Ставки сделаны! Игры богов.

Двое препирались не первый час. И настолько рьяно – что ни один даже мысли не допускал уступить, или хотя бы сделать передышку в этом увлекательном занятии. До потасовки так и не дошло, но судя по одежде, несколько попыток убедить оппонента не словом, а делом – уже были предприняты. - Баран! - зло и устало выдыхает один из спорящих, резко отодвигая от себя пустой кубок, тот падает на стол, катится к краю. Второй вскидывается, полыхая лицом и глазами, с минуту молча испепеляет первого всем своим видом и - совершенно невпопад, вопреки заготовленному заранее ответу, - так же зло и устало выдыхает: - Ну, баран! Что теперь, вешаться? - Рога не пролезут, - бормочет первый, меряя второго задумчивым взглядом. - Я все равно ее тебе не отдам! – хорохорится первый. Небольшого роста, худощавый и жилистый, по сравнению с первым – косая сажень в плечах, и роста под стать богатырским плечам, - он действительно похож сейчас на молодого барашка, дурного и не в меру нахального, потерявшего всякие берега. Того и гляди, по рогам схлопочет, как пить дать. - Видели? – заговорщицки шепчет Локи, хотя люди ни его, ни других богов сейчас и не слышат, и не видят. - Видели, - проносится ветерком в ответ. Громче прочих – Локи различает голос Перуна, тот откровенно усмехается: - Не вижу смысла тут в спор вступать нам, все и так ясно. - Да ну? – удивляется Локи. – Уверен? - А что тут рядить, счас выйдут, рога посшибают друг другу, и уж кому-кому, а не мне сомневаться, кто из этих двоих победит. - Даже если… - Даже если, - веско припечатывает Перун. Ему даже не надо оглядываться на других, чтоб почувствовать за своей спиной молчаливое одобрение. - Отлично, - усмехается Локи. – Я вообще-то хотел показать, что именно имел в виду, когда говорил… но так даже лучше. Что скажут другие? Другие, учуяв нежданный подвох в последних словах затейника-массовика, предпочитают остаться лишь наблюдателями. - Отлично, - повторяет второй раз затейник. – Итак, правила. Спорящих может быть сколько угодно, но ставку на одном и том же вопросе – каждый может делать лишь раз. На конкретный исход. В спор можно вступить на любом из этапов. Как со своим вариантом – так и поддерживая уже играющих собственной ставкой и действиями. - Одно уточнение, если не возражаете, - и все дружно оборачиваются на доселе держащихся в стороне Марену и Хель. Провисает неловкое, крайне неловкое молчание. Неудобно получается как-то, действительно. - Я… мы – поправляет себя же Хель, - мы не думаем, что нам интересна эта затея. - Поддерживаю, - кивает Марена, - Просто смотреть – неинтересно. А если играть – так все разом закончится. Неловкое молчание тяжелеет. - Ты… вы, - поправляет себя уже Велес, - думаю, слишком торопитесь с выводами. - Неужто? Эти игры.. – отвечает Марена, но хмурятся обе, - Как-то уж слишком. И все понимают, действительно, это «как-то уж слишком», смертью (или смерти?) играть… Что тут играть, прихлопнул – и нет никого. Особенно, если… если обе по разные стороны выступят. - Есть идея! – примолкнувший было Локи переглядывается с Одином, тот согласно кивает. – За вами – будет последнее слово. - Смысл? – уточняет Марена, по-прежнему холодно и отстраненно. - Смысл выбирать? – удивляется Один, просиявший, словно агент компании «Гербалайф», у которого наконец-то спросили совета «как похудеть?» Хель неприязненно поводит плечами, некстати напомнил ей Один о том, кому достается все лучшее*… Один, в шутливом поклоне, персонально для Хель, добавляет: -Мадам**, готов вам уступить часть своих прав, - в борьбе мудрости с жадностью побеждает внезапно третья сила, желание хорошенько оттянуться, без тормозов, без оглядки на статус, законы и правила. Кого винить в этом – он знает, и к Мимиру не ходи. - Принято, - на лице Хель улыбка, впервые за этот вечер. - Я подумаю, и загляну к вам чуть позже, - уклоняется от прямого ответа Марена. У нее – во-первых, дела. И во-вторых – тоже дела. А в третьих… в третьих ей все-таки интересно, но смотреть она предпочтет издалека. Зеркало приятно греет ладонь.