Золотая нить.

      Тор улыбается, когда вспоминает, как его брат плакал. Нет, это не насмехающаяся улыбка, совсем наоборот. Просто Тор понимает, что сердце Локи начинает оттаивать, что он становится похожим на прежнего непутевого, но родного братца. И от этого настолько радостно на душе, что никакая боль на губах не заставит Громовержца скрыть улыбку. Кроме одной боли, боли в зеленых глазах.       Потому что Локи больно, когда Тор улыбается. Он словно сам ощущает, как нить болезненно стягивает губы, как едва заметно проступает кровь и во рту появляется железный привкус. А Громовержцу хоть бы хны, он настолько солнечный, что его улыбка это уже такая привычная вещь – без нее никуда. Пусть даже больно, но он улыбнется. И Локи не может его за это ненавидеть, он его за это любит. Пусть и сам не до конца себе в этом признается.       Они молчат уже два дня, но это почему-то не тяжело. Для Локи, по крайней мере, это обычная практика, он молчал и неделями, что уж тут говорить. А вот Тор… Локи просто с ума сходит потому, что глаза у Тора невероятно живые, говорят намного яснее и четче, чем Громовержец сказал бы сам вслух. И бог обмана понимает, что у него серьезный конкурент. Под туповатым обликом воина Тор скрывал нечто большее, чем ум. Он скрывал мудрость. У Локи появляется причина для ненависти, но он ее почему-то не хочет замечать.       Зеленые глаза недовольно сверкают, искрятся злостью и миллионами вопросов. Голубые же глаза спокойны и нежны, без лишних эмоций. Только улыбка на губах расползается все шире, появляется первая капля темной крови, которая стремительно скатывается по подбородку, а потом капает и на пол.       Локи и сам не понимает, что делает, когда резко, испуганно, накрывает своей холодной ладонью губы золотоволосого бога. Ему почему-то показалось, что еще мгновение и нить просто пройдет сквозь губы, настолько у Громовержца «сильная» улыбка.       Глаза у Тора улыбаются, сверкают искорками непонятного счастья. Зеленые глаза напротив напуганы, полны переживания. Громовержец в ответ касается золотой нити на губах брата и чувствует, что между ними больше нет никакой корки льда, которую так старательно придумывал Локи.       Один, стоящий на пороге, прячет ухмылку в бороду и убирает агатовые, способные разрезать чары нефритовой иглы, ножницы подальше. Потому что это наказание возвращает ему сына, а Тору брата. Он отдаст их Громовержцу позже, когда узы между братьями станут настолько крепки, словно эта золотая нить.       И ждать осталось недолго.