Отыщи меня в Зазеркалье.

Чувство вины похоже на обоюдоострый меч. С одной стороны, оно восстанавливает справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто уважает их. Но существует и другая точка зрения. Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, которое накладывает личность сама на себя, и не всегда справедливо. Га Ыль положила цветы на могилу брата. Ей не нравилось то, что его похоронили рядом с Мин Ен. Зачем весь этот фарс? Там любви и в помине не было. Одержимость – да, но никак не любовь. А со стороны девушки была лишь игра, в которой так и не было победителей. Глупые игры повлекли за собой глупые смерти. Га Ыль не плакала на могиле брата. Люди уходят, а тем, кто продолжает вести существование в этом бренном мире, нужно жить дальше. Так она каждый раз повторяла себе, но всё равно продолжала искать виновных в его гибели. И Чжон, Со Ыль, мать… Нет. Стоит уже признать, что Мин У сам избрал свою судьбу, И Чжон был прав. Чу Мин У – наркоман, который не смог преодолеть свою зависимость. И таких в мире миллионы. Вот только кто страдает больше – сам наркозависимый или люди, окружающие его? Люди могут радоваться, влюбляться, заводить детей, но вместе этого они сутками сидят у постели одного неуравновешенного человека, и очень редко их жертвы вознаграждаются. - Пришло время тебя отпустить,- пробормотала Га Ыль, наклоняясь к фотографии Мин У. Она оставила лёгкий поцелуй на прощание. Отныне, он остался лишь напоминанием о том, что когда-то Га Ыль страдала. Такого больше не повторится. Она закончит дело с И Чжоном, и навсегда уйдёт в другую, прекрасную жизнь. Га Ыль не покидало глупое желание передать кому-то свою боль. Она чувствовала, что лишь избавившись от своей ноши, сможет жить дальше. Кто-то думает, что она будет куклой. Наверное, так думают все. И только Га Ыль знала, что она в силах поменять роли. Пусть потом она будет судима Богом, но Чу Га Ыль сделает это. И Чжон должен поплатиться за всё зло, которое он творит в этом мире. Он привык, что любящие люди всегда рядом, что они никуда не уходят, потому что их словно магнитом тянет к нему. Чу Га Ыль будет первой, кто бросит его. - Привет,- поздоровалась Га Ыль, осторожно проникая к нему в мастерскую. Святая святых великого гончара. И Чжон, кажется, был весь в работе. Он улыбался, не сводя глаз с будущего произведения искусства. Га Ыль решила его не беспокоить, а потому просто присела на свободный стул. На её устах непроизвольно появилась улыбка, казалось, что его радость передалась ей. В мастерской витала необычная атмосфера умиротворённости и расслабленности. Неожиданно, улыбка с уст гончара пропала. В глазах вновь появился дикий блеск, присущий ему. Он резко ударил рукой по вазе, которой так и не суждено было стать ещё одним творением молодого гения. И Чжон резко поднялась с места, Га Ыль сделала тоже. Гончар подбежал к столу, где аккуратно были разложены шприц и пара ампул. Трясущимися руками он набрал жидкость в шприц, на губах была злая улыбка. Улыбка злого гения – охарактеризовала Га Ыль. - Со И Чжон!! – крикнула она, пытаясь привлечь внимание. Гончар не обернулся, все его мысли были заняты его одержимостью. Га Ыль подлетела к нему и вцепилась в руку И Чжону, пытаясь помешать ему сделать укол. Она почувствовала себя ужасно маленькой по сравнению с ним. Кажется, он даже не заметил её. Просто теперь ему стало немного сложнее сделать укол. - Не надо! – попросила Га Ыль. – И Чжон, да остановись же ты!! – Га Ыль удалось выбить злосчастный шприц с рук гончара. И тут он обратил на неё внимание. Как приставучее животное, он отбросил её от себя, злобно сверкнув глазами. Га Ыль ударилась о шкаф, и многие изделия от удара полетели в низ. Девушка закрыла голову руками, надеясь получить как можно меньше травм. Когда Га Ыль открыла глаза, И Чжон приближался к ней. Мягкими шажками он наступал, будто дикая кошка, готовясь к прыжку. Парень присел возле неё и улыбнулся. - Знаешь, а ведь я могу тебя убить,- зловеще проговорил он, убирая прядь волос с её лица. - Ну, так давай! – Га Ыль пыталась сделать так, чтобы её голос не дрожал. Нельзя показывать страх, потому что хищник всегда его чувствует. И Чжон ничего не ответил, он встал и вернулся обратно к столику. И Чжон достал ещё один шприц и наполнил его той же жидкостью. Га Ыль было страшно, но она не могла просто сидеть и смотреть на то, как он гробит себя. В конце концов, он разрушает все её планы! Га Ыль повторила всё тоже самое, что и пару минут назад. Она вновь вцепилась ему в руку, прилаживая все свои силы, и лепетала мольбы о том, чтобы он не делал этого. И Чжон издал то ли рык, то ли рёв, и, выпустив шприц из рук, схватил её за шею. Парень придавил её к стене. Га Ыль почувствовала, как её ноги отрываются от земли. Подобно змее, она извивалась, пытаясь освободиться, но ничего не помогало. Он лишь сильнее сжимал пальцы, и явно не намеревался остановиться. - Я отпускал тебя уже несколько раз, дарил тебе право жить, но ты всё равно продолжаешь. Всему есть предел,- говорил он, будто не своим голосом. У Га Ыль появилось ощущение, что это не И Чжон. В него будто что-то вселилось, и заставляет приносить ей боль. И этим «что-то» был алкоголь и ранее принятая доза. Не было никакой умиротворенности, Га Ыль ошибалась. Он просто испытывал чувство эйфории, и ему это нравилось. А Га Ыль своим присутствием мешает повторению этого прекрасного чувства. В глазах потемнело, кислорода уже практически не было. Га Ыль перестала извиваться, и лишь изредка открывала рот, пытаясь захватить глоточек воздуха. Теперь Га Ыль знала, как чувствуют себя рыба, выброшенная на берег. - С ума сошёл!! – прозвучал голос рядом. Ву Бин влетел в мастерскую и оттащил друга от Га Ыль. Девушка рухнула на пол, и стало жадно захватывать воздух. - Отпусти,- прошипел гончар, пытаясь вырваться. - Да пошёл ты! – было ему ответом, перед тем, как одним ударом Ву Бин заставил И Чжона отключиться. Мафиози подбежал к Га Ыль, которая судорожно дышала и потирала шею маленькими пальчиками. - Что же он с тобой сделал? – вздохнул Ву Бин, подхватывая Га Ыль на руки. Он уложил её на диван, а сам присел рядом. - Как часто такое бывает? – тихо спросила Га Ыль, когда к ней вернулось ощущение реальности и голос. - Га Ыль, настолько часто, что я устал покрывать последствия его приступов,- вздохнул Ву Бин. – Но они никогда никого не душил. В этот раз что-то случилось. - Я заметила,- отозвалась Га Ыль. Ву Бин повернулся к ней и посмотрел в глаза девушки. Пожалуй, она самый смелый человек, которого он встречал в своей жизни. На её шее были синяки, а на ногах несколько порезов. - А порезы откуда? – нахмурился Ву Бин. - Он не резал меня,- поспешила заверить Га Ыль. – Просто кинул меня в шкаф и осколки вазочек, которые попадали, порезали мне ноги. - Как у тебя всё просто,- хмыкнул Ву Бин, ещё раз пообещав себе серьёзно поговорить с другом. – Тебе нужно поспать. - Ву Бин укрыл Га Ыль пледом. Девушка благодарно кивнула и, закрыв глаза, сразу же провалилась в сон. Гончар проснулся из-за дикой боли, которая сковывала всё его тело. Сколько он проспал? День, два? - Часов десять,- ответил ему Ву Бин, посмотрев на часы. И Чжон схватился с места. - А ты здесь откуда? - удивился он. - Так ты ещё и не помнишь ничего? – усмехнулся мафиози. – А вот это, уже, не в какие рамки. - Ты о чём? – нахмурился И Чжон, который действительно ничего не помнил. Ву Бин ухмыльнулся и подошёл к гончару. В следующую секунду И Чжон упал на пол из-за сильного удара. Ву Бин взял И Чжона за грудки и заставил посмотреть на него. - Ты чуть не убил её! – прошипел мафиози. Гончар нахмурился, но уже в следующую секунду страшные догадки посетили его мысли. Га Ыль. Только из-за неё Ву Бин мог бы так злиться, на Ын Чже ему было бы плевать. И Чжон сбросил руки Ву Бина и поднялся. - Я не удивлюсь, если она уже сбежала,- мрачно сказал Ву Бин. – И, знаешь, я позабочусь о том, чтобы ты её не нашёл. И Чжон не ответил другу. Он бегом спустился в низ. Парень заглядывал в каждую комнату, на кухню, но её нигде не было. Вспомнив, что вчера находился в мастерской, И Чжон побежал туда. Его сердце бешено забилось, когда он увидел её. Га Ыль аккуратно расставляла вещи по местам, которые попадали после вчерашнего погрома. Он не мог понять, что испытывал в этот момент. Безумную радость или страшное беспокойство? Обернувшись, Га Ыль увидела его. Девушка испугалась и попятилась назад, но, увидев, что он спокоен, а в глазах сожаление, Га Ыль немного успокоилась. - Ты уже… нормальный? – аккуратно спросила она. И Чжон вздохнул и притянул её к себе. - Дурак. Я такой дурак. Прости,- шептал он, поглаживая её волосы. Он ожидал слёз, но Га Ыль просто спокойно стояла, и даже не обняла его в ответ. - Да ладно,- равнодушно отозвалась она. – С кем не бывает? - С кем не бывает? – ужаснулся гончар таким словам. – Га Ыль, я мог тебя убить. - Значит, так было бы предназначено судьбой,- откликнулась девушка, освобождаясь от его объятий. – Я здесь прибралась немного. - Полагаю, что ты устала,- мягко сказал Ву Бин, подходя к ним. – Я отвезу тебя домой. - Я сам могу! – запротестовал И Чжон. Его взгляд упал на шею девушки. И Чжон поднёс руку к ней, но Га Ыль лишь отшатнулась и спряталась за Ву Бином. - Прости, но я приду завтра. Завтра всё будет хорошо,- твёрдо сказала она, выглядывая из-за спины Ву Бина. - А я вернусь сегодня,- оповестил Ву Бин. – И сегодня мы решим, вернется ли Га Ыль завтра. Это зависит от ответов, которые ты дашь на мои многочисленные вопросы. И Чжону ничего не оставалось, кроме как кивнуть и отпустить её с Ву Бином. Гончар опустился на лавочку, и чем больше он находился в мастерской, тем больше воспоминаний к нему возвращалось. Он вёл себя как зверь, но она всё равно осталась. И Чжон был благодарен ей за это, но ещё больше он боялся. Боялся самого себя и нового приступа. А что если Ву Бин не успеет? Ему нужно научиться контролировать себя, избавиться от зависимость, потому что присутствие Чу Га Ыль в его жизни гораздо важнее любых наркотиков. Она сама как наркотик. Когда Ву Бин и Га Ыль подъехали к дому девушки, повисло неловкое молчание. Га Ыль знала, что он хочет ей что-то сказать, да и у самой появилось несколько вопросов. - Он раскаивается,- наконец произнёс Ву Бин. Га Ыль повернулась к нему и улыбнулась. - Знаю. - Га Ыль, что тобой руководит? Не любовь ведь. - Нет,- честно признала Га Ыль. – Ву Бин, я хочу сделать с него человека. - Знаешь, у нас всех были такие проблемы,- вздохнул Ву Бин. – У меня тоже была любимая девушка. И она честно оставалась рядом, даже в самые критические моменты, пока однажды я не сорвался. Я сделал ей очень больно, Га Ыль. Мой отец помог ей улететь, и теперь я могу лишь наблюдать за ней. - Ты не пробовал поговорить с ней? – тихо спросила Га Ыль, понимая, что Ву Бин открывается перед ней. - Нет,- отмахнулся Ву Бин. – Зачем? Она вполне счастлива. - Это ты так думаешь. Ты ведь не говорил с ней. - Га Ыль, я взял её силой! Понимаешь? Заставил любимую девушку спать со мной, не спрашивая её! Я настолько боялся, что она уйдёт, что сделал практически рабыней. - Ты настоящий монстр,- пробормотала Га Ыль, но затем ужаснулась собственным словам. Ей стоит научиться контролировать свои эмоции и слова перед Сон Ву Бином и остальными из F4. - Знаю,- усмехнулся Ву Бин. – И сам считаю так же, поэтому не бойся меня. Именно поэтому, Га Ыль, я хочу помочь тебе. Он не изменится. И однажды обязательно сорвётся. - Скажи, если бы она осталась рядом, ты бы был счастлив? Если бы она не убежала? – неожиданно спросила Га Ыль, после минутных раздумий. - Я бы был безумно счастлив. Но вопрос в том, что бы чувствовала она. - Вот и узнаешь, что бы она чувствовала,- улыбнулась Га Ыль. - В смысле? – нахмурился Ву Бин. - Я не уйду от него, Ву Бин. Я буду рядом. - Ты явно сумасшедшая,- усмехнулся Ву Бин. – Я не могу тебя заставлять, но знай, что я смогу тебе помочь, если захочешь. Га Ыль оставила его предложение без ответа. Она улыбнулась и покинула машину. Холодный ветер тут же окутал её тело. Она была напугана, ей было страшно, но она вернётся к Со И Чжону. Видеть, как И Чжон губит себя оказалось действительно сложно. Она, должно быть, сошла с ума, раз уж решила, что может повлиять на него. Безумие присуще каждому человеку, и Га Ыль даст возможность своему реализоваться. Она подвергнет себя опасности, надеясь на какой-то результат. У И Чжона есть шанс исправиться, раз уж он испытывает раскаяние. Он будет великим человеком, и именно Га Ыль сделает его таким. Она станет воздухом для него. Но Га Ыль не была уверена в том, что потом поступит так, как задумала ранее. Дело в том, что он вызывает в ней слишком противоречивые чувства. Ненависть постепенно уступает место симпатии к этому человеку. И одному богу известно, когда эта симпатия могла зародиться, и какие к этому были предпосылки. Но вот только его улыбка заставляет её радоваться, а его боль Га Ыль переживает так же тяжело, как свою собственную. В любом случае, эта игра стоит свеч, теперь Га Ыль в этом точно уверена. И пока что она будет рядом. Га Ыль решила следовать совету Скарлетт О’ Хара: она обо всём подумает завтра. Сейчас у неё есть только непонятная симпатия и никакой уверенности в завтрашнем дне. С этим тоже можно жить.