Быть натуралом

*** Эйфория! Фейерверк эмоций! Сказка! Весь мир в ярких красках! Господи, неужели у кого-то вся жизнь — черно-белая зебра? Нет-нет-нет! К ним Белкин себя не причислял. Только не сегодня, только не сейчас! — Бля! Это было первоклассно! — Сумасшедший улёт! — Классно оторвались! — Жаль, что мало! Группа студентов вывалилась из клуба на свежий воздух, остановилась едва спустившись с порожек. Юля сразу взяла под руку Николая, прижалась к нему, согреваясь. Толпа обтекала их со всех сторон. — Чего я раньше на «Князя» не ходил? — недоумевал Данил. — Дурак потому что, — пояснил Димка. — Как-то не воспринимал Андро вне «Короля и Шута». А оказывается вполне нормально. Каспер тоже порадовал, да? — А какие-то малолетки обкуренные на сцену всё время лезли, видели? — спросила Машка. — Да школота отмороженная, — согласился Васёк. — Я потом спокойно подошел, автограф взял. Вот, полюбуйтесь. Он продемонстрировал каракулю с обратной стороны билета. Над ним засмеялись, каждый протянул свой вариант подписи Князева и музыкантов. — Не понял, Белкин, а твоя где? — поинтересовался староста. — Нафига она мне? — Ник усмехнулся, настроение было отпадным. — У меня их штук шесть валяется. — Ах, извини, — съязвил Дима. — Я и забыл, ты же у нас сам из высшего общества, куда нам, плебеям, до тебя? — Задолбали уже. Мы просто с… с другом одним, часто на всякие концерты ходили, иногда за кулисы заглядывали. Вот вся проблема, Димон. — Как интересно, — тут же вмешалась Юля. — Чьи еще автографы есть? — Кипелова, Васильева, Самойлова, Шклярского, Бутусова, Горшенева, Кинчева… Блин, забывать уже стал. — Ну, этих и у меня есть, — вклинился Данил. — Эка невидаль. Белкина замечание задело за живое. — А Джонни Деппа автограф у тебя есть? — А то у тебя есть? — Конечно, — Ник растянул губы в ехидной улыбке. — И не только автограф, дорогой ты мой. Еще журнал, который Джонни читал, и самое главное… Внимание! Номер мобильного и приглашение в Голливуд на съемки его фильма! Ник остался доволен произведенным эффектом, его жлобские однокурсники рты пооткрывали. Ради такого и приврать не грех. Сниматься в кино всё-таки приглашали Железнова, да и листок с номером он оставил у себя от греха подальше, не доверял, сука. И правильно, наверно, делал. Потому что Ник за себя не ручался. — Гонишь? — высказал общее мнение Вася Ломов. — Гнать только ты умеешь, — осадил его Белкин. — Мы когда на Гавайях были, встретили его в ресторане. Пообщались немного. Он сам к нашему столику подошел, как раз, чтобы предложить роль, тогда и телефон оставил, чтоб позвонили. — А кто это мы? — И что? Вот так просто взял и подошел? — Представь себе. Ему моя вторая половинка понравилась, — добавил Николай, вспоминая, что эта блядская половинка сначала сцапала Деппа за яйца. Вот бы такое им рассказать, вообще бы офигели. Но он, ёпрст, долбанный натурал, как же это порой мешает — столько интересного пропускаешь! — Эй, отвалите уже, бараны, — немедленно вмешалась Юля, как обычно быстро, если речь заходила о супружестве Бельчонка. — Что, Джонни Депп теперь не человек? Раз звезда, значит, ни к кому подойти не может? Ладно вам, я с Полом Уэсли и Кейт Уинслет общалась, обычные люди… Три девчонки возникли из ниоткуда, робко переминаясь с ноги на ногу. В руках были блокноты и фломастеры. Белкин закатил глаза: и здесь достали. За две недели устал уже отбиваться от поклонниц. Находили его везде — в универе, на улицах, возле дома караулили, а в фитнесе в его смены вдвое клиентов прибавилось, как на подбор соплячек. Юлиана Сергеевна не прогадала, предложив ему работу. — Давай, Колян, жги! — смеясь, издевнулся Дима. Николай со вздохом, под пристальным взглядом подруги, трижды черканул свою беличью подпись. — Никогда не думал, что буду ставить автографы на одних листах с моим любимым Андреем Князевым, — сообщил он непонятно кому, скорее сам себе. — Твой любимый? — захихикали парни. — Белка, ты никак педик. — Ага, — съехидничал Ник и сильнее прижал к себе Зайцеву, демонстрируя, насколько сильно в него въелась голубизна. — Юль, поехали ко мне? Она кивнула. Белкин обнял ее за талию, укрывая от зябкого бриза. — Вы только предохраняйтесь, — напутствовали вслед добрые приятели. Белкин развернулся, показал им средний палец, засмеялся. Как же хорошо быть в компании ровесников, без чопорных нравоучений. Он прямо-таки наслаждался душой. Конечно, замахивался пахать днем в вузе, а по вечерам в фитнесе, но благодаря Юле его легко приняли в сложившуюся тусовку, а благодаря своему ветреному характеру, он в считанные дни стал там своим. Но его самое главное счастье прилетает завтра вечером. *** Подъезд сонно подмигивал энергосберегающими лампочками. Вроде, все элитное, а всё равно сделано через зад. Охранник поднялся с места, но увидев знакомую парочку, опять вернулся к просмотру телевизора. Юля запоздало помахала ему рукой. — Не мешай человеку, — шикнул Белкин и подтолкнул к лифту. — Мы завтра нифига не выспимся, — хихикнула блондинка, сжимая его ладонь. — На лекциях отоспимся. Прикинь, картина: Михалыч доказывает свои теоремы и тут храп на всю аудиторию… Лифт поднялся на восьмой этаж, двери разъехались, выпуская их. — Фу, Белка, ты храпишь? — Иди ты, Зайцева. Я образно. Стой… Ник остановился, едва всунув ключ в замочную скважину. — Что? — Дверь открыта, — ответил он, осторожно поворачивая ручку. — Я точно закрывал. Сигнализация… Сердце ускорило бег. Он протиснулся в квартиру, увидел свет в одной из комнат. Боже, кто там? Воры или Женька приехал? Одно другого не лучше. — Коль, кто там? — шепотом спросила вошедшая следом Юля. — Сейчас узнаем… — Может, ментов вызвать? — Обожди… Белкин на цыпочках пошел к освещенной двери, но вдруг навстречу вышел мужчина, щелкнул выключателем. Зажегся свет, ослепляя. Николай подумал, что перед ним привидение. Угрюмое, разозленное, недоумевающее привидение. Со скрещенными на груди руками. — Костя? — проморгавшись, спросил он. — Ты как здесь? Юля с любопытством выглядывала из-за его спины, успокоившись, что, кажется, не грабители. — Ты его знаешь? — осведомилась она. — Да, — ответил Ник, он не сводил влюбленных глаз с мужа. — Это мой друг, Константин Железнов. Я тебе рассказывал. Командир, которого я… Кость, привет! Кость, познакомься, это Юля. Я тебе тоже рассказывал… — Ну, привет, — наконец соизволил вымолвить парижанин и перестал смотреть букой. — Друг моего друга — мой друг. — Аналогично, — хмыкнула девушка. — Мальчики, не возражаете, я носик припудрю? Она сделала им ручкой и ушла в туалет. Железнов сразу поймал Белкина за запястье и швырнул к стене, пригвождая к ней своим весом. — Джонни, вот сюрприз… — страстно зашептал Ник, залезая ему под футболку, проверяя его реальность. — Я так скучал… — Белка, нахрена ты ее припёр? — Железнов смотрел прямо в глаза, он снова носил очки. — Я, твою мать, трахаться хочу! — Костя, Костенька, я же не знал, — твердил Белкин, не в силах надышаться его табачно-парфюмерным запахом, посматривая, как бы Юля не зашла и не спалила. — Ты только завтра должен… — Нихера я не должен… Я звонил тебе. Чтобы ты меня в аэропорту встретил. Почему твой телефон, блять, весь день выключен? Он резко оттолкнул Ника, едва раздался тихий хлопок закрываемой двери туалета. — Я не выключал, — оправдался Ник. — Наверно, батарейка сдохла… Странно… — Это я выключила, — сообщила Зайцева, подходя ближе, — чтоб ты во время концерта не отвлекался. — Ладно, — постарался замять Белкин. — Ты же добрался? Давайте лучше чаю? Я Юльку на чай пригласил. — Да, — с вызовом откликнулась девушка, — это у нас традиция уже такая. Белкин наскоро кивнул, и взяв ее за локоть, потащил на кухню. Железнов пошел за ними. Заняться всё равно было нечем. Николай подогрел воды, заварил чай из пакетика с ароматом лесных ягод. — Так у вас традиция? — вернулся к теме Константин. — Как-то само собой, — извинился Ник, ставя перед ними чашки и печенье. — Мы вместе гуляем по вечерам, а потом едем к нему, пить чай, — не стала скрывать подробностей Юля. — Когда Коля работает в моем фитнес-центре, то я его отвожу домой, и мы снова пьем тут чай. Или кофе. Ник всё наблюдал за настроением Джонни, но лицо его оставалось непроницаемым, или же нарочито добродушным. Он был благодарен любимому, что не выказывает неприязни к его подружке. — Романтика, — согласился Железнов, — но меня интересуют две вещи. Первая, когда же Коля успевает к занятиям готовиться? Ты хочешь «неудов» нахватать, а, балбес? Белкин сжался под его осуждающим взглядом. Он ни в коем случае не хотел подвести Джонни и скатиться до неуспевающих. — Просто первые дни нам мало задают, — объяснил ему, а потом повернулся к Юле. — Константин у нас без пяти минут кандидат наук, преподает в Сорбонне. Вот меня за своего студента держит. — Ясненько, преподы все такие нудные, — Юля откусила печеник. — А второй? — То, что ты начальница Коли, я слышал, и вот интересно стало, как ты такая молодая… сколько тебе, девятнадцать? Белкин закашлялся, предчувствуя беду. — Двадцать, — поправила Зайцева. — Как я стала директором? Очень просто: мой отчим владелец этой сети фитнесов, вот и дал возможность стажироваться, руку набивать. Удовлетворит такой ответ или еще какую версию предложить? — Забей, — отмахнулся Железнов. Белкин выдохнул, эти двое заставили его поволноваться. Ему кажется, или между ними назревает соперничество. — Надеюсь, — снова с вызовом бросила Юлиана, — ты не наябедничаешь про наши с Колей маленькие забавы его жене? — Жене? — переспросил Константин, переводя взгляд с блондинки на блондина. Неискушенную Юлю его нейтральный тон еще мог ввести в заблуждение, но уж Белкин-то давно научился различать мельчайшие оттенки. Косте ох как не нравилось малейшее отождествление с бабой. — Скажи еще, ты ее не знаешь. Вы ж все в Париж свалили. Оно и к лучшему: здесь дышать легче стало. Белкин вообще притих, хоть с самого начала и слова не сказал. Чувствовал, что если буря разразится, то разразится она из-за него. Боженьки, скольких проблем бы удалось избежать, открой он свою ориентацию. Убил бы того придурка, который велел ему молчать! И еще одного, который придумал, что гей — это плохо. Константин рассмеялся, обращаясь к Белкину. — Да она под стать тебе. Такая же борзая. — Дядя, за базаром следи. — Эй-эй, ребят, — не выдержав морального давления, вступился Ник, — вы же обещали подружиться! А сами собачитесь, как малолетки. — Всё окей, Ник, — примирительно поднял руки Константин, потом взял свою опустевшую чашку и пошел мыть. — Всё нормально, — подтвердила Юля, не собираясь терять по очкам по сравнению с его другом, — не обращай внимания. Лучше отвези меня домой, поздно уже. — Хорошо, — кивнул Ник, с нехотью соглашаясь покинуть бойфренда. — Костя, я ненадолго, через час буду дома. — Я не сбегу, Никуся, — Железнов язвительно улыбнулся. Ах, как Белкину хотелось поцеловать его сейчас, чтобы Джонни стиснул его в объятиях до хруста ребер, чтобы зажал до затруднения дыхания, чтобы член стоял колом, а яйца звенели от нетерпения, чтобы задницу наполнял толстый длинный ствол Кости. Ему хотелось, чтобы Костя, озверевший от воздержания, вытрахал из него всю «натуральность», заставляя быть жалкой податливой гейской шлюхой, с наслаждением слизывающей сперму с члена и живота своего господина. Ник отряхнулся от фантазий, убирая щенячью тоску из взгляда. Муж даже не повернулся в его сторону. Оно и к лучшему, ведь иначе Юле пришлось бы ехать домой одной. *** Ночные улицы в кои-то веки были разгружены. Будто Всевышний на небесах сжалился над страданиями ни в чем не повинного создания и дал возможность поскорее доставить подружку домой и вернуться в объятия любимого. Белкин изнемогал, думая о том, как прижмется к его сильному, подтянутому телу. Он так соскучился, так соскучился, что каждая минута промедления отдавалась тянущей болью в истосковавшемся сердце. Пока его Костя не приехал, Белкин и не подозревал, как сильно он хотел его видеть. — Зайчонок, что с тобой? — спросил Ник, тревожась, что Юля не щебечет, как обычно. — О чем задумалась? Обиделась, что не посидели сегодня подольше? Ну, извини, я не знал, что Костя сегодня приедет. В следующий раз — обязательно. Девушка подняла на него тяжелый взор. — Ник, а ты хорошо его знаешь? Белкин удивился. — Конечно, хорошо! Ты не обращай внимания, что он такой злюка. Он просто не любит перелётов. Выспится и станет человеком. Вы подружитесь, я гарантирую. — Ник, а как он попал в твою квартиру? — тон студентки очень походил на тон следователя. — Ты дал ему ключи? Может, не стоило? — Юль, да что случилось? — парень был сбит с толку переменой в настроении перманентно веселой девушки. — Какая муха тебя укусила? Хочешь, я ее поймаю? — Ничего не случилось, — уверила она, но из ее интонаций следовало обратное. — Просто я кое-что вспомнила. Его же Константин Железнов зовут? — Ну да… — Имя мне показалось знакомым, а сейчас я увидела этого Железнова… — И? — у Ника возникло нехорошее предчувствие, он не хотел слышать, что ему сейчас скажут. — Не тяни. — Этот Железнов, как ты можешь с ним дружить? Вы же совсем разные… Он же моральный урод! Белкин уставился на нее, проверяя, не подвел ли его слух, потом натянуто рассмеялся, возвращая взгляд на дорогу. — Он не подарок, но… Он нормальный. — Правильно, откуда тебе знать? Твой Костенька когда учился в институте… Тут, в Москве, а не в Париже… Он в изнасиловании девушки участвовал! — Девушки? — у Белкина от сердца маленько отлегло, он даже усмехнулся. — Да. Какую-то девку поймали компанией, человек пять, таких же как он мажоров, и измывались над ней. А девчонка потом с крыши спрыгнула. Николай опять усмехнулся, но на душе оставался липкий осадок. — А ты откуда знаешь? Тебе же в те годы лет… двенадцать было? — Мне сестра рассказывала. Она тоже с той компанией гуляла. У нее их фотографии есть. Отсюда я твоего Железнова и запомнила. Парень покачал головой. — Нет, Юль, я не верю. Ты, наверно, перепутала. Это не мог быть Костя. Нет, не мог. — Потому что он твой друг? — Просто не мог, — ответил Белкин, понимая, что аргумент «он бы не стал трахать бабу» не доказательство. — Хорошо, я поточнее спрошу у сеструхи. Но это он, и тебе лучше забрать у него ключи от квартиры. — Юль, — Белкин вздохнул, поражаясь своей ахуительной способности притягивать всякую хрень, — это его квартира. И это его машина. Я живу у него. Он мог бы добавить: «А я — его муж. Я живу с ним», и покончить на этом со всеми недосказанностями. Пускай бы выбирала, захочет потом общаться или отправляется прочь. Конечно, жалко было б потерять подругу, но наговаривать на любимого человека тоже не позволит. — Переезжай ко мне. Бельчонок, я люблю тебя. Белкин повернул голову, не зная, что ответить, вернее — как отказать, слишком неожиданно она призналась. Юля смело подалась к нему, обвивая шею руками. «Лексус» дернулся, уходя влево, и прежде чем Ник успел выпутаться и выровнять машину, раздался отвратный металлический скрежет: бок иномарки зацепил отбойник. — Ебаный пиздец! — заорал Ник, только этого счастья на его многострадальную задницу не хватало. — Прости! — тут же воскликнула Юлечка, съеживаясь на своем сиденье. Ник кинул на нее обреченный взгляд, он не мог винить ее, видел, что она испугалась не меньше его. — Сам виноват, — бросил он. Припарковался при первой же возможности. Царапина выглядела ужасно, не считая сопутствующих вмятин. Хоть самому с крыши прыгай. — Коль, прости, пожалуйста, — Юля пыталась загладить вину. — Давай я тебе денег на ремонт дам, а? Отец попросит, чтобы быстро и аккуратно сделали? — Не надо. Сам разберусь. Он подавил жгучее желание пустить себе пулю в лоб и повез девушку домой. *** Подземная парковка встретила зловещей тишиной и холодным бледным светом. Ник поставил машину на место, обозначенное цифрой восемьдесят один. Уставился в желтую стену, потом опустил голову на руль. Почему вся эта хрень сваливается на него, за какие прегрешения, блять? Помял чужую тачку за хер ведает сколько миллионов. Не смертельно, но так противно. Будут опять его пилить, упрекать в никчемности. Заслуженно, конечно, но всё равно тоскливо. Делать нечего. Сколько не жди, но отвечать за испорченный джип придется. Белкин выпрямился, стал звонить Джонни, который и так, наверно, от нетерпения рвёт и мечет. — Ник, ты где? — в голосе Кости слишком явно читалась агрессия. Угадал. — Кость, спустись, пожалуйста на парковку. — Что такое? — раздражение сменилось беспокойством. — Спустись, — тихо попросил Ник и прервал соединение. Он вышел из машины, обошел ее вокруг, остановился возле поцарапанной стороны, провел по длинной светлой линии, проверяя ее глубину, словно надеялся, что под его пальцами эта безобразная рана затянется сама собой. Стало жалко автомобиль: испортил такого красавца. Стало жалко себя: ну почему он такой неудачник? Белкин закурил, дожидаясь своей неминуемой казни. Железнов появился быстро. Шел сосредоточенный и серьезный, с сигаретой в уголке рта. Он сразу увидел, в чем дело, остановился, молча рассматривая царапину. — Кость, я опять накосячил. — Вижу. Железнов затушил сигарету, открыл дверцу, кинул бычок в пепельницу, потом закрыл машину. Белкин наблюдал за его неторопливыми действиями, предчувствуя, что за ними последует что-то неприятное. — Костя… — Ник не знал, что еще сказать, откуда-то опять вылезла робость перед этим человеком, да у любого, наверное, вылезла бы, покорежь вы чужую вещь стоимостью в сотню ваших плебейских жизней. Неосознанным движением он тоже загасил «Лаки Страйк», кинул окурок на пол. Константин резко повернулся к нему, схватил за волосы на загривке. — Чем будешь расплачиваться, пацан? Если это была шутка, то не смешная. Белкин едва не выл от боли. — А-а, полегче. Что ты хочешь? — Отсосешь. — Хорошо, — зашипел Ник, убеждаясь, что всё лишь игра. Железнов потянул за волосы вниз, вынуждая его упасть на колени. Свободной рукой ловко расстегнул джинсы, являя выпирающий член под тонкой тканью трусов. Минет давно стал привычным занятием. Белкин делал его тысячи раз, сравнявшись, вероятно, уже в мастерстве с королями и королевами этого искусства. Знал, что Джонни любит глубоко и грубо, а когда он не в духе, лучше не перечить и раскрывать рот шире. Николай обхватил член губами через ткань, чуть сдвинул вниз джинсы, освобождая себе поле для деятельности. Он сам дрожал от нетерпения, соскучился по этому органу просто до чертиков. Аккуратно выпростал головку из-под широкой резинки боксов, начал ласкать ее языком, рукой проводя по всей длине ствола, чувствуя, как подергивается от нетерпения член. На головке выступили белесые капли смазки, Ник тут же слизал их. Вылизывал неспешно, растягивая удовольствие. Молился, чтобы никому не взбрело в голову гулять по парковке среди ночи. Костя оперся о бок «Лексуса», продолжал держать блондина за длинные вихры. Не издавал ни звука, лишь сдавленно дышал. Провинившаяся шлюшка всё делала правильно, но очень уж медленно. Белкин вскрикнул, когда Костя отдернул его голову и провел головкой по раскрасневшимся припухшим губам, вынуждая раскрыть рот, а затем без предупреждения со всего маху толкнулся до самой глотки. Ник, уже ученый, мгновенно расслабил горло, пропуская глубже. Костины пальцы в волосах немного разжались. — Сосать, а не лизать… Белкин ритмично задвигал головой, то вбирая в рот, то выпуская, проходился всей широтой языка во всю длину любимого члена, чувствуя, как подрагивают Костины мышцы, и как он невольно раздвигает ноги шире. Темп не сбавлял, хоть челюсть начало сводить, рука на затылке не позволяла передохнуть ни секунды, только губы приближались к головке, как в него моментально вбивались обратно до гланд. Железнов не жалел, отрывался за долгое ожидание… Не дай бог вот так было попасть на деньги к этому извращенцу, не дающему пощады даже своему любимому мужу. Белкин принимал Костину трепещущую плоть без негодования. Наоборот, спонтанный секс на пыльном бетоне возле дорогой машины практически снял стресс. Это было сродни попаданию в приключенческий фильм, со стрельбой и насилием, где Железнов — плохой парень, а он — несчастная жертва, влюбляющаяся в своего мучителя. Следующий глубокий толчок принес Джонни оглушительный оргазм, по крайней мере обильная порция спермы выстрелила Нику в горло. Он быстро ее сглотнул, пока Костя ловил последние искры наслаждения, находясь у него во рту. — Хорошо отсасываешь, — хрипло произнес Константин, отходя от джипа, подтягивая и застегивая штаны. — Я расплатился? — вставая на ноги, с улыбкой поинтересовался Белкин. — Нет… — Ну так я могу еще, — Ник, дернув бровью, призывно обвел ладонью свой нехило выпирающий бугорок. Железнов метнулся к нему, повалил спиной на капот, навис над ним, шумно дыша. — Не волнуйся ни о чем. Машина — это ерунда, металлолом, она не стоит твоего спокойствия. — Женя меня убьет. — Женьку я возьму на себя. Скажу, что я ее разбил. Забудь про этот хлам: я хочу тебя. Николай удовлетворено рассмеялся, обхватил его талию ногами, прижимаясь к животу стояком. Но вдруг не вовремя вспомнилась болтовня Юльки. — Джонни, ты когда-нибудь трахал девушку? Константин приподнялся, вглядываясь в его лицо. Синие глаза под стеклами узких очков прищурились. — Тебе завтра в институт, Белка. Он выбрался из кольца белкиных ног и пошел к выходу. Ник проклял себя за вопрос, разрушивший такую славную идиллию, побежал его догонять.