Следи за отражением

Понятия «дыхание» и «голос» кнопкой Delete удаляются из круга моих познаний. Я слышала, что когда исполняется твое заветное желание, надежду на воплощение которого потерял, осознание пришедшего счастья приходит постепенно. О стадиях осознания мне ничего неизвестно, однако основываясь на только что полученном опыте, я выделила три этапа. Первый – шок. Когда ты забываешь, что нужно дышать, моргать и двигаться, замираешь и ждешь, пока сканер отсканирует определения этих понятий, чтобы ты вспомнил разницу между живым человеком и трупом. Ты берешь листок с терминами в руки, перечитываешь и делаешь вдох, потом моргаешь и, наконец, позволив дрожи пройти по телу, вздрагиваешь. Второй этап – смущение. Щеки вспыхивают, коленки подкашиваются, а мозг дает подтверждение тому, что перед тобой действительно тот, о ком думаешь. Намеки на галлюцинацию проходят, ты оцениваешь ситуацию и, растерявшись, позволяешь глазам расшириться до размера не блюдец, а сразу сковородок. К слову, о сковородках. После наступает третья стадия – ярость. Характеризуется этот этап неконтролируемым желанием врезать обидчику по башке чем-нибудь тяжелым. В моем случае, под руку попался стакан с соком, который я и вылила на голову обнаглевшего блондина. Если до того, как моя рука дрогнула над его шевелюрой, за нами наблюдала лишь малая часть гильдии в лице Леви и Громовержцев, то после того, как волосы и лицо громового убийцы драконов стали липкими, почти все члены гильдии оторвались от своих дел. И мастер в том числе. Я видела перед собой только лицо со шрамом в виде молнии, но представить отвисшие челюсти могла. - Меня по-разному отшивали, - Лаксас облизнул губы, - но липким я еще после свиданий с девушками не возвращался. Беззаботная, озорная улыбка Дреера повернула конфорку, на которой на медленном огне подогревался стыд. - А мне самыми разными способами пытались испортить жизнь, но ты первый, кому это удалось. Опозорил меня перед всеми. Зачем ты меня поцеловал? Ради прикола поспорил? Решил проверить отношусь ли я к типу блондинок доступных и недалеких? Слова сорвались с губ прежде, чем успела прикрыть рот ладонью. Когда прикрыла, было уже поздновато для молчания. Лакс нахмурился, он явно не находил в своих действиях ничего, чтобы могло омрачить мою репутацию. Конечно, для таких, как он, поцеловать, не подумав, проще простого. А то, что это был мой первый поцелуй? И не имеет значения тот факт, что сердце было готово выпрыгнуть из груди. Уймись, сердцебиение, у убийц драконов превосходный слух. И, судя по тому, как Лакс насторожился, он действительно прислушивался. Замечательно, как бы мне добраться до выхода? Запоздало вспоминаю, кто передо мной. Я определенно погорячилась с соком. Желание наорать на блондина пропало, как только до меня дошло, что, а главное - кому я сделала. Одно дело, когда ночью ко мне в постель залезает Нацу, но я облила парня, который за обиды наказывает, и сурово. Хотя, чего я переживаю, он сам виноват. - Я не считаю тебя недалекой. - Обойдя стол, Дреер встал рядом со мной, оскалился и злобно сверкнул глазами. - Я не целую тех, кто меня не хочет. Открыв рот, чтобы опровергнуть слова, относительно моих желаний, я не успеваю выпалить очередную резкость. До публики, на чьих глазах мы с Дреером разыграли сцену, стал доходить смысл происходящего. - Поцеловал? – спросила Эльза, уронив тортик. - Лаксас, мужик! – завопил Эльфман. - Заткнись, орангутанг, - Ёла достала из сумочки веер и шибанула им Эльфмана по плечам. – Он, в отличие от тебя, не тормоз. - Джувия бы хотела, чтобы Грей-сама ее поцеловал, – услышав реплику главной фантазерки «Хвоста феи», кто-то из парней подавился. Предполагаю, что упомянутый выше маг льда. - А я делала ставки на Леви, ик. И Гажила, ик. Ну, типа, Леви и Гажил поцелуются первыми, ик. - Кана! – пискнула Леви. - Альберона, - вторил Леви Гажил, - тебе алкоголь все мозги высушил! - Леви, что это такое говорит Кана? – хором спросили Джет с Дроем. - У меня будут правнуки! Люси, чтобы родила двойню. Нет. Лаксас, заделай Люси тройню, порадуй старика! - Я считал, что твой внук, Макаров, вернется к моей дочери, - Гилдартс подпер подбородок ладонью. - Пап! Я вообще-то давно забыла Дреера и переключилась на его друга. - Детки, я не ослышался? – нашел, к чему придраться Бикслоу. - Моя куколка сказала «переключилась»? - Бикс, не начинай! – предостерег товарища по команде Фрид. – Лакс, почему я узнал обо всем последним? Я же твой лучший друг. - Фрид, - позвала мага письмен Лисанна, - ты узнал первым, вместе со всей гильдией. Гнев поутих, пока я выслушивала реплики друзей. И я, и Дреер понимали, что при свидетелях поговорить не удастся. Не сговариваясь, но переглянувшись, мы вышли на улицу, оставив народ додумывать мотивы наших поступков самостоятельно. Над Магнолией повисла луна, горожане спали в теплых постелях, поэтому нам удалось отойти подальше от гильдии и отыскать тихое место достаточно быстро. А ведь я тоже могла бы видеть уже десятый сон или дописывать главу романа. Но нет, мне было суждено прийти в гильдию и пережить кошмар наяву. А кошмар ли? Я сама хотела, чтобы Лаксас обратил на меня внимание. Все произошло неожиданно. Но такая интерпретация признания мне тоже нравится. Стоп, а где я признание увидела? - Дальше не пойдем, поговорим здесь. Осматриваю мост, который, по воле судьбы, станет местом объяснений. Кажется, я перечитала бульварных романчиков. Слишком быстро перешла от желания задушить к желанию обнять. Останавливаюсь и из-под ресниц бросаю неуверенный взгляд на парня. Какой же он высокий. Высокий и красивый, как Аполлон. Нет, как Арес. Если и сравнивать Дреера с богом, так с богом войны. - Ты сам напросился. Я не стану извиняться. Скрестив руки на груди, Дреер облокотился на перила спиной. - Я и не стану просить извинений. Хорошо, он не собирается сбросить меня с моста. Уже радует. - Что на тебя нашло? - Что на тебя нашло? – парировал блондин. – Я не сделал ничего из того, чего бы ты не хотела. - С чего ты взял… - Слушай, ты бы хотя бы иногда не пялилась на меня, сидя лицом к бару. Там зеркала, и мне прекрасно видно в них твое отражение. - З-зеркала? Вспоминаю, что за многочисленными бутылками в баре скрыта зеркальная поверхность, и мысленно берусь за скалку. Надо же было допустить такой глупый промах! Скрывалась, скрывалась, а оказывается, смысла таиться и не было. Отворачиваюсь, чтобы скрыть смущение. Стеснительность мешает выдать смелую реплику. - И что же зеркало тебе рассказало? - Хартфелия, не тупи. - Зачем же поцеловал, если я тупая? Фыркнув, Лакс неодобрительно покачал головой. - Упертая баба. - Какая есть. На какое-то время мы замолчали. Обида ушла, уступив место томлению. Я столько времени провела в слезах, практически смирилась с тем, что чувства безответны, а теперь, когда появилось подтверждение того, что Лакс хотел бы попробовать построить отношения со мной, я психую и пытаюсь выстроить давно разрешенную стену. - Просто задай этот вопрос, чтобы не мучить себя. Надеюсь, что Дреер не попросил у Полюшки отвара, с помощью которого ему бы удалось обменяться способностями с Уореном, чтобы прочесть мои мысли. - Может, сразу ответишь, раз знаешь, что хочу спросить. - Ты мне нравишься. Но на большее не рассчитывай. Я давно перестал верить в любовь. Слишком часто обжигался. Отшатываюсь, не то от честности парня, не то от собственного инстинкта самосохранения. - Если ты готова долго и мучительно разжигать мое охладевшее сердце, то предлагаю попробовать. Может, из нас что-нибудь путевое выйдет. Решаюсь посмотреть блондину в глаза. Он серьезен. Не удается подавить судорожного вдоха. А чего я ожидала? Сразу было очевидно, что Дреер меня не любит. Другое дело, хватит ли во мне терпения, чтобы ждать, когда Лаксас снова сможет полюбить? Сомнений в том, что я хочу быть с ним, нет. Но наша история даже началась нелогично. Не так я себе представляла первые в своей жизни серьезные отношения. Хотя бы потому, что не планировала после первого парня искать второго. В моем понимании, человек, которому я отдам душу и тело, должен стать единственным и неповторимым. С исключительностью у Лакса все в порядке. А вот с первой характеристикой, записанной в моем описании идеального мужчины, возникли сложности. - Что? - поинтересовался Дреер, заметив сомнение, блеснувшее в моих глазах. - Уже разлюбила? - Нет. Думаю, смогу ли жить дальше и оставаться членом гильдии, если ты разобьешь мое сердце. - Хартфелия, ты меня не знаешь, поэтому открою страшную тайну. Я сторонник моногамии. Даю тебе слово, что буду верен. А как ты решишь, бросить в итоге или нет, это твое личное дело. Странность ситуации заключалась в том, что мы оба говорили без утайки, напрямик высказывали то, что думаем друг о друге. Не припоминаю, чтобы Лаксас с кем-либо разговаривал начистоту, он, порой, и от товарищей по команде скрывает переживания. Не привык, когда ему сочувствуют. А тут я со своими чувствами, а он не смеется, не унижает, не пытается заставить уйти. Неужели та миссия и для Дреера стала судьбоносной? В любом случае, вот уже месяц, как я определилась в чувствах к парню. Конечно, не похоже на романтическую историю, но ведь в жизни все далеко не так романтично, как оно описывается в книжках. Я не стану упускать этот шанс. - Попытка не пытка. Заодно, я выясню, настоящие у меня к тебе чувства или же банальная влюбленность. - Разумно. Сделав шаг по направлению ко мне, Лаксас протягивает руку. С некоторым опасением сцепляю наши ладони, ощущая исходившее от кожи парня тепло и… влажность. Выходит, нервничал, боялся, что откажу. Как интересно обернулась ночь. - Лаксас!!! – ночную тишину прорезал громкий разъяренный крик моего лучшего друга. - Кажется, - Дреер ухмыльнулся, - до Нацу дошло позже остальных. Поняв, к чему парень клонит, я засмеялась. - Это же Нацу. - Тогда давай наглядно продемонстрируем ему, что ты не пострадала. Притянув меня к себе, Лаксас направился в сторону гильдии. Я послушно засеменила следом, не испытывая больше ни страха, ни боли, ни злости. Кто бы мог подумать, что я обрету счастье, перестав следить за отражением.