Сборник драбблов по КиеХана

Трахаться после долгого перерыва, это все равно, как отрываться за столом на банкете. И то хочется попробовать, и это. Киеши и в обычные дни не отличался отсутствием сексуального аппетита, но сегодня просто сорвался с цепи. Ханамия впервые задумался о том, что, возможно, завтра ему будет проблематично присесть. Теппей долбился в него с таким усердием, будто за одну ночь решил отработать двухнедельный простой в их интимной жизни. Протяжное «Ах», пальцы еще сильнее стиснувшие его бедра, и вот Макото облегченно стонет, понимая, что Киеши кончил. Еще пара вялых движений, и наконец-то можно было растянуться в позе морской звезды и немного перевести дыхание. Теппей лег рядом, прижался лбом к плечу Ханамии, и оба просто растаяли от временной блаженной идиллии. — Пойду в душ схожу, — матрас скрипнул, Киеши приподнялся. Возвращение в реальность не заставило себя долго ждать. Хотя Ханамия был не против: тискаться и миловаться после секса — удел идиотов. Теппей чмокнул Макото в шею и спустил ноги на пол. — Гандон в мусорку выброси, — Ханамия в темноте потянулся к ночнику. Щелкнул выключателем, и в комнате стало светло. — А то я в прошлый раз поскользнулся на нем, и чуть было не наебнулся. Ты ж мастер их куда ни попадя кидать. Киеши глупо улыбнулся и глазами начал искать использованную резинку. Наклонился, переставил тапочки, потом недоуменно заглянул в них. — Что такое? — Ханамия напрягся. Теппей сдернул с Макото одеяло. Пошарил руками по простыне, одну за другой поднял подушки. — Еще раз спрашиваю: что происходит? — Ханамия злобно нахмурил брови. Твою мать, у Киеши просто дар сначала вознести до небес, а потом со всей дури долбануть об землю! — Э-э… Макото… Его нигде нет… — Гандон решил с тобой в прятки поиграть? Охуенно! — Я не шучу… Он куда-то делся, — Киеши почесал затылок. — Может, ты купил какие-то супер новые презики, которые самоликвидируются после акта? Этикетку читал? — Ханамия сел, скрестив руки на груди. — Не хочешь помочь его искать? — вид ползающего на коленях голого Теппея вместе с раздражением вызывал смех. Безумный смех. — Предлагаешь организовать поисковый отряд? — Ханамия хохотнул и спрыгнул на пол. — Ау, гандон, отзовись! Где ты, побывавший в передрягах кусок латекса? — Макото… — Киеши вдруг пугающе побледнел. — Наверное, он в тебе остался… — Во… что?! — Ханамия подскочил на месте. — Сука, скажи, что ты пошутил! — Скорее всего, он просто соскочил… А я и не заметил, — Теппей нервно стучал пальцами себе по губам. — Просто соскочил? — вокруг Макото начала образовываться темная аура. — Ты хочешь сказать, что в недрах моей жопы сейчас затерялся презик с твоими полудохлыми головастиками? — Эй, не все так страшно. Сходишь в туалет по-большому, и он выйдет, — Киеши беспечно махнул рукой, словно проблема Ханамии заключалась в чем-то незначительном. Типа веснушки появились или прыщик соскочил. — Ты у меня сейчас кровавыми слезами плакать будешь, Киеши… — Ханамия заскочил на кровать и в мгновение ока оседлал Теппея. Обвил свои тонкие пальцы вокруг его шеи и начал душить. — Кха… Макото… Не злись… Кха… Да ты меня сейчас и вправду убьешь… — Киеши скинул Ханамию с себя и для большей безопасности отпихнул ногой его в сторону. Какое-то время оба парня не шевелились. Не обменивались ни взглядами, ни прикосновениями, но было кое-что, что их незримо объединяло в эти минуты: мысли. — Макото, давай я попробую его вытащить… — Киеши повернулся на бок и тронул волосы Ханамии. — Только протяни свои клешни к моему заду, и ты точно труп! — Ханамия сел. — Сам как-нибудь справлюсь. Ханамия вышел из комнаты, и через несколько секунд Киеши услышал, как хлопнула дверь ванной комнаты. Теппей взял с тумбы мобильный телефон и засек время. ~ Тридцать две минуты и пятнадцать секунд. Ровно столько отсутствовал Ханамия. Киеши очень надеялся на благоприятный исход дела, но когда недовольный Макото появился на пороге комнаты, все надежды Теппея рухнули в пропасть. — Давай, — Ханамия лег на кровать и призывно развел ноги в стороны. — Только без комментариев. Киеши глубоко вздохнул и пододвинулся к любовнику. При любых других обстоятельствах он бы моментально возбудился, и все его действия были бы точными. Но сейчас, как бы развратно Макото не выглядел, Теппей тормозил. — Забыл, как пальцы в дырку совать? — Ханамия негодовал. — Смазка нужна? — Киеши снова растерянно глядел по сторонам. — Какая, блядь, смазка? Ты полтора часа разрабатывал меня своим членом, а потом я сам ковырялся у себя там добрых полчаса. Мое очко сейчас способно роль тоннеля выполнять. Кстати, раз уж у нас такое веселье… Не хочешь фистинг попрактиковать? Киеши вспыхнул, и Ханамия почти возбудился от вида его покрасневших щек. Пока пальцы Теппея с особой тщательностью исследовали прямую кишку Макото на предмет нахождения в ней инородного предмета, Ханамия думал о чем угодно, только не о происходящем. Ему казалось, что унизительнее нежных поцелуев на прощание, от которых он никак не мог отучить Киеши, в жизни ничего больше нет, но сейчас понимал, что глубоко ошибался. — Я что-то ничего не чувствую, — вдумчивый взгляд Киеши блуждал по лицу Ханамии. — А я чувствую, как твой палец задевает мне простату, — Макото закатил глаза. — Не меняй темп… Ах… еще… Рука сама потянулась к напряженному члену, и минуту спустя Ханамия снова растворился в удовольствии. Кусая губы, он двигал бедрами, насаживаясь на палец Теппея, желая поскорее достичь пика блаженства. ~ — Какой же ты у меня охуенный, — Макото еще никогда не выглядел таким довольным и расслабленным. Киеши принял его слова за признание в любви и благодарно поцеловал в губы. — Макото, может, нам к доктору обратиться? — В три часа ночи? Нет, хуй с ним со временем… Ты себе этот визит представляешь вообще? — Если честно, то не очень… — Ладно, — Ханамия потянулся, а затем встал. — Пошел я… — Куда? — Ну не домой же! В сортир… — А… — Киеши снова потянулся за телефоном. ~ Через пятнадцать минут радостный Теппей ворвался в уборную и перед лицом смущенного и в край напуганного Ханамии начал трясти не пойми откуда взявшейся пропажей. — На-ше-ел!! — Теппей прыгал на одной ноге. — И где он был? — Макото был рад и взбешен одновременно. — Между матрасом и каркасом кровати провалился, — Теппей почти светился от счастья. — Ну, слава яйцам, а то я готов был на врача согласиться… — Макото… Макото, — Теппей брякнулся на колени перед любовником. — Ох, люблю тебя… — Я это… вроде как на толчке… Может, выйдешь? Дверь хлопнула, и Ханамия смог спокойно завершить начатое. Нажав на кнопку «спуск», он двинулся к раковине, но тут его нога ступила на что-то скользкое и, потеряв равновесие, Макото со всей дури брякнулся задницей на кафельный пол. — Блядь! Пиздюк! Просил же не бросать использованные гандоны на пол! Ханамия снова был в бешенстве.