Отыщи меня в Зазеркалье.

И Чжон медленно шёл по улице. Со Ыль сделала всё, что могла и даже больше. В конце концов, он сам виновен. Отчаянный крик заставил его кожу покрыться мурашками. Он рванул с места и побежал к дому Со Ыль. Она лежала на руках какого-то мужчины, который, раскачиваясь в разные стороны, шептал ей на ухо. - Какого чёрта?! – воскликнул И Чжон. Увидев И Чжона, мужчина прошипел проклятие и кинулся бежать. У И Чжона не было времени играть в догонялки, пусть этим человеком занимается полиция. Прямо сейчас у него на руках умирает дорогой ему человек, и Со И Чжон впервые чувствовал себя таким беспомощным. - Не умирай, Чу Со Ыль,- просил он. – Только не умирай… - Что здесь происходит?.. – тихо спросила Га Ыль, заехавшая забрать у сестры кое-какие вещи. Она переводила рассеянный взгляд то на И Чжона, то на Со Ыль. Она видела много крови, бездыханное тело сестры и своего бывшего жениха… Га Ыль впервые кричала так громко. Она очнулась в больничной палате. Вернее, она и так была в сознании, но ощущение реальности временно покинуло её. Га Ыль просто смотрела на дверь перед собой. Операционная, в которой её сестра балансирует между жизнью и смертью. Какое он имел право?.. Зачем столько жестокости?.. Все эти вопросы разрывали голову Га Ыль. Вспомнился Мин У, который так нагло оставил её. Чёртов эгоист. Но ведь Со Ыль не такая. Она не покинет Кан Сана, который прямо сейчас даже на человека не походил. Он напоминал бездыханную статую. - Ты в порядке? – тихо спросила Га Ыль у парня, который так же безотрывно смотрел на дверь операционной. Он тоже надеялся на то, что Чу Со Ыль не уйдёт так глупо. Он не отвечал на призывы Га Ыль. Просто не мог. Га Ыль несколько раз щёлкнула пальцами перед его глазами, и, увидев ответную реакцию в виде лёгкого кивка, успокоилась. Она поднялась с места и прошлась вдоль коридора, не отрывая руку от стены. Ей нужна опора, потому что ноги были ватными: она практически не ощущала собственного тела. Злосчастное зеркало, повстречавшиеся ей на пути, отражало жалкое подобие человека. Эта девушка, со спутанными волосами, в помятой одежде и синяками под глазами, явно не Чу Га Ыль. Но Га Ыль почувствовала реальный приступ тошноты, когда поняла, что это не грязь на её лице и одежде. Это запекшаяся кровь её сестры. Воспоминания мигом вернулись. И Чжон, мёртвая Со Ыль на его руках, и безумные мысли. Га Ыль рванула в уборную, почувствовав приступ тошноты. С каждым новым приступом рвоты, воспоминания становились всё более чёткими и омерзительными. Га Ыль могла только представить, как жалко она сейчас выглядит. Её живот сжимали ужасные спазмы, а воздух, казалось, просто заканчивается. Га Ыль хотела подняться, но ноги в буквальном смысле отказались идти. Кан Сан застал Га Ыль сидящей на полу, абсолютно заплаканную и беспомощную. Она старалась самостоятельно справиться с приступом истерики, но, судя по её отчаянным крикам и всхлипам, получалось плохо. - Успокойся,- потребовал мужчина, обнимая её. - Ты не понимаешь,- отмахнулась Га Ыль. – Ты не понимаешь! Я видела это… Это собственными глазами. Кан Сан, это так больно… - Её голос срывался, но мужчина не прерывал истерику. Только понимающе похлопывал по спине. Кан Сан мысленно обещал себе засадить того, кто принёс сёстрам Чу столько бед. Он ненавидел Со И Чжона. Га Ыль чувствовала, как её душу разрывают демоны: демон отчаяния, демон ненависти и демон боли. Каждый из них глумился над хрупкою душою девушки. Они высмеивали её веру в И Чжона, они высмеивали её любовь. Га Ыль надеялась, что это сон. Просто сон, которого быть не должно. Она готова была пройти девять кругов ада, лишь бы ничего этого не было. Пусть Со Ыль будет жива. - Забери мою душу,- бормотала Га Ыль, страдая лихорадкой,- меня. Только не её. Прошу. Га Ыль металась по постели, будто через её тело проходило тысячи электрических зарядов. Так ведёт себя безумец, страдая припадком гнева. Но теперь Кан Сан знал, что так ведёт себя человек, который борется за свою душу. Га Ыль было хуже всех. Год за годом она теряла дорогих людей. Сердце Кан Сана сжималось, когда он смотрел на Чу Га Ыль, которая в столь юном возрасте готова распрощаться с жизнью и она это сделает, если только Со Ыль не выживет. - Сильный стресс,- пробормотал психиатр, осматривая Га Ыль. – У неё лихорадка. Она пытается бороться. Молитесь, чтобы она выдержала, иначе, уже через сутки она будет заперта в психиатрическую больницу. Кан Сан приложил пальцы к вискам. Га Ыль не может так просто сдаться. Только не Чу Га Ыль. Тихий стук в палату заставил его содрогнуться. Последние полчаса он слышал только приглушенные крики и всхлипы Чу Га Ыль. Сейчас же она спала, и Кан Сан был готов убить любого, кто потревожит её сон. И Чжон аккуратно прошёл в палату, но его шаги отдавались эхом по палате. Он взглянул на кровать. Его маленькая девочка спала. Она, наконец, уснула. Слушая её всхлипы под дверью, И Чжон хотел выть из-за безысходность. Он мотался от двери к стене. Хватался за ручку, но не решался открыть дверь. Это слишком сложно. - Какого чёрта ты пришёл? – прошипел Кан Сан, преграждая путь. - Я пришёл к своей девушке,- пробормотал И Чжон, которого абсолютно не волновала злость Кан Сана. Он не сводил глаз с Га Ыль. - Я никогда не подпущу тебя к Га Ыль. Убийца! - громче сказал Кан Сан, который искренне полагал, что И Чжон убил его жену. Услышав слово «убийца», Га Ыль дёрнулась и пробормотала невнятное «хватит». Воспользовавшись замешательством Кан Сана, И Чжон подошел к Га Ыль. Взяв Га Ыль за руку, он опустился на колени. Рука девушки была холодной, как у мёртвой. Её губы немного подрагивали, а на ресницах сверкали ещё не высохшие слёзы. - Прости меня,- едва слышно пробормотал И Чжон. – Прости, что не понял, как тебе было трудно. Знаешь, ты ворвалась в мою жизнь словно ураган. Маленький ураган,- усмехнулся И Чжон, вспоминая их встречу. Га Ыль слегка сжала пальцы, будто давая понять, что она тоже помнит. Она ничего не забыла, и никогда не забудет. - Я всегда думал, что в тебе такого особенного. Таких как ты тысячи, но в тоже время ты одна на миллион. Мне больно тебя отпускать, Га Ыль. Я хочу встречаться с тобой рассветы и проводить закаты. Я хочу держать тебя в объятиях. Я хочу, чтобы ты была рядом. Я вижу только тебя рядом, и жизнь лишена всякого смысла, если ты не рядом. Но что я могу тебе дать? Всё это время ты страдала. Из-за меня. Я… должен уйти. Я тебя отпускаю. И Чжон знал, что по его щекам катятся слёзы, но не чувствовал себя пристыженным. Он собственноручно лишал себя самого дорого, сам отпускал её, отталкивал. Они играли в глупые игры, и победителей нет. Ставки были слишком высоки, и все проиграли. Кто-то ставил свою жизнь, кто-то душу, кто-то совесть. И Чжон поставил любовь Га Ыль, и он проиграл. Теперь она уйдёт от него. Навсегда. И Чжон ещё раз прикоснулся губами к руке Га Ыль, а девушка сильнее сжала его руку. Она не хотела отпускать. И Чжон удивлённо посмотрел на Га Ыль. Она всё ещё была без сознания, но находясь даже в таком состоянии, не хотела отпускать его. - Я люблю тебя,- прошептал И Чжон, аккуратно освобождая свою руку. Га Ыль балансировала на острие ножа, встречаясь с ним. Слишком много проблем принесли эти отношения. Наверное, они слишком сильно любили друг друга. Ослеплённые любовью, они не заметили, как проблемы подкрадываются к ним. Не Ын Чже виновна в разрыве. Они сами выбрали свой путь. Небо над Сеулом было абсолютно тёмными. Огромные, чёрные тучи, не давали и надежды на появление солнца. Капли града падали на землю. Люди бежали по домам, желая поскорее скрыться. Кого-то ждали дома дети и любящие супруги, кого-то просто домашний питомец. Наблюдая град из окна, Га Ыль поёжилась и невольно обхватила себя руками. Кажется, она прочувствовала весь холод, который принесла погода. И этот холод ей нравился. Он прекрасно гармонировал с состоянием её души. Га Ыль казалось, что её душа медленно покрывалась льдом, пока, наконец, окончательно не замёрзла. Со Ыль жива, но она в коматозном состоянии. Кан Сан, всё время проводит рядом с женой. А мать Га Ыль, Ким Ми Хо, запила. Эта женщина предпочла решать проблему одним простым способом – выпивкой. Га Ыль же, сооружала вокруг себя неприступную стену. Она больше не плакала, не звала на помощь. Она просто смотрела в окно, наблюдая за Сеулом. Когда-то она любила этот город, он был для неё родным. Теперь же она ненавидит его всеми фибрами души. Город заблудших душ. Он не имеет права на существование. Га Ыль знала, что И Чжон был у неё в палате. Она не слышала его, но иногда чувства важнее любых слов. Она чувствовала его присутствие рядом, и это точно не было бредовым видением. Он приходил сказать что-то. Но его слова уже не важны. Память Чу Га Ыль покрыта льдом, ровно, как и её чувства. Она знала только одно: не он принёс вред Со Ыль. Тихими, мягкими шагами Га Ыль прошла в палату сестры. Со Ыль превратилась в растение. Она дышала с помощью аппарата искусственного дыхания, и не подавала никаких признаков жизни. Интересно, мечтала ли Со Ыль о такой жизни? Вряд ли. Га Ыль легко прикоснулась к плечу Кан Сана, который, кажется, задремал. Мужчина дёрнулся и вскочил с места. Его взгляд, на миг потерявший фокусировку, метался по палате, будто в поисках кого-то. Когда Кан Сан увидел Га Ыль, он не скрыл разочарованного вздоха. - Я думал, что это Со Ыль,- пробормотал мужчина. – Надеялся, что кошмар закончился. Га Ыль усмехнулась и сделала кивок в сторону двери, приглашая его выйти. Кан Сан покорно последовал за девушкой. - У меня есть просьба. Забери заявление. Это не он. - Не он? – растерялся Кан Сан, вначале не понимая о ком речь. – А, ты про И Чжона? Га Ыль дёрнулась, когда услышала его имя. Сейчас оно казалось ей далёким, абсолютно чужим. - Да,- кивнула девушка. – Я уверена, что он ничего не делал. Знаешь, временами он может злиться, его голову могут занимать мрачные мысли, но он никогда не думал о том, как принести человеку серьёзный вред. В нём нет зла, Кан Сан. Мужчина устало вздохнул и потёр переносицу. Это всё только догадки влюблённой девушки. А вдруг И Чжон не так чист, как Га Ыль хочется? Грохот в палате Со Ыль заставил их отвлечься от разговора. - Что за чёрт? – пробормотал Кан Сан. - Пошли скорее! Га Ыль первая влетела в палату. На полу была разбитая капельница, а какой-то мужчина пытался отключить аппарат искусственного дыхания. Он бормотал что-то совершенно не вразумительное и плакал. Будто он собственными руками убивает кого-то очень дорогого для него, и сдержать истерические порывы он просто не в силах. Га Ыль очнулась, когда медперсонал оттаскивал Кан Сана от мужчины. Кажется, он был практически при смерти из-за травм, которые Кан Сан наносил ему сильными ударами. Га Ыль впервые видела брата Чан Ди таким разъярённым. Он бил мужчину капельницей, и даже не пытался выслушать или понять его. И Га Ыль знала, что он прав. Этот поступок не имеет объяснения. - Ненавижу… - тихо пробормотала Га Ыль, глядя, как медики оказывает пострадавшему помощь. Сейчас они спасут его жизнь, а потом он найдёт себе новый предмет восхищения. И люди будут страдать. Он чёртов псих, не имеющий права на жизнь, на любовь, и даже на лёгкую смерть. Если он сядет в тюрьму, то максимум отсидит восемь лет и выйдет на свободу. Пропащий человек, загубивший свою жизнь слепой страстью. Га Ыль подошла к молодому доктору, который как раз устанавливал капельницу пострадавшему мужчине, и аккуратно дёрнула его за рукав. Мужчина обернулся, намереваясь сказать, что он занят, но, увидев Га Ыль, застыл. Она казалась беззащитной и подавленной. Её хотелось защищать. - Я могу чем-то помочь? – поинтересовался он. Га Ыль подняла на него большие глаза и неуверенно кивнула. Если она это сделает, то сравняется с этим умирающим поддонком. Но желание мстить оказалось сильнее. - Он не должен жить,- тихо пробормотала она на ухо доктору, поднимаясь на носочки. Доктор нервно сглотнул, услышав её предложение. - Вы… вы понимаете, что это преступление? – так же тихо спросил он, стараясь унять дрожащий голос. - Он убийца. Я расплачусь с вами. Если хотите, то прямо здесь! – Га Ыль зажмурилась из-за стыда. Она предлагает себя в обмен на чью-то жизнь. Эта сделка даже не с дьяволом, а с совестью. Дрожащей рукой она расстёгивала пуговицы на своей рубашке. Га Ыль опустила голову и старалась не смотреть в глаза молодому доктору. - Стой! – Мужчина прервал её, схватив за руку. – Не нужно… Я… Я так сделаю… Га Ыль была бесконечно благодарна ему. И за грех, на который он решился, и за то, что остановил её. Она опустилась на колени и благодарно склонила голову. - Спасибо… Спасибо…Спасибо! – неустанно благодарила она, будто молилась богу. Мужчина поднял её с колен и неуверенно обнял. - Я бы не простил себе. Ты ведь не такая,- тихо прошептал он, зарываясь в её волосы. – А теперь уходи. И пообещай, что мы больше не увидимся. Га Ыль кивнула и выбежала из палаты, оставляя мужчину наедине со своим решением. Сейчас он разрушит свою карьеру доктора. Первый пациент, и он же умирает. Какой он после этого доктор? Но эта девочка… Кажется, что ей станет легче. - Ну и что ты наделал? – вздохнула Га Ыль, присаживаясь рядом с Кан Саном. – Чуть не убил его. - Этот вопрос уже решён. Никто ничего не видел и не знает. Знаешь, я бы понёс наказание, но кто тогда будет с моей девочкой? Она ведь жива. - Ты, правда, так считаешь? – усмехнулась Га Ыль. – Она словно растение. Дышит с помощью каких-то аппаратов. Не такой жизни хотела моя сестра. - Я не отпущу её, Га Ыль. Даже не проси. Я буду рядом столько, сколько потребуется. Люди выходят из комы даже спустя 20 лет! Надежда есть всегда, понимаешь?! – воскликнул он, хватая Га Ыль за плечи. Девушка отвела взгляд в сторону. Нет, она не понимает. А что если Со Ыль не справится? Тогда Гым Кан Сан будет абсолютно подавлен. Но отбирать эту маленькую надежду тоже жестоко. - Береги мою сестру,- вздохнула Га Ыль, поднимаясь. Она наклонилась и поцеловала его в лоб, будто хотела наделить его силой. Через этот поцелуй, она хотела сказать, что он должен бороться. Возможно, когда-то его желание осуществиться. Ведь любовь способна не только разрушать, но и исцелять.