Отыщи меня в Зазеркалье.

Эффи Роуз не была маленькой наивной дурой, как многие полагали. Она прекрасно знала о всех тех ужасах, которые её ждут, если она не перестанет каждый вечер встречаться с этим странным человеком в баре. Она знала, что это не легенды для подростков, это нечто большее. Это то, что страшит людей гораздо больше, чем что-либо. Реальность. Она видела её, ощущала, она чуть не умерла, когда эта самая реальность с головой поглотила её любимого человека. Как же страшно было, когда И Чжон сжимал холодные пальцы на её горле, как страшно было, когда он схватился за нож, угрожая её убить. Страшно было даже тогда, когда он сжимал её в объятиях, настолько сильно, что она слышала тихий хруст костей. Она никогда этого не забудет, но зла на него она точно не держит. По крайней мере, не за это. - Доигралась,- мрачно вздохнула Эф, поставив уже пустой стакан на стол. Кто её вообще обнимает? Ах да, очередной мальчик-на-одну-ночь, как она сама их величала. Никаких имён, даже порядкового номера. Она давно сбилась со счёту своих любовников, ей просто плевать на чувства незнакомых людей, ведь на её чувства тоже плюют. Нет, это не типичная мысль «все так делают, и я тоже буду». Просто ей надоело. Надоело таскаться за каждым, вымаливать одобрение, любовь, ласку. Хватит. Эффи вначале не поверила. Кошачья грация, хитрая улыбка, прищуренные глаза, следящие за ней. Нет, они, конечно же, встречались раньше, и она даже была моделью одной из его коллекций украшений, но зачем простой модели встречаться с президентом компании? Правильно, незачем. Эффи резко встала и, вдруг, комната поплыла. Последние два стакана были лишними. А о том, что она приняла до них, уж и упоминать не стоит. Сильные руки подхватили её, и помогли устоять на месте. - Как в дешёвой мелодраме,- прошипел он ей на ухо, зловещим тоном. У Эффи прошлись мурашки по коже. Не из-за его голоса, а просто из-за того, что он вот так вот стоит рядом, он всё ещё пользуется духами, которые она подарила и он просто такой родной. Будто и не было всех тех лет. - Эй, это моя тёлка, отойди! И Чжон даже не понял, что его оскорбило больше: то, что любимую женщину назвали «тёлкой», или то, что это что-то похожее на парня смеет указывать ему. Марать руки он не стал. В конце концов, охрана существует именно для таких ситуаций. Эффи не знала, куда её ведут. Просто её вели, а она, кажется, сопротивлялась. Потому что руки на её талии были не И Чжона, она это могла узнать в любом состоянии. - Ну и строптивая же! - возмущённо прошипел ведущий её мужчина. - Какая есть, - откликнулась она, вызывая смешок мужчин. - Ты смотри, ещё и откликается! - почти восхитился второй. Может, её похитили? Нет, уже точно бредни больной наркоманки. - Отпустите!! - Эф, я здесь,- вздохнул И Чжон, подбегая к девушке. Её буквально передали ему на руки. Эффи тут же успокоилась. Это он. Точно он. - Спасибо, Джун Пё. - отчего-то смущённо поблагодарил И Чжон. Его друг и не такое видел, конечно же, но у Джун Пё-то жена леди. Она не таскается по клубам, не принимает наркотики и не спит с каждым встречным. Хотя, Эффи никогда и не спала с первым встречным. И Чжон успевал забрать ей до того, как малышка успеет поучаствовать в какой-то оргии, так часто устраиваемых в именно таких компаниях. У Джун Пё жена не такая: Чан Ди воспитывает ребёнка, занимается делами фирмы и руководит собственным фондом по поддержке женщин, которые страдают от домашнего насилия. И Чжон бы тоже хотел иметь такую Чан Ди у себя в жёнах, но вместо этого он несёт свою маленькую девочку на руках, бережно укладывает в постель и сидит рядом с её кроватью до утра. Конечно же, такое повторяется не в первый раз. На утро Эффи всё забывает, включая то, что они виделись. Вот такие вот у них странные отношения. Странные до чёртиков, но дорогие ему настолько, что он отдаст всё, чтобы помочь ей. Он уже загубил одну душу, Чха Ын Чже он не простит себе никогда, как и то, что отпустил Чу Га Ыль. Позволил ей стать такой. Эффи вновь проснулась от головной боли. Вновь в своей постели, рядом никого. Наверное, всё её ухажёры уходят до того, как она успевает проснуться. Что же, ничего удивительного, сейчас 13:00. Михаэль наверняка в ярости, хотя на неё он никогда не умел по настоящему злиться. - Да,- выдохнула девушку в трубку и тут же убрала её от уха. А вот Роб на неё злиться умеет. - Знаю. Да. Да, помнила. Прости. Хорошо. Такие разговоры случаются у них часто. Краткие ответы, односложные фразы. Их отношения стали чисто деловыми и никак больше. Правда, иногда он проявлял жалость, пытался быть милым. Просто от того, прошлого Роба, не осталось ничего. Он — одинокий волк, бизнесмен, рвущий своих конкурентов на части и не испытывая при этом ни капли сожаления. Такова жизнь. - Да что за деревянность?! - не выдержал фотограф, подбирая декоративный цветок и бросая им в Дэли. - Ты что работать нормально не можешь?! Какого хрена заделалась в модели? И не строй из себя оленёнка Бэмби!! Дэли никого из себя не строила. Просто все беременные через чур впечатлительные. Да и обидно, когда твою работу не ценят. Трудно быть гибкой и пластичной, когда ты похожа на колобка. Хоть она всего лишь на десятой недели. - Я тебе сейчас этот цветок засуну так глубоко, что ни один хирург не достанет! - Студия буквально разразилась громким голосом и даже Дэли испугалась за здоровье фотографа. Если бы Ву Бин обратился к ней таким тоном, то она бы уже паковала чемодан на рейс «Париж — Москва», надеясь, что там её никто не найдёт. - А это ещё кто? Почему посторонние в студии?! - крикнул фотограф. С одной стороны, Дэли его понимала. А с другой был злой Ву Бин, поправляющий свои кожаные перчатки. Эффи всегда считала этот жест до безумия пафосным и сексуальным. Да Ву Бин, собственно говоря, таким и был. - Слушай сюда, недоросль,- вкрадчиво начал он, подступая к фотографу,- эта женщина носит моего ребёнка, я люблю её настолько, что готов закопать любого, кто даже посмотрит на неё не так, а ты бросаешься в неё этими гнилыми лилиями?! Ву Бин и делать ничего не нужно было, чтобы так называемый соперник валялся в ногах и вымаливал прощение. Мужчина улыбался. Это было своеобразной разрядкой, на таких тварях он мог хорошо отыграться. Да, Сон Ву Бин не такой уж солнечный мальчик, как все полагают. Он просто не может себе позволить таким быть. Поймав укоризненный взгляд любимой, Ву Бин успокоился. - Ну что не так? - вздохнул мужчина, дав фотографу знак уйти. - Что не так?! - взорвалась Дэл. - Ты заставил его есть цветы! - Он тебя обидел. - Я модель, Ву Бин. А он фотограф. Мой начальник, если тебе угодно. Дэли продефелировала мимо него и охраны к столику с напитками, а Ву Бин с раздражением заметил интерес на лицах мужчин. Ей срочно нужно переодеться в другую одежду. Почему она вообще снимается в нижнем белье?! - Может потому, что я лицо бренда Мансини, а он выпустил новую коллекцию? - с насмешкой спросила Дэли, заметив немой вопрос в перемешку с яростью в глазах любимого человека. - Это не аргумент, - нахмурился Ву Бин. - Как хочешь,- пожала плечами девушка. Она не пыталась красоваться перед мужчинами, она просто ценила своё время. За всё время фотосессии, а это четыре часа, этот перерыв первый и она просто напросто хочет пить. - Где Эффи? Она ведь тоже лицо бренда. И оденься ты уже, чёрт возьми!! Дэли покорно накинула халат и улыбнулась. Дышать стало существенно легче. Вот только разочарованных вздохов охраники всё-таки скрыть не могли. - Я сейчас не понял! - нахмурился Ву Бин, оборачиваясь. - Исчезните. - Мы не можем,- неуверенно возразил начальник охраны. - Господин Сон, вы сами знаете состояние триады. - Пять минут,- попросил мужчина, едва слышно. - Пять. Охрана покорно склонила голову и исчезла. Пять минут. Это ничтожно мало, чтобы напиться ей сполна, чтобы ощутить всю радость быть с ней, чтобы просто поговорить. Ему не хватало её мудрых разговоров, её голоса, её смеха. Чёртова триада, наследие, «Иль Шим». К чёрту всё, когда ты не можешь быть рядом с любимой женщиной, к тому же постоянно, каждую минуту беспокоясь о её безопасности и буквально поднимая на ноги полмира, когда она просто не берёт трубку. Он приставил к ней полсотни охранников после случая с похищением, заставил ходить на курсы самозащиты, научил стрелять из оружия и управляться с ножом, чтобы она могла хоть как-то постоять за себе, если его не будет рядом. - Ву Бин, прекрати ты, прошу. К чему эти сцены ревности, зачем ты приходишь на мои съёмки? Ты ведь прекрасно знаешь, что единственный и… Да куда ты меня тащишь? Ву Бин искал хоть одну комнату, закрывающуюся на замок. - Тебе не кажется, что времени мало? - смущённо пробормотала Дэли, когда мужчина завёл её в подсобное помещение. - Мы же не можем здесь… - Можем,- вздохнул мужчина, усаживая девушку на комод. - Иначе я не смогу, Дэл. Два месяца тебя не увижу… Два… Дэли только улыбнулась и обвила его торс ногами. - Два месяца это безумно долгий срок,- согласилась она, отвечая на поцелуй своего мужчины. Со Ыль наблюдала за парочкой издалека. И как эта девочка вообще смеет лезть к её мужчине?! Неужели, история повторяется. Вот только Со Ыль уже не девчонка, а мудрая, уверенная в себе женщина, директор южно-корейского филиала «Vogue” и успешная модель. Её не сможет обставить какая-то девчонка. А Кан Сан… Кан Сан устал ждать. Отсутствие секса сделала своё дело. Он повёлся на эту девочку, и почти ушёл с ней. Как вдруг увидел этот обиженный взгляд своей железной леди. Со Ыль тут же отвернулась, и ушла. Скрыться. Главное скрыться. Пусть делает, что хочет, трахает кого хочет и вообще пусть валит куда хочет! - Не хочу я никуда валить! - запротестовал мужчина, останавливая её. - Да? А, по-моему, хочешь. - Нет. - Кан Сан, давай разведёмся. - Что?! - Мужчина опешил от такого предложения. Развестись? Да он даже брака не почувствовал. Она то была в коме, то шарахалась от него, как от маньяка, а потом просто ушла в работу, будь она проклята. Со Ыль и сама не сразу поняла, что сказала. Просто это было единственно верным решением. Она загубленная душа, падшая женщина, она просто не сможет восстановиться. - Дело не в том, что ты не сможешь восстановиться, Со Ыль,- глухо сказал Кан Сан. - Дело в том, что не хочешь. Зачем ты вышла за меня? Приревновала к какой-то девушке, побоялась, что твою игрушку заберут? Га Ыль была с И Чжоном, так ты решила, что останешься одна, а я просто вовремя подвернулся под руку? Я был всего лишь антибиотиком от твоей апатии?! - Что? Нет… - Со Ыль отчаянно замотала головой в стороны. Это действительно не так. Она любила его, любит и будет любить при любых обстоятельствах, просто ему больно. Лучше сейчас отпустить, оттолкнуть и страдать в одиночку, чем вдвоём. - Нет? - повторил за ней мужчина. - Ты трясёшься, когда я к тебе прикасаюсь. Ты убегаешь, если хочу тебя поцеловать. И ты готова упасть с ног, работая в этом своём чёртовом журнале, нежели ляжешь со мной в одну постель! - Для тебя любовь выражается только в физической близости? - Не выделяй так слово «физическая», ибо в наших отношениях отсутствует любая близость. - Пусть так,- Со Ыль подняла на него глаза,- я хочу развода. - Я тебе его не дам. - Я тебя возненавижу. - Ну что же, тогда тем более не дам! Ведь ненависть, это лучше чем безразличность. Он, горько усмехнувшись, прикоснулся рукой к её щеке. Со Ыль не смогла отбросить его руку, почему-то это оказалось слишком трудно. Гым Кан Сан всегда считал, что лучше ненависть, чем безразличность. Лучше безрассудство, чем отшельничество. Лучше эмоциональность, чем отрешённость от всего. Он улыбнулся. Так, как много лет назад. - Прости меня… Он извинялся. Извинялся за её страх, ошибки, за неё саму. Это она должна была сказать эти заветные слова, ведь проблема в ней и только в ней. Она слишком сложная, слишком упряма, слишком испуганная. Это «слишком» мешает жить всем окружающим. Со Ыль хотела бы изолироваться в каком-то загородном доме, в горах, но это невозможно. Хотя, почему не возможно? - Поехали в горы? - Что? - не понял мужчина. - В горы? - Да! У Джун Пё есть коттедж в Альпах. Трёхэтажный. Он настолько огромен, что, при желании, ты даже не найдёшь меня там. - Мы будем вместе, но врозь? - Да,- девушка улыбнулась,- проведём наш медовый месяц. - Дорогая, у тебя весьма искажённое представление о медовом месяце. - У меня его нет,- пожала плечами Со Ыль. - У меня нет представления о медовом месяце, о браке. Но я хочу почувствовать это. Давай же! Пусть… Пусть это будет наш последний шанс. И если… - И если он потерпит крах, то я отпущу тебя,- кивнул Кан Сан. - Я этого и хотел. Мой последний шанс. Я. Тебя. Люблю. - А я тебя, похоже….. Тоже?