Ставки сделаны! Игры богов.

Перун мрачен. Есть от чего впасть в отчаяние. Тут же себя поправляет, какое отчаяние, в ярость, конечно! Они что, сговорились? Все? Все на одного? Вот то есть как воевать, так давай, Перун, опора наша и защитник! Не подведи, на тебя одного и надежда! А как до других дел, так и положиться не на кого. Что, дружить против меня решили? Все вместе? И разрезают зимнее небо молнии, полыхают гневом зарницы, как и лицо громовержца, так темно оно, так полыхает огнем... И стискиваются кулаки. И… Ну, я вам покажу! Ну, устрою! - Понимаешь, дружище, я думаю, в этом есть своя великая сермяжная правда, - Перун с раздражением сбрасывает руку Велеса с плеча, но молчит, продолжая строить в уме великие и ужасные планы возмездия. - Понимаешь, - нисколько не смутившись, продолжает Велес, - это мы тебя массой задавили, а так бы, один на один – еще не известно, чья бы взяла. Ой, хитрец , хитрец да словами играть привычен. Но почему бы и да? Ведь как посмотреть на дело… Смотрит в зеркало Мара, усмехается. Не спешит Хель, со словом последним своим… Но выбор ее – понимает, мало того… Хм… А ведь… Ну как, Горан, не прогуляться ль тебе, не остудить ль горячую голову? А там, глядишь, и… - Не время, - отчетливо слышит Марена голос. – Не торопи. - И то верно, - легко соглашается с невидимым собеседником Мара, - дел-то полно. - Вот именно, - Велес прячет улыбку в посеребренных усах. Так-то оно спокойнее, не время еще, вот двенадцать ночей пройдет, зажгутся костры, сойдутся мужчины в кулачном бою потешном – тогда и почешем свои кулаки. А до того времени – пусть ведьмы прядут новую пряжу, да скрипят станки ткацкие, новые полотна ткут мастерицы, да с небесными пряхами, под мерные песни свои вышивают судьбы на полотне красным да черным… Пусть воины отдохнут, а матери их – над оружием воинов сотворят заклятия, чтоб не дрогнула сына рука, чтоб невредим сын остался в любой, пусть бы и самой лихой из сеч… Пусть с песнями Коляда пройдет по дворам и домам, с пожеланием изобильных хлебов и рождения чад… Пусть сплетутся тела в объятиях жарких, под треск очага, чтоб не были эти ночи так холодны, чтоб не пугала метелица, бьющая в стены домов… Пусть Мара и Хель снегами-метелями пронесутся по долам и весям, их время сейчас, время белых птиц, раскрывающих крылья над миром… Пусть жрецы льют в огонь вино да бросают горсти пшеницы, славя Навьих Богинь… Пусть мертвые согреются у огня да вспомнят о жизни, о роде, о крови своей, которая в жилах детей их, внуков и правнуков… Пусть творят ворожбу ворожеи, смотрящие сквозь пелену времен… Пусть… пусть земля отдохнет. Самое время. Скоро новое солнце встречать.