Библиотека ужасов

- Эй, Варь, ты что встала, как вкопанная? Этот вопрос вывел меня из некой дымки переживаний, в которую я погрузилась несколько минут назад. Я так беспокоилась за Айдена, что совсем забыла о своих друзьях, оставшихся рядом. "Что произошло с этим иностранцем? Надеюсь, с ним все хорошо. Он постоянно приходит нам на помощь, не хотелось бы его терять. К тому же он красивый, просто жуть. Думаю, некоторые девчонки, - да хотя бы та же самая Валя! – тащатся от него". - Да, со мной все в порядке, просто задумалась, - рассеянно ответила я, словно все еще пребывая в тумане. Аня покачала головой, но я не обратила на ее жест никакого внимания – все так же беспокоясь за Айдена и его судьбу. Неожиданно раздалось громкое рычание, от которого даже завибрировал пол и слегка качнулся книжный стеллаж, пригревший у себя наверху Марину. Как только я вспомнила про еще одну свою подругу, меня стали волновать уже три проблемы: что с Айденом, как там Марина и чей это был рык – ни монстра ли какого? Тут же из-за угла появился ответ на мой первый вопрос: иностранец, прихрамывая и держа в одной руке пистолет, а другой зажимая рану на плече, шел к нам. Я аж подскочила от радости; все наши тут же окружили Айдена, без конца задавая ему вопросы. - Что случилось с Владом? - А ты победил сирену? - Марину видел? Что с ней? - Ты слышал этот рык? Как думаешь, кто это? - Тихо! Может, вы дадите мне передохнуть? – устало выдохнул он и сел на пол, прислонившись спиной к стеллажу. Тут же он зашипел от боли и отстранился от него, ощупывая рану сзади. Я и остальные сразу бросились замазывать его повреждения зеленкой, перекисью и бинтами. Айден продолжил. - Ох, лучше бы вам не ходить в коридор: сирена, ох, сожрала Влада, только голову отрубленную, ох, оставила; монстриху я победил, ох, свернул ей ее маленькую шейку. Что касается, ох, Марины и рычания… Первая лежит, ох, наверху без сознания, второй, ох, издала сирена, когда подыхала. Предсмертный рев, так, ох, сказать. "Марина лежит в обмороке? – ужаснулась я. – Одинокая, беззащитная, легкодоступная добыча… Ее надо спасать, только вот сначала с ранами Айдена разберемся, – но только я начала обрабатывать его спину, как наткнулась взглядом на пучок белой густой шерсти, застрявший в ране. По телу пробежала дрожь. – Откуда это? Я точно помню, что на сирене не было ничего белого, тем более шерсти. Ситуация все накаляется и накаляется…" Когда мы закончили, в голове моей все равно остался осадок подозрительности и недоверчивости. Тут откуда-то сверху послышалось недовольное ворчание, и все мы напряглись в ожидании нового монстра, но свесившаяся голова Марины вернула нас в реальность. "Я снова забыла про то, что она осталась там! Какая я после этого подруга? Надо скорее вызволить ее оттуда!" - Эй, может быть, вы снимете меня отсюда? – взвыла она от негодования. Ее слегка мотало из стороны в сторону, так как она еще не полностью пришла в себя. В тот момент, когда парни все же сняли Марину с верхней полки, я подбежала к ней и крепко обняла. Потом отодвинула от себя и строго осмотрела. Вдруг в поле моего зрения попала серебристая прядка волос, и я потянулась, чтобы поближе ее рассмотреть. Марина ничего не поняла, но покорно позволила потрогать свои волосы. Я взяла прядку в руки и слегка потерла ее о пальцы. Тут меня ошарашило: волосы, что я трепала, были не серебристые, как я сначала подумала, а седые. "Как такое могло произойти? – подумала я. – Чего же ты так испугалась, Марина? Того, как жестоко расправились с Владом, или того, кто открыл тебе свой истинный вид?" - Марина, эта прядка… она седая. Скажи, что ты видела, пока была наверху? Что тебя так напугало? – спросила я, сжав руку своей подруги и пристально глядя в ее ничего не понимающие глаза. - Что я… видела? – переспросила она, почесав рукой затылок. Лицо ее напряглось. – Прости, но я не помню абсолютно ничего. Кстати, - она осмотрелась, - А где Влад? Что-то я не вижу его с нами. - Его убили, ты что, забыла? – воскликнула я. "Ей стерли память, - неожиданно осенило меня. – Но неужели она не помнит ничего, что происходило там, за стенкой? Как бы то ни было, ее воспоминания были скрыты не просто так. Она явно видела то, что не должна была. Но кто лишил ее памяти? Наверняка тот, кто не хотел, чтобы его рассекретили. Тот, кто уже проделывал такую операцию раньше… Тот, кого во время боя не было с нами, - я чуть не закричала, когда до меня дошла такая простая истина. – Это был белый кот с желтыми глазами, это был Айден! Как я сразу не догадалась? – я мысленно ударила себя по голове. – Он же так похож на кота: те же самые желтые неестественные человеку глаза и белые волосы. Вот почему его не взяли чары сирены, и он так легко сдружился со слизнелипом – он такой же монстр, как и они. Но зачем ему было помогать нам? Почему он сделал это? Какую выгоду он хотел получить?" Голова затрещала от того, что столько отдельных пазлов мозаики срослись в одну целую картинку. Я почувствовала, что земля будто уходит из-под моих ног; Марина тревожно сжала мою руку, словно ощущая угнетающую меня растерянность и плохое самочувствие. "Надо… рассказать… об этом… другим… - подумала я, панически вцепившись в Марину, которая сейчас одна не давала мне упасть. – Надо успеть, пока я не забыла…" Но вот тело совсем перестало меня слушаться, я устало закрыла веки и почувствовала, как будто что-то теплое и светлое ласкает мои руки и спину, успокаивая и в то же самое время тревожа меня. Я почти подчинилась этим замысловатым волнам, что окутывали, словно одеяло; они звали меня идти за ними, и мне смертельно хотелось это сделать. Но перед тем, как беззаветно отправиться в их царство, я мысленно передала ту важную информацию, которая могла спасти нас всех: "Оля, - не знаю, почему я обратилась именно к ней, - Ты должна знать: Айден – это оборотень. Это он сожрал Машу, это он в прошлый раз лишил нас памяти, это он рычал, когда дрался сиреной, а ее "предсмертным криком" только прикрывался. Запомни, Айден – зло. Не доверяй ему", - передала я и почувствовала, что медленно тону в теплых волнах подсознания. И вот, когда они сомкнулись над моей головой, я провалилась в темноту. *** Оля ощутила некое покалывание в голове и поняла, что кто-то настойчиво посылает ей мысли. "Наверно, это опять Валя балуется", - подумала она, так как Медведкина частенько общалась со Степановой таким способом, но решила все-таки открыться. К ее изумлению, Оля услышала невысокий голос своей подруги, а хриплый мой. Степанова разобрала примерно такие слова: "Оля, ты должна знать: Айден – это оборотень. Это он сожрал Машу, это он в прошлый раз лишил нас памяти, это он рычал, когда дрался сиреной, а ее "предсмертным криком" только прикрывался. Запомни, Айден – зло. Не доверяй ему", - и контакт оборвался. Оля испуганно взглянула в мою сторону и увидела, что я без сознания, а Марина пытается удержать меня на ногах. "Что значит: Айден – оборотень? По-моему, это все Варя напридумывала себе, не о чем беспокоиться". Но осознание того, что все мои слова могли оказаться правдой, внушало ей недоверие и осторожность к иностранцу. С этой минуты Оля пообещала себе следить за Айденом. *** Весь день мы бродили в поисках какого-либо укрытия на ночь; я все еще не очнулась, и ребятам приходилось тащить меня на плечах, поочередно сменяя друг друга – не бросать же меня в таком жутком месте. Наконец, когда мы все-таки нашли убежище – глухой узкий тупик, который можно было легко охранять – то разложили там свои вещи и как следует подкрепились, съев почти четвертую часть запасов. На ночь мы устроили себе что-то наподобие небольших, но уютных гнездышек. Так как я все еще пребывала в забытье и не подавала никаких признаков жизни, кроме поверхностного дыхания и слабого биения сердца, меня поместили на пространство между Аней и Мариной. Парни решили выставить дежурных, которые заменяли друг друга через час. Каждый человек должен был отдежурить свое и дальше идти спать; тот, кто был бы последним, обязан был разбудить всех остальных. Оля вызвалась сторожить первая, за ней тут же выдвинул свою кандидатуру Айден. Степановой не понравился этот энтузиазм, которым сопровождался поступок бывшего иностранца, ведь она все еще помнила мое к ней послание и постоянно была настороже. Когда все улеглись, девочка встала в конце коридора с оружием в руках. Ее одолевало множество мыслей, связанный с Айденом и его открывшейся персоной. Наконец, ее будильник сказал ей, что пора отдавать свой пост белокурому парню. Оля подошла к нему и уже было протянула руку, чтобы разбудить, как он резко вскочил и прижал ладонь к ее рту, чтобы не было слышно криков. Айден вытащил ее в коридор и зашипел. Кожа его стала покрываться клочками белой шерсти. Оля отбивалась от него, но он был слишком силен. - Ты на удивление много знаешь, детка, - рыкнул он и впился выросшими клыками ей в горло. Степанова почувствовала невыносимую острую боль, ее ноги подкосились, и она мертвая упала на пол, который уже окрасился алым цветом крови.