Ставки сделаны! Игры богов.

Великолепную четверку, хотя больше фееричную, чем великолепную (да-да, зима, дороги, глушь, метель и встречный ветер) Северин встречал на пороге. Готовый ко всему. Как ему сперва думалось. Теперь же – стало кристально, непреложно, недвусмысленно и вне всяких сомнений понятно: плохо готовился. Так, ну четверо гостей, с ним все ясно. Четверо коней, тоже понятно, иначе не добрались бы по зимней поре. Мысленно уже Северин распорядился, этих к огню, тех на конюшню. И те, и другие – устали, продрогли, и, видимо, не отошли от страшного предположения, что ночевать им придется прямо в снегу, если не доберутся к закату. Ничего особенного. Кроме… Эти самые «кроме» бодро топтались за спинами прибывших, и их явно видел только он сам, Северин. - Рад видеть, - кто-то хлопает его по плечу, и секундою позже в сенях скрипят половицы. - Я тоже рад, - машинально откликается Северин на приветствие, тем не менее, озадаченный. - Да Велес, Велес, не признал? Челюсть-то подбери, чай не в первый раз встретились. Тут же мелькает мимо второй, такой же нечеткий и будто бы плавящийся в мареве силуэт, но тычок в плечо куда ощутимей, и, кажется, кулаком: - Здрав будь, колдун! Ээээ, да что такое с тобой! Я-то думал, мне правду сказали, что .. - Правду-правду, - бойко перебивает молодой женский голос, и теплая ладонь мягко проводит по плечу Северина, - знает он нас, и видит, даже когда… - Надо же! Действительно видит! – хихикают с другой стороны. И вновь скрипнули половицы в сенях, и повеяло резко теплом, будто и впрямь кто настежь открыл вторую дверь, из сеней в натопленный дом. Так, Велес, Перун, Макошь, Лада, - так или эдак, а признал, но что такое, половину ввалившихся в дом он видел явно впервые. Ай, ну и ладно, как-нибудь разберемся, - и Северин отмахивается от стремительно растущей кучи вопросов рукой. - Мы можем войти? – робкий вопрос, а всадник, голос подавший, не торопится спешиваться. Еще бы ему торопиться! Стоит столбом на пороге колдун да буравит глазами, ни слова не говоря! Северин кивает, указывает на пристройку: - Лошадей туда, сами в дом потом заходите, расскажете, с чем пришли. - Я-то думал, ты волхв, - хмыкает один из прибывших, - знаешь все, ведаешь, а тебе-то все расскажи! - Тебе – могу рассказать прямо здесь и сейчас, - резко вскидывается Северин. - Судьба у тебя надвое, первый путь – язык прикусить, коня расседлать и в дом мой войти. Второй путь – развернуться спиной и вспомнить, откуда пришел, к утру добредешь. - А не сожрут в лесу волки, не видать этого? – не унимается наглец. - Спросишь у них, когда встретитесь. Проводить? - Ярош, - шипит женский голос, в сумерках уже всего не видать, но голова говорившего дергается, как от подзатыльника, а наземь падает шапка. - Все, все! Сдаюсь! – потом извиняется, но ни капли раскаяния в извинениях. - Я Весна, - спустившись на землю, в пояс кланяется Северину та самая, что только что пнула в затылок нахального спутника. – Мира твоему дому, волхов. Я с братом, а это .. - Идите уже, в доме поговорим. - Пол мешка наглости, говоришь? - Кхм… действительно…