Сборник драбблов по КиеХана

Просто утро. Киеши еще нежится в постели, а Ханамия уже чистит зубы. Макото всегда приходится подрываться раньше времени, когда они с Теппеем ночуют вместе, иначе ему не избежать порции удушающих объятий любовника, которые по утрам особенно крепки, как тот кофе, что Ханамия любит пить на завтрак. Киеши нравится прижимать только что проснувшегося Макото к себе, шептать прямо в ухо «Привет» и, улыбаясь, рассказывать, как же хорошо было ночью. Причем рассказывать в подробностях, ярко, будто бы сам Ханамия был в это время в отключке, и ему ну просто необходимо теперь восстановить в памяти все события. Макото хватило на два раза, а потом он просто стал сбегать. Зубы чистить. Просто день. Сегодня ветрено, но это не повод сидеть дома. Подняв ворот пальто и спрятав руки в карманы, Ханамия наблюдает за идущим по тротуарному бордюру Киеши. Кончики ушей Теппея покраснели от холода, но ему, кажется, на это наплевать. Макото просит любовника надеть шапку, на что тот лишь смеется. Ханамия качает головой: они друг друга все еще не понимают. Макото думает, что Теппей нарочно достает его, а Киеши недоумевает, как же можно быть таким недогадливым с такими мозгами? Никакая шапка или шарф не согреют лучше того чувства, которое поселилось в сердце Киеши, когда он встретил Ханамию. Как жаль, что Макото все еще мерзнет… Просто вечер. Ханамия долго смотрит в окно. Они сегодня мало разговаривали с Киеши. Но, несмотря на это, Теппей выглядит счастливым. Возможно, они уже достигли той стадии отношений, когда излишние слова ни к чему, а возможно… Ханамия много заморачивается по данному вопросу. Просто ночь. Жаркие поцелуи Теппея сводят с ума. Макото извивается, стонет, всхлипывает — и так, кажется, до бесконечности. Киеши любит, и Ханамия позволяет ему это делать. Когда-нибудь Макото научится любить сам, а пока… Киеши, еще… сильнее… Просто утро. Само время откинуть одеяло и пойти умываться. Но Макото почему-то не спешит этого делать. Теппей разлепляет сонные глаза и, перехватив Ханамию под ребрами, подтягивает к себе. — Привет… — теплые губы чувственно целуют в шею. Ханамия усмехается и прикрывает глаза. — Киеши… Ночью было хорошо… Особенно, когда твой язык… Просто перемены.