Отыщи меня в Зазеркалье.

Га Ыль брела по самым опасным улочкам Сеула, надеясь встретить какого-то маньяка или буйную компанию. Пусть её изнасилуют и убьют. Ей уже всё равно, она ничего не чувствует. Но неприятности будто намерено обходили её стороной. Да, её история определённо отличается. Девушка не поверила своим глазам, когда в уличной забегаловке увидела человека, который привык отдыхать в самых дорогих ресторанах Парижа, в обнимку с самыми шикарными женщинами. Сейчас же, он довольствовался дешёвым соджу и уличной потаскухой, которая так нагло соблазняла мужчину. - Оппа, сегодня занят,- резко отозвалась Га Ыль, прерывая воркование девицы. -А ты кто вообще такая? – фыркнула девушка. – Я первая сняла его! - Проваливай,- вздохнул Роберт, отталкивая её. – Все уходите. Как и она ушла. - Со Ыль никуда не ушла,- сказала Га Ыль, присаживаясь рядом. Она забрала у Роберта бутылку и осушила её почти залпом. – Почему ты здесь? - А где я ещё должен быть, когда моя лучшая модель в коме? – усмехнулся мужчина. Га Ыль знала, какие убытки он понесёт, а ещё она знала, как тяжело смотреть, когда дорогой человек умирает. Роб постукивал пальцами по стулу, напевая какой-то мотив. Они просто молчали. Что говорить, когда слова режут больнее ножа? Когда ты чувствуешь себя настолько отвратительно, что сам себе противен. Ощущение, будто внутри больше ничего не осталось. Нет больше чувств, желаний и эмоций. Постепенно ты превращаешься в бесчувственный мешок с костями. - Что теперь будет? – тихо спросила Га Ыль. - Не знаю,- пожал плечами Роберт. – Я планировал показ. Занял достаточную сумму денег и… И без Со Ыль это ничего не стоит. - Почему? - Люди приходили смотреть на неё. Она была огнём, который обжигал, дотрагивался до сердец людей, и навсегда оставался в их душе. Ни одна из моих моделей не произвела такого резонанса как Со Ыль. - А я? – вдруг спросила Га Ыль, поднимая глаза. - Что? – нахмурился Роберт, чувствуя, как сознания возвращается, а алкоголь улетучивается. - Я произведу резонанс как сестра Чу Со Ыль? – усмехнулась Га Ыль, откидываясь на спинку стула. - Га Ыль, не неси бред. Ты это ненавидишь и… - Роб, ответь! – потребовала Га Ыль. - Да, чёрт тебя побери! – прикрикнул мужчина. – Ты произведёшь фурор, и озолотишь меня. Но я не буду использовать тебя… - Вылет завтра в пять утра,- улыбнулась Га Ыль. - Что? - Закажи билеты до Парижа. Мы должны уехать как можно скорее, и никому не говори об этом! Встретимся в аэропорту. Роберт только усмехнулся в след Га Ыль. Она не просто спасает его. Она сбегает от самой себя. Кажется, в Сеуле ей стало слишком душно. Га Ыль топталась под дверью гончара. Когда она успела сюда прийти? Кажется, ноги сами вели её. Она хотела видеть его, в последний раз. Хотелось обнять. А потом просто отпустить. Ну что же, её план осуществился. Больше ничего не имеет значение. Со И Чжон страдает. Вот только почему уходить в стократ сложнее, чем она думала? Когда дверь внезапно приоткрылась, Га Ыль отпрыгнула назад. - Входи уже,- протянул Ву Бин. - Ты… ты чего?.. - Он пьян,- вздохнул Ву Бин. Га Ыль нервно сглотнула, зная, что это её вина. Она усомнилась. Она играла в «кошки-мышки», потому что знала, что И Чжон никуда не денется. Неосознанно, она причиняла ему боль. Видимо, для таких отношений она ещё слишком неопытна. Иногда её капризности переходила границы, а внезапные приступы равнодушия ранили его. Она заботилась только о себе, видела только свою боль, напрочь забывая о том, что Со И Чжон тоже человек. На устах Ву Бина играла насмешливая улыбка. Казалось, что он видел её душу насквозь. И он знал обо всех её душевных терзаниях. «Осознаёшь вину?» - спрашивал он, не спуская с неё взгляда. Его шоколадные глаза, которые казались Га Ыль тёплыми и добрыми, сейчас приобрели оттенок черноты. - Проходи,- почти приказал Ву Бин. Он отступил в сторону и дал ей войти. - Почему ты разрешил? – тихо спросила девушка, не смея больше поднимать на него взгляда. - Потому что ты должна побыть с ним прежде, чем ты сбежишь. - Прекрати,- взмолила Га Ыль. – Прекрати быть таким… Таким проницательным! - Просто иди к нему,- скомандовал Ву Бин. Га Ыль поджала губы и неуверенно кивнула. Дорога до его спальни ещё никогда не была такой длинной. Лестница была бесконечной. Но вот она уже стоит на пороге его спальни и держится за ручку. Га Ыль потребовалась собрать все свои силы, которые ещё остались в ней, чтобы отворить эту злосчастную дверь. В комнате был абсолютный мрак, даже лунный свет не попадал сквозь плотно задёрнутые шторы. И это при том, что И Чжон ненавидел темноту с детства. Ему казалось, что так он обязательно потеряется. Га Ыль аккуратно шла в кромешной тьме, иногда натыкаясь на разбросанные вещи и даже битое стекло. Добравшись до кровати, она легко вздохнула. Га Ыль аккуратно легла возле него. Когда глаза привыкли к темноте, она смогла разглядеть его лицо. Рука неосознанно потянулась к его лицу. Кажется, его щеки были мокрыми от слёз. - Дурак,- всхлипнула Га Ыль. – Зачем ты делаешь это? Зачем так убиваться? Ты ведь ничего не сделал. Только меня полюбил… Не нужно было этого делать. Га Ыль шептала, но её слова было отчётливо слышно. Одним ловким движением И Чжон притянул её к себе. Га Ыль испугалась и вмиг замолчала. Он не проснулся. Это просто инстинкт. - Это сон? – пробормотал он. Его глаза были открыты, но покрыты туманной пеленой. – Или..? - Это сон,- поспешила заверить Га Ыль. – Просто сон… - Тогда пусть меня пристрелят прямо сейчас. Я не хочу просыпаться, Га Ыль. Га Ыль прижалась к нему ещё сильнее. Пока он думает, что это сон, то всё хорошо. - Спи,- попросила Га Ыль. – Просто спи. Тебе понадобится ещё очень много сил. И Чжон пробормотал что-то в ответ и вновь отключился. То, что он пьян только на руку. Утром он действительно не будет помнить это. Или окончательно убедится, что это сон. Га Ыль позволила себе расслабиться и заснуть в его объятиях. Больше такого не повторится. Никогда. - Ты будешь ехать без багажа? – удивлённо спросил Роб, вскинув брови вверх. Га Ыль предстала перед ним с одной единственной сумкой, хотя он ожидал увидеть многочисленные чемоданы. - Да,- кивнула девушка. – Я взяла только самое необходимое. -Ой, да всё равно,- вздохнул Роб, забирая сумку Га Ыль. – Если всё получится, то ты сможешь купить себе пол-Парижа. Пойдём, Га Ыль, а то опоздаем. - Стой,- остановила его Га Ыль, хватая за руку. Она не знала, как это сказать. Очень трудно объяснить, что Чу Га Ыль мертва. Её просто нет. Этот человек испарился прошлой ночью, находясь в объятиях любимого человека. Испарилась Чу Га Ыль, а соответственно и её чувства тоже. - Называй меня… По другому… Мне просто кажется, что Га Ыль нет… Роберт поджал губы и бросил на Га Ыль осуждающий взгляд. Хотя в праве ли он судить её? Он понятия не имеет, что чувствует эта девушка прямо сейчас. Роберт просто пошёл вперёд. Он хотел увезти её, но он не хотел «убивать» Га Ыль. А, что, если Со Ыль проснётся? Что тогда будет делать малышка Га Ыль? Хотя, возможно, она и права. Нужно прямо сейчас избавиться от самой себя, чтобы жить дальше. Чтобы не терзать себя сомнениями и разрывать свою душу в клочья, когда желание вернуться домой будет сильнее, чем она предполагает. - Ты будешь Эффи Роуз,- сказал мужчина, уже в самолёте. - Эффи… Роуз? – переспросила Га Ыль. - Да. Так звали героиню моей любимой книги. - Она была положительной героиней? - Играла людьми и бежала от проблем,- усмехнулся Роберт. - Тогда она мне точно подходит,- усмехнулась Га Ыль, закрывая глаза. – Эффи Роуз… - повторила Га Ыль, будто пробуя имя на вкус. Девушка горько усмехнулась. Это похоже на новую жизнь, но может оказаться лишь началом конца. Сейчас она летит в Париж, хотя ещё два дня назад и не думала об этом. Жизнь может измениться за секунду, теперь она точно это знает. - Хочешь улететь в Америку? – нахмурился Иль Хо, глядя на сына. И Чжон спокойно пил кофе. Казалось, что всё вернулось на свои места. Но перед ним сидел не мальчик с разбитой психикой, а мужчина, закаленный жизненными трудностями. - Да,- кивнул гончар. – Мне нужно новое начало, отец. Я открою свой бизнес в Америке. - Бизнес? И Чжон, мы люди искусства! Мы не можем просто зарабатывать деньги! - Искусство и деньги можно совмещать,- возразил И Чжон. – Дай мне четыре года и я докажу тебе это. - Четыре года… - повторил Иль Хо, потупив взгляд в одну точку. Его сын никогда не был таким уверенным в собственной правоте. В его глазах появился тот огонь, который Иль Хо видел в глазах отца, когда тот, воодушевлённый своей идеей, рассказывал, что однажды откроет музей, где будут собраны все великие шедевры. - Хорошо,- сдался мужчина. – У тебя есть четыре года. И Чжон поднялся, и, легко кивнув отцу, удалился. Ночь, которую он пережил два дня назад, осталась в далёком прошлом. Казалось, что всё это было годы назад. Или вообще не было. Просто сон, который он никогда не забудет. Сейчас ему нужно двигаться дальше, не смотря ни на что. - Ты готова лететь в Америку? – улыбнулся И Чжон девушке, которая нервно теребила прядь коротких волос и даже не обращала на него внимания. - Почему я, И Чжон? – встрепенулась она, поднимая на И Чжона голубые глаза. - Потому что больше никого нет. Ын Чже, забудь обо всём, что было. Мы начнём новую жизнь. - Ты просто сбегаешь… - пробормотала девушка, открывая дверь. Его слова слишком наигранны. Нужно бежать. Он ничего не забыл и по прежнему любит Чу Га Ыль. Одним ловким движением И Чжон захлопнул дверь, не давая Ын Чже покинуть машину. - Ты выйдешь за меня, Ын Чже. И ты поедешь со мной. Этот кошмар, наконец, закончился.

Конец I части