувия. И все эмоции отражались в моих глазах. Рано или поздно кто-нибудь заметит, как я смотрю на внука мастера. Удивительно, как Мира до сих пор не заметила. У нее нюх на подобные слезливые истории, на которых она проводит личные эксперименты (лучше бы свою личную жизнь устроила). Я испытывала облегчение от того, что пока на горизонте было тихо. Но сколько еще продлится затишье? Мне удается не смотреть ровно десять секунд. А затем я снова оборачиваюсь, ищу его среди толпы, прикрываюсь книжкой или бокалом, или сажаю перед собой Хэппи, чтобы изображать увлеченность чем-то, помимо молодого мужчины, сидевшего в нескольких столиках от меня. Сегодня я также не упустила шанса лицезреть милого сердцу друга. Он сидел со своей командой, попивая пиво, и периодически смеялся. Его смех почти не доходил до меня, но я могла сама вообразить, как звучит такой нужный для меня голос. Вот Дреер поднялся, вышел из-за стола, поправил брюки, заставив облизнуться. Неужели уходит? Закрываю глаза и начинаю глубоко дышать, чтобы подавить желание зарыдать. Завтра Громовержцы уйдут на миссию, и я не увижу Лакса некоторое время. Это будет первое серьезное испытание для моих чувств. Первая долгая разлука, которую я проведу, как наркоман без дозы. У меня начнется ломка. Вытягиваюсь по струнке, распахиваю глаза, когда что-то теплое касается губ. Лаксас навис надо мной. - Я устал ждать, когда за страстным взглядом последуют какие-либо действия.