Ставки сделаны! Игры богов.

Взъерошенный, стремительным шагом сквозь снег и заметы, встречая удары ветра в лицо… - Эй, Ярош! – слышится. - Куда бежишь? Плевать, пропадите вы пропадом. Бьется в висках «Люба! Люба!», перед глазами – Люба, в биении сердца – Люба, вдох и выдох – моя, моя Люба, и кровь закипает, пусть холод и пробирается сквозь одежду, куда ему, остудить… Что там сказал этот Гóран ? Сваты…. Сватов к Любе заслал, говорил. Провалиться б ему! Макошь склоняется над полотном. Ведет рукою по вышивке. Фригг держит еще одну нить в руке, прикладывает к полотну. Не подходит нить. Как и дóлжно. Сваты! Фрейя смотрит на девушку, в самое сердце ее. Нетронуто. Что же ты, Люба? Ни от чьего голоса не бьется твое сердце быстрее. Сколько сердец полонила, вот те двое хотя бы – до звериного рыка, до драки, до смертной вражды… И не решается Фрейя на шаг, не знает, что выбрать. - Под ногами путаться будешь – прибью! – смеется в лицо сопернику Гóран. И, подкрепляя веское обещание делом – толкает в грудь. Тот падает в снег. – Остынь, недоросток. Драки не вышло. Что и было понятно заранее. Скучно Перуну. Сваты! Входят в дом, приносят подарки. Приветствие с прибаутками согласно обычаю. Родители Любы довольны, хороший Горан жених, правильный. С какой стороны ни посмотри. Только б Люба свой норов не проявила сейчас, не дала от ворот поворот. Горда девка, и есть от чего, да кабы не засиделась. Но Люба молчит, как и положено девке на выданье. Лада шепчет на ухо: «Решайся, ежели люб тебе Горан» И видит сомнение, будет ли мужем хорошим? Будет хорошим, будет. Не сомневайся. Что сейчас он не люб – так это ль не Ладе подвластно переменить? Сваты! Опомнись, придурок! Понимание прожигает как молния, насквозь. Ярош сгребает пригоршню снега, зарывается в снег горячим лицом… А когда отнимает снег от лица – не узнать. Оглянулся вокруг – вот как оно, ноги сами его привели, куда надо. Улыбнулся недобро, шагнул за ворота. И Велес будто бы и ни при чем. Просто так, рядом гулял, оказался случайно поблизости… А сваты – уже за столом, уже потчуют их, да чарка не первая налита, не вторая. Перешучиваются с Любиными отцом и матерью, да за славную свадебку , что вскорости будет... Не будет свадебки. - Благословите! - в дом ворвался, напал коршуном, за руку уцепился, да вместе с Любой так и рухнули на колени, перед родителями. Смотрят сваты – и только глазами хлопают, слова не идут на ум. Доигрались детки, догулялись. Куда такую невесту Горану? А рука Яроша горяча, палит огнем, да напало на Любу оцепенение – сама не поймет, почему да откуда. Встань Люба сейчас, подымись с колен да рассмейся в лицо наглецу – и все станет как было. За шиворот – да за ворота нахала. И пир горой да здравицы за свадебку с Гораном. Войди Горан сейчас в этот дом – может, и разомкнулось бы оцепенение. Но нет его, не подоспел он вовремя… Хмурится Лада, резок, остер этот Ярош, запальчив и в гневе не сдержан, натерпится Люба с ним, ой да наплачется. Хмурятся плетущие судьбы богини, поперек легла нить по полотну, да прежде там вышитое перекрыла.. Делать нечего, переглядываются Любины мать с отцом, доигрались детушки, не оберешься позора: - Будьте счастливы, дети, благословляем!