Библиотека ужасов

Шебуршание приближалось, догоняло, готово было вот-вот схватить за руку или ногу. Я убегала от него так быстро, как только могла и как позволяли мне мои силы, хотела спрятаться, но вокруг была лишь темнота и постоянно горящие жаждой крови и убийства глаза. Я в страхе обернулась, чтобы проверить, оторвалась я или нет, и тут на меня что-то набросилось, пытаясь разорвать на кусочки. Острые когти драли одежду, доставали до кожи и оставляли на ней кровавые раны. От боли и ужаса я закричала и… проснулась. Вокруг меня спокойно спали ребята, свернувшись калачиком, словно собаки, на каких-то тряпках. Около моей руки примостилась Аня Николаева. Когда я попыталась встать, она заворчала и недовольно перевернулась на другой бок. С другой стороны сопела Марина. Я почесала голову, пытаясь припомнить, что со мной произошло. "Как я вообще попала сюда? Ничего не помню. Может быть, я упала в обморок? Да, наверно, так и было, других причин ничего не помнить я не нахожу. Так, тогда надо определить, с какого момента всё это происходило". Вдруг мой живот протестующе заурчал, и я, смутившись, решила отложить расследование до поры до времени. Я осторожно встала, пытаясь не тревожить спящих, и прошлепала по холодному полу до своего рюкзака, где должно было остаться еще немного еды. "Думаю, мне хватит. Не так уж и много я ем". Я села, подобрав под себя ноги, и достала два бутерброда и сок. Пока я ела, у меня было время поразмышлять. "Что последнее я помню? Так, точно не забыла, что Влада сожрала сирена, а потом Айден пошел его спасать. Затем он вернулся, мы стали лечить его раны. Но что было следом? Наверно, мне стало так дурно от вида ран, что я упала в обморок. Скорее всего, так и было, да". И, жуя бутерброд с плавленым сыром и колбасой и запивая все это соком, я стала разглядывать своих одноклассников, мирно спящих друг рядом с другом. У них даже во сне был такой уставший вид, как будто они шли без перерыва на отдых и сон целых два, а не то и больше, дня. "А может, так и было? – ужаснулась я. – Сколько я, вообще-то, не приходила в себя?" Но, откинув эту мысль подальше, я продолжила наблюдать. Вот Кирилл зашевелился, и я уж было подумала, что он сейчас встанет и, шатаясь, направится куда-нибудь, но тот что-то невнятно простонал и перевернулся на другой бок, невзначай махнув рукой, будто отбиваясь от кого-то в своем сне. Вскоре, просидев так еще минут пять, я поняла, что ребята спали не так уж и мирно, как показалось на первый взгляд. Они ворчали, кряхтели, даже изредка скулили, точно щенки, но никто не просыпался. Верно, всем им снились ужасные видения. Хорошо, что я проснулась раньше, хотя и меня тогда мучили кошмары. Вдруг взгляд мой упал на пустое место, на котором никто не спал, оно было расположено с самого края и почти ни к кому не прикасалось. "Как я могла не заметить его раньше? И кого здесь нет? - нахмурилась я, чуя неладное, и пересчитала ребят. Нас было семь вместо восьми, включая меня. – С самого начала нас насчитывалось десять, - начала я, чтобы точно установить пропажу, - затем к нам присоединился Айден, итого одиннадцать. Потом Макс стал зомби, Маша умерла от яда слизнелипа, а Влада убила сирена. Одиннадцать минус три – восемь. – Я еще раз пересчитала ребят. Их по-прежнему было семь. – Кого же нет? В живых остались Валя, Серый, Кирюха, Аня, Марина, Айден, я и… Оля". И тут я поняла, что ее нигде нет. Интересно, куда она запропастилась? Не могла же она просто так взять и исчезнуть. Я тихо встала, опираясь на стенку, и прошла вдоль нее по коридору. От дурных мыслей мне постоянно чудилось, что за мной кто-то крадется шуршащими шагами, словно монстр из моего сна, но когда я оборачивалась, все ребята лежали на своих местах, а существ никаких видно не было. Тогда я снова двинулась вперед, и опять появилось ощущение, как будто кто-то дышит мне в спину и ждет, когда я вот-вот развернусь, чтобы увидеть застывшее выражение ужаса на моём лице. "Никого нет, никого нет, я одна", - стала повторять я, чтобы хоть как-то успокоить себя, но это только ухудшило ситуацию: ощущение роли жертвы для невидимого охотника накатывалось на меня, словно прибрежная волна. И вот я повернула за угол, ожидая увидеть ужасающего монстра, но передо мной предстала совсем другая картина, однако не менее омерзительная и ужасная. В луже собственной крови лежала Оля. Ее пустые глаза уставились куда-то в потолок, а на ее шее виднелся четкий след от укуса. Меня передернуло. Я подошла чуть ближе, борясь с рвотными рефлексами и пульсирующим призывом убегать отсюда как можно скорее. Возможно, тот, кто убил девочку, еще находится где-то рядом. Перед тем, как развернуться и пуститься в бегство, я заметила, что одежда у Оли в некоторых местах порвана; значит, Степанова сопротивлялась врагу перед смертью. "Надеюсь, в ее жизни было хоть что-то хорошее", - склонила голову я, а потом стремительно, точно антилопа, поскакала к ребятам. В их компании мне было намного спокойней, чем одной. Я хотела было прилечь на то место, где спала раньше, но снова вспомнила про Олю. Кто бы то ни был, он все еще мог находиться рядом. Нет, спать ни в коем случае нельзя. Я присела около своего рюкзака, сложила руки на животе и сцепила пальцы в замок, готовая сторожить. Голова все еще раскалывалась от того, что я видела за поворотом коридора. Я подумала, что если бы тот монстр все еще находился рядом с трупом, то обязательно бы увидел меня, напал бы и убил, и было бы уже два мертвеца, лежащих рядом. Кстати, почему этот чудила оставил тело нетронутым? Даже кусочка не отодрал. Этот монстр что, аномальный какой? Почему он не ест людей так же, как остальные существа, живущие в этой проклятой Библиотеке ужасов? Но разбираться не было смысла, у меня не было с собой книги, которая могла бы помочь. Что неподвластно мне, то неподвластно. Если я вдруг сама разгадаю эту загадку, можно будет приравнять это открытие с тем, что я, например, научилась летать, а это теоретически невозможно. Пока мысли крутились в моей голове, точно осы в гнезде, они образовали большой клубок, который было не распутать никому. Я уже бессильно пыталась зацепиться за какие-то ниточки, чтобы хоть чем-то занять себя на это время и не заснуть, но клубок мыслей никак не хотел поддаваться. Тогда я оставила безуспешные попытки и прикрыла глаза. Тут же усталость навалилась на меня, точно большая волна. Тело расслабилось, руки упали с живота на пол, и разум, последний раз крикнув: "Нельзя засыпать!", погрузился в крепкий сон без сновидений.

***

Я очнулась от того, что кто-то теребил мое плечо. Широко распахнув глаза, я сначала не поняла, где нахожусь: казалось, что вокруг моя комната, а мама снова будит меня в школу. Я хотела было попросить еще пять минуточек на сон, но тут в голове рассеялся туман, и я поняла, что нахожусь нигде иначе, как в узком сыром тупике Библиотеки ужасов. В груди защемило, когда я вспомнила про дом, про маму, постоянно ворчащую и недовольную тем, что я не хочу ходить на танцы, про школу и одноклассников, которых я недолюбливала. Я думала, что всем сердцем не желаю учиться в лицее, но сейчас, в этом помещении, я поняла, что на самом деле это никогда не было так. Я готова была расплакаться от безысходности и нахлынувших на меня чувств и воспоминаний, но меня снова тряханули, только в этот раз чуть сильнее и настойчивее. "Да что им надо?" – рыкнула я про себя и подняла голову. Надо мной обеспокоено склонилась Медведкина. Как только она увидела, что я очнулась, тут же начала тараторить: - Я рада, что ты очнулась, но я по другому делу, - девочка смущенно забрала упавший на плечо локон за ухо и продолжила. - В общем, я проснулась от того, что хотела в… ну ты сама понимаешь, что… Так вот. По-моему, прошло уже больше часа, а охрана так и не поменялась. Оли все еще нет на месте. Ты не помнишь, что было, когда ты пришла сюда? Ну, сколько времени прошло и все такое. Я замерла, вспомнив тело Степановой, лежащее в луже собственной крови. Мне вовсе не хотелось говорить об этом, об ощущении слежки, о встающих дыбом от страха волосах, о неизбежности нашей скорой смерти… Поэтому я переключилась на другую интересовавшую меня тему: и правда, сколько же времени прошло с тех пор, как я заснула? Наверно, часа два или три, не меньше. - Идем, я покажу тебе кое-что, - я встала, отряхивая запачканные джинсы от грязи, и сглотнула подкатывающий к горлу ком отвращения. Я должна была показать Вале то, что осталось от ее подруги, как бы противно мне не было. – Только не кричи, когда увидишь, хорошо? Пусть ребята еще поспят. Медведкина ничего не поняла, но направилась за мной, повторяя все мои движения, будто ученик копирует учителя. Но на самом деле мне было еще страшнее, чем в прошлый раз, когда я еще не знала, что случилось с темноволосой девочкой. И вот я вышла из-за угла и приготовилась увидеть отвратительную картину, но… Ни тела, ни крови, которая растеклась по полу и забрызгала стены, словно не бывало. Нас с Валей встретил абсолютно пустой коридор.