Отыщи меня в Зазеркалье.

Спустя 7 месяцев

- Я так поседею! – вынес вердикт Гу Джун Пё, проснувшись от очередного кошмара. Он, девушка, счастливые моменты их жизни, а потом тьма. Он бежит, а куда понять не может. Вот только в этот раз он увидел лицо незнакомки. Гым Чан Ди! Невероятно. За гранью реальности. Он опустился до слежки. Жила девушка обычной жизнью, вот только, оказывается, была беременна. Радость, которую Джун Пё ощутил, когда узнал эту новость, нельзя списать на простое «рад за друга». Да и чего этот самый друг бегает за другой девушкой? Просто таки выслеживает её. - Вот сейчас я не понял! – оторопел Джи Ху, сплёвывая кровь. – Совсем озверел? Джун Пё и раньше приходил с невнятными претензиями. Вот только до драки раньше не доходило. - Сам не знаю, что на меня нашло, друг. Просто… просто если ты нашёл Чан Ди, то будь только с ней и… - Она твоя девушка,- выпалил Джи Ху. Вот надоело придерживаться этой сказки, которую сплела Пак Ли Ми. Ву Бин и И Чжон всё равно отправили её в Америку, чему она и не сопротивлялась. Джун Пё даже не моргал первые пару секунд, уставившись в одну точку. Джи Ху конкретно испугался за друга, поэтому не нашёл лучшего решения, чем дать ему пощёчину. - Йа, ты сейчас наследника всея Кореи бьёшь! - Слава Богу,- улыбнулся Джи Ху. – А то я уже испугался. Всё-таки, наследник всея Кореи, что ты делать будешь? - Какой же я идиот! – выругался Джун Пё. Воспоминания возвращались. Вернее, они никуда и не пропадали. Просто он, как маленький мальчик, спрятал их глубоко, предпочитая не вспоминать то, что причиняло боль. - Падать ей в ноги,- посоветовал Джи Ху. – Наплевать на гордость, на всё. Она носит твоего ребёнка, Джун Пё. Гордость? Да какая, к чёрту, гордость, когда любимая женщина страдает? Чан Ди особо не страдала. Просто была жутко вредной. - Кан Сан, это жёлто-красное яблоко! А я просила красно-жёлтое! – поморщилась девушка, отбрасывая злосчастный фрукт куда подальше. Мужчина чуть ли не потерял дар речи. Она срывает его с важной сделки, истерит так, будто случился как минимум всемирный потоп, просит яблок, а теперь и они не такими оказались? - Гым Чан Ди! – прикрикнул мужчина, и тут же пожалел. Её дрожащие губы, скопившиеся слёзы на веках и плач он просто не переносил. Все женщины такие, когда беременны? Или только ему так повезло с сестрой? - Ты что опять наделал?! – разозлилась Со Ыль, подбегая к золовке. - Онни, он плохой! – зарыдала та ещё больше. Получив от любимой злой взгляд, Кан Сан понял, что сейчас лучше уехать. Желательно, из страны. Но так далеко зайти ему не позволит совесть. - Я куплю красно-жёлтые яблоки! Ты только перестань плакать,- пробормотал мужчина, пытаясь успокоить девушку. - Не хочу яблоки,- мотнула головой сестра. – Джун Пё хочу. С этим сложнее. Всё-таки, Гу Джун Пу в супермаркете не продают. Кан Сан уже придумывал план по похищению наследника «Шинхва», как вдруг в гостиную вошёл он. Тот самый приз для Гым Чан Ди. На секунду все потеряли дар речи. Чан Ди даже плакать перестала. Временно, конечно. - Ты как так быстро-то? – спросила девушка у брата, шмыгнув носом. Нет, у неё случались галлюцинации, когда она ужастиков пересмотрела. Тогда на каждом углу монстр поджидал. Но Джун Пё ведь не монстр. Вон стоит весь такой из себя. Спокойный, расслабленный. Сволочь. Эгоист. Идиот. Кан Сан готов был волком выть, когда эта несносная особа вновь зарыдала после того, как таращилась на Джун Пё минут 5. - Что я сделал-то? – растерялся тот, действительно не понимая в чём дело. Он же был безупречен! Даже одеколоном её любимым воспользовался, и цветы любимые купил! - Родился,- буркнул Кан Сан, наливая виски. – Может, и Чан Ди немного налить? - Так, а ну на выход все! – Со Ыль буквально вытолкнула мужчин за дверь. Они всё равно только хуже делают. С впечатлительной золовкой она как-нибудь справится и сама. - Да что же это такое? – возмутился Джун Пё, когда их вытолкнули за дверь. – Я тут прихожу, весь такой с цветами и извинениями, а она ревёт? - Слушай сюда, друг мой милый, я пережил такое, что тебе и не снилось, так что прекрати ныть! Эти две женщины как исчадие Ада! - Эй, ты всё-таки о сестре говоришь. Кан Сан досчитал до десяти. Не помогло. А потому ровно через десять секунд Джун Пё сидел на полу, потирая свою многострадальную челюсть. Удар у брата Чан Ди поставлен прекрасно. Надо поаккуратнее со словами. - Я так понял, ты многое пережил, да? Хочешь извинений? – аккуратно уточнил Джун Пё. - Хочу, чтобы ты объяснился,- ответил ему мужчина. Джун Пё был сущим ребёнком. Хотя, это вполне естественно. Обычно в его возрасте в голове три вещи: секс, деньги и клубы. Вот только на его кудрявую голову свалилось немного больше. На плечах у такого юного парня была махина «Шинхва», миллионный штат сотрудников, мать-истеричка и такая же возлюбленная. Тяжело парню, ничего не скажешь. - А что тут объясняться? – хмыкнул парень, принимая с рук Кан Сан стакан виски. – Упал. Потерял сознание. Очнулся – едва имя помню. - Эхх, не прокатит такое объяснение, это я тебе точно говорю. Ты будешь разговаривать с разъяренной женщиной на девятом месяце беременности. Готовься! Кан Сан только улыбнулся и вышел. Прибить Джун Пё больше не хотелось. Ну, разве он виноват в том, что запутался в себе. Вот в том, что не предохранялся – виноват, но за это можно и позже ему врезать. - Она готова говорить,- торжественно объявила Со Ыль, подойдя к мужу. - Мне ковровую дорожку постелить? – уточнил Кан Сан, на полном серьёзе. Он просто ко всему готов. За девять месяцев приспособился. - Да нет же,- вздохнула девушка, обнимая его за шею. – Просто она готова. Это большой шаг, Кан Сан. - Знаю. Сол, когда и мы с тобой… Ну… - Я пока не готова,- отмахнулась женщина, делая шаг назад. Она знала, что Кан Сан на взводе. У него не было девушки уже практически три года, а он нормальный, здоровый мужчин, и секс это одна из естественных потребностей. - Я понимаю,- он притянул её к себе,- и буду ждать. Обнимать девушку не стоило. Ждать он готов всегда, а вот контролировать себя – нет. Тело недвусмысленно реагирует на её близость, даже если она просто вот так вот его обнимает. - Только, милая, запри дверь в свою комнату изнутри,- выдохнул он, отпуская её. Со Ыль было его откровенно жаль. Но после того случая ей вообще не хотелось близости с мужчиной. Она до сих пор помнила отвратительные поцелуи того мужчины, как он шарил по её телу своими мерзкими руками, и шептал маниакальные слова о любви. Благо, И Чжон прибежал вовремя. Иначе бы, её тело было бы осквернено ещё больше. Чан Ди больше не была застенчивой и скромной. Она взирала на него взглядом королевы, сложив руки на груди. - Ну не смотри ты так! – взмолил Джун Пё, отворачиваясь от неё. А ещё эта женщина была обворожительной. И внутри неё его ребёнок. Джун Пё не сомневался, что ребёнок его. В любимых не сомневаются, им просто доверяют. - Ты что хотел-то? – насмешливо уточнила она, присаживаясь на соседнее кресло. На самом деле, хотела броситься ему в объятия, поцеловать, врезать хорошенько, а потом опять поцеловать. Вот только так нельзя. «Покажи ему свою силу!» - советовала Со Ыль, и Чан Ди должна была слушать. Потому что истерика вряд ли приведёт к чему-то хорошему. - Кто… кто у нас будет? - У нас? – Чан Ди вскинула брови вверх. – Ах, ты об этом! У меня будет девочка,- она легко улыбнулась,- или мальчик. Я не узнавала пол, Джун Пё. Это просто мой ребёнок, моя кровинушка. - Твоя?! Но я же тоже, как бы, принял участие. - Джун Пё, одарить девушку спермой не значит «принять участие», это во-первых. А во-вторых, как там Пак Ли Ми? Да, Чан Ди издевалась. Вот только Джун Пё бедным не назовёшь. Он не вынашивает ребёнка девятый месяц, не страдает от болей в спине, и его не тошнит от аромата когда-то любимых духов; он не ревёт из-за того, что мороженное оказалось со вкусом шоколада, а не клубники, и он уж точно не закусывает огурец малиновым вареньем; он не занимается всей этой йогой, и не ходил с собственным братом на курсы для беременных; он не выслушивал, какая они красивая пара, краснея при этом как помидор, потому что слышать такое дико, но и в противовес ничего не скажешь, потому что прославиться матерью-одиночкой на этом празднике жизни тоже не хочется. Джун Пё вздохнул. Он заслужил. А ещё, кажется, повзрослел. На этот раз совершенно точно. Просто вдруг понял, что его женщина многое пережила, а его рядом не было. В воздухе повисло молчание. Чан Ди гладила животик и улыбалась, а Джун Пё просто любовался своей семьёй. Если они захотят являться таковой. - Я думал, что ты с Джи Ху,- вздохнул Джун Пё. Он же поклялся не оправдываться, потому что знает, что плевать ей на оправдания. Она и сама поняла, что её пытались забыть. - Лучше бы была с Джи Ху! – кивнула Чан Ди. – Он бы не забыл. А вообще, я действительно была близка к тому, чтобы записать его в отцы ребёнка. - Но это же мой ребёнок,- нахмурился Джун Пё. Это шутка такая, что ли? - Пока что это только мой ребёнок! - в голосе безобидной женщины зазвенел метал. – И его никто не заберёт. Джун Пё удивился не словам, он удивился её тону. Так говорит его сестра – чётко, холодно, требовательно. А Джун Пё не хотел, чтобы Чан Ди превратилась в Джун Хи. Две сумасшедшие женщины в доме он не переживёт. Мать он сумасшедшей не считал, она просто была слишком расчётливой стервой, не способной на эмоции. - Значит так, Джун Пё,- Чан Ди поднялась с кресла,- пока что у этого ребёнка есть только мама. Но ему нужен просто супер папочка. И если ты таким не станешь за неделю, то я найду ему другого. Всё ясно?! Джун Пё только кивнул. Получил в ответ тёплую улыбку и почувствовал себя самым счастливым на свете. - Можешь дотронуться,- ласково сказала девушка,- дитя как раз проснулось. Мужчина протянул дрожащую руку к большому животику возлюбленной. Почувствовал толчок и чуть не упал в обморок. - Джун Пё, ты чего? – искренне испугалась Чан Ди, когда он побледнел. – Может, воды? - Нет-нет,- отрицательно мотнул головой тот, опускаясь перед ней на колени. И как он мог их забыть? Как могу подумать, что Чан Ди девушка Джи Ху? Ведь его всегда влекло к ней. И первой он вспомнил её, просто выбросил это воспоминание, не придавая ему никакого значения. Чан Ди улыбнулась и потрепала его волосы. Её барашек. Сколько же времени потребовалось для его перевоспитания. Ничего, теперь его воспитанием они займутся вместе. И, похоже, прямо сейчас. - Джун Пё, ты только не нервничай,- тихо сказала девушка, отдаляясь. – Всё будет хорошо. Не истери главное. Помни, что это естественный процесс. - В смысле? - Я рожаю! Первые пару секунд Джун Пё молчал. А потом своим криком поднял почти всю Корею на ноги. - Нет, ну вот ты идиот? – раздражённо уточнил Кан Сан, приводя Джун Пё в чувства нашатырём. – Ты чего в обмороки-то падаешь? - Она так кричит… - Конечно, кричит! – усмехнулась Со Ыль, протягивая другу холодной воды. – Знаешь ли, это не самая приятная процедура. - Знаю,- кивнул мужчина. – В смысле, не знаю! То есть, знаю, но не лично пробовал. Нет, Ву Бин, конечно, пару раз врезал мне крепко на тренировке, но это вряд ли сравнимо с… - Милый, ты можешь вырубить его обратно? – уточнила Со Ыль у Кан Сана. - Могу и хочу! – откликнулся тот. – Слушай, ты головой не ударялся? - Да прекратите вы! – взорвался Джун Пё. – Я тут отцом становлюсь, а вы… - Отцом вы уже стали! – торжественно сказал доктор, подходя к Джун Пё. – У вас прекрасная дочь. Джун Пё наотрез отказывался брать маленькую Гу Ён Хи на руки. Мало ли, вдруг раздавит или ручку свернёт. Он же всегда был неуклюжим. - Нет, я всё-таки запишу в отцы Джи Ху! – нахмурилась Чан Ди. Вот что за идиот? Как может президент крупнейшей компании бояться собственную дочь? После долгих уговоров, Джун Пё, всё же, взял её на руки. И едва сдержал слёзы. Потому что у неё были его глаза. А ещё она так же мило хмурилась во сне, как Чан Ди. Мужчина аккуратно поцеловал дочь в лоб. Затем, поцеловал жену, назвать Чан Ди просто девушкой не поворачивался язык, и плевать на то, что в паспорте нет пресловутого штампа. Она его жена. - Я стану для вас опорой,- пообещал он, шёпотом. Чан Ди кивнула, и, наконец, заплакала. Это не слёзы из-за истерики по поводу цвета яблока, это слёзы счастья. Раньше она не верила, что такое возможно. Но, чёрт возьми, плакать можно не только из-за горя. Ей больше ничего не нужно было. Любимый Гу Джун Пё, которому она всё и так давно простила, и маленькая Гу Ён Хи на руках. Это её семья. Её реальность. Её смысл существования.