зарисовки

Нагретые доски пирса вкусно пахнут деревом, ленивая вода облизывает сваи и урчит от удовольствия, перекатываясь под полуденно щедрым солнцем. Мир сквозь закрытые веки подкрашен в красное моей собственной кровью. – Ты зачем в мой мир залез? Мне даже смотреть на Него не надо. Я и так знаю, что Он крайне серьезен – маленький залом морщинки меж бровями и «вековая мудрость в очах». – Ты же знаешь, что так нельзя. – У тебя Герой слишком геройский, а мир слишком справедливый. Подвигов явно не хватает. Вот, пусть будет то самое Зло, что приходит извне. – Зло какое-то у тебя костлявое, – Он тычет пальцем в экран ноутбука. – И несчастное. На краю скалы, скрестив по-турецки ноги, сидит мое вписанное в его мир Зло. Оно и правда не блистает телесной мощью. Узкий подбородок, тонкие угловатые руки-ноги. Ключицы, бессовестно подчеркнутые широким воротом. Даже позвонки, кажется, топорщатся сквозь ткань. – Оно еще не освоилось просто. Зло, посидев пару секунд и утомившись от созерцания, вцепляется зубами в заусеницу на пальце. Выкусывает ее, шикает от боли. Густая челка по-мультяшному закрывает глаза, оставляя для портретности только задорный нос и большой подвижный рот – я решил, что будет менее банально, если эмоции будут отражаться не в глазах. – Что он собирается делать? – Не знаю, – я пожимаю плечами. – Я дал ему полную свободу действий. – Ты лентяй. Ты даже опции ему толком не прописал. – Пусть изворачивается. – А если мой Герой его убьет? – Он не убьет, – морщусь я. – Используй правильные слова. Он победит Зло. «Убивать» – слово с негативным оттенком, а он у тебя весь в доспехах славы. Так недолго и репутацию подмочить. – Стремно как-то с таким недокормленным Злом бороться. Засмеют же. Он задумчиво стучит по клавиатуре, сгущая над своим миром тучи, «поражая небеса молниями и громом». Атмосферу создавая, в общем. Его герой тут же вздергивается, будто выпадая из коматоза. Поводит плечами и красиво замирает, глядя вдаль и скрестив на мощной груди руки. Позер какой. Зло тоже оживляется, с интересом разглядывая атмосферные явления. Пробурчав что-то, встопорщивается всеми своими косточками, которые вдруг прорастают по хребту острыми иглами шипов. Грудь раскрывается, ноги выворачиваются, удлиняются, руки, разведенные резким рывком в стороны, затягиваются перепонками и тут же шатром укрывают Зло. Трансформация, что ли? Крылья расправляются, открывая застывшего над рекой дракона. Белого. От дурень. Тоже позер. Нет бы выбрать более камуфляжный оттенок. – Драко-о-он? – уважительно тянет Он. – Белый, – почти с восхищением добавляет, поглаживая чучело, сидящее на камне. – Что делать будет? Терроризировать деревни и требовать себе девственниц? – Зачем ему девственницы? – Не знаю. Может, потому что их кровь позволяет ему продлить собственное бессмертие? – Ну ладно. Пусть будет так. Дракон расправляет крылья и неторопливо планирует над ближайшей деревней, аккуратно подпалив по пути боковые хатки и кабак. Нельзя ж выжигать все подряд, где потом девственниц раздобыть-то? Точки, изображающие людей, хаотично мечутся по экрану. Все, зло свершилось. Теперь остается лениво греть бока, пожирать выкуп и ждать героя. Я не люблю эту нудную часть, технических вопросов и нюансов море, а толку мало. Пара точек бросается в сторону, за помощью, надо полагать. Может, скрасить как-то нудный быт захваченной деревни? Забираю ноутбук и бужу уставшее Зло. Он, лениво приоткрыв один глаз, зевает во всю свою клыкастую пасть. Давай, покажи класс! Создай фон для геройства. Дракон взлетает, красиво кружит над деревней, сея положенную панику и ужас. Плюет небольшим запасом огня в почти отстроенный кабак, делает «бочку» и угребает на скалу. Мол, план выполнил. – Что там твой герой? – Собирается. Смотрю, как на груди героя в истерике бьется златокудрая девица. Не отпускает. Любит. Почему-то ревниво поджимаю губы. – Ты знаешь, мне кажется, вот это противостояние добра и зла жутко сексуальная штука. – Ты вечно все к постели сводишь, – Он заправляет длинную прядь за ухо и отлепляет Златовласку от Героя. – Сам подумай: герои, как подорванные, бросаются искоренять зло. Скачут, возбужденные, при параде, как на первое свидание. – Бг-г-г… – Не хихикай мне тут, а то у тебя герой сейчас в два счета безгеморройно доскачет до дракона. Ему бы еще пару подвигов совершить по пути. – Точно. Он тщательно прописывает разной степени каверзы, оставив на своем Герое слегка помятые доспехи и один симпатичный шрам. – Доскакал. Чего теперь? – Чего… Как-то бесчеловечно на ночь глядя Зло будить. Пусть ему там баньку истопят, медом и квасом угостят. Расскажут, какое Зло злодейское. На самом деле мне жалко убивать этого мальчишку с красивым ртом. Он немного циничный, пакостник… и не такое уж и Зло. Поет хорошо. Чуть надорванным хрипловатым голосом. Я смотрю на фигуру подростка, что сидит на краю скалы и с пониманием кривит свой рот. Эмоции, блин. – Давай ночь прокрутим, по-быстрому? Ну все, увлекся. Теперь будет геройствовать, пока не добьет. – Прокручивай. Чего уж. Нет в тебе созерцательности, – ворчу, просчитывая пару внезапных идей. Подмигиваю Злу, и тот понятливо кивает. Рот перекашивает то ли задорная, то ли саркастичная усмешка. – Поскакал. Заглядываю через плечо в ноут. Герой летит стремительно, плащ красиво развевается за плечами. Все по канону. Навстречу ему вылетает дракон. – Упс! Извини, не дал дотянуть эпичный момент. – Что ты задумал? Дракон удирает, выписывая кренделя в небе, разве что «фак» не показывает опешившему Герою. Что, выкусил? Хотел, поди, геройскую речь толкнуть? Но надо отдать должное – Герой быстро мобилизуется и раскручивает какое-то светящееся лассо. – Эй! Это что за мексиканско-ковбойский прибабах?! Мы так не договаривались! – я возмущен. – А то! Герой арканит белого дракона уже почти над самой рекой. Аркан ощутимо сдавливает горло, заставляя дракона задохнуться и рухнуть вниз. – Разбился, что ли? – Он обескуражен быстрой победой.– А где смертельный бой? – А откуда ты это лассо припер? – А чего он раньше времени вылетел? Герой тоже в задумчивой печали, стоит рядом с расшибшимся в лепешку драконом – ну еще бы, тонкая белая кожа, хрупкая кость, вымирающий вид… Ге-е-ер-р-ро-о-ой. Молодец, ухайдакал последнего дракона. – Че делать-то будем? Ощущения победы нет, – Он печалится, ему тоже жалко красоту погубленную. – Руби ему голову. – Не… совсем мародерство какое-то. – Руби, я сказал, пока у меня мысль не упорхнула! Герой поднимает тяжелый двуручный меч и одним махом отрубает голову. Дракон вспыхивает мистическим светом, тот клубится, сжимается, мгновенно рассеивается, и в небо взлетает птица. Реинкарнация, бля! Не ожидали?! – От черт, ловкий! – его пальцы лихорадочно скользят по клавиатуре, заставляя Героя выхватить стрелу и выпустить в птицу. – Мимо! – кричу я, радуясь. – Мимо! Герой свистом подзывает верного коня (а то как же!) и мчится с красиво развевающимся (опять) плащом вслед за птицей… Фух… – Может, перекусим? После обеда продолжим? Жую горячий хлеб с подтаявшим на нем куском сыра. – Шлуша… – набитый рот мешает новосозревшей мысли звучать внятно, – а давай он его увидит? – Кого? – Зло же. Пусть, так сказать, увидит врага в лицо. Без личин. – Ты знаешь… – Он скатывает в пальцах хлебный мякиш и швыряет шарик в воду, – это плохая идея. – Че эта? – Зло у тебя… такое. Убивать… побеждать его потом стыдно будет. А он у меня герой все-таки. Его муки совести загрызут. – Ну давай! Добавим драмы. – Не знаю… – Вот увидишь, получится прикольно. Я его уговорю. Я всегда могу его уговорить, хотя идея мне уже не кажется такой правильной. Вечно я хочу все усложнить. – А как он его увидит без обличия? – Придумаем! Герой стоит, сжав меч в руках. Он обескуражен. Мы тоже. Зло, скрестив руки на груди и спрятав глаза, закусывает губы. Реветь, что ли, надумал? Ты же Зло! «По деяниям и кара». Ну же! Утри сопли! Ты это с самого начала знал. С первых штрихов, с первой черты там, над утесом. Ты родился, чтобы умереть. Во имя славы, блин! – Че стоит, пусть убивает уже, – отворачиваюсь в сторону, пряча глаза. Он оттирает несуществующее пятно на клавиатуре. – Прикольное у тебя Зло вышло в этот раз. Губы какие красивые. – Да не тяни ты. Не рви мне душу, – психую. – Может… – Нет! Ты не перевоспитаешь мое Зло. Оно не измениться, понимаешь?! Оно будет жечь деревни и пожирать твоих немытых селянок. – Ты, блин… мудак такой иногда… – Побеждай уже. Герой тяжело замахивается мечом и пронзает Зло. Мой мальчик красиво падает на колени, скручивается черной дымкой вокруг клинка и исчезает. Все. Хеппи-энд. Тучи рассеиваются, и выглядывает солнце. Настроение на нуле. Он что-то там продолжает вычерчивать. – Скачет твой Герой к своей Златовласке? – хмуро интересуюсь я. – Нет. К ней он уже не сможет вернуться. – Почему? – Он же увидел твое Зло. – И что? – любопытство во мне побеждает, и я заглядываю через плечо. По монитору скользит голубая бабочка, она опускается на рукоять меча и раскрывает крылья. Герой осторожно протягивает к бабочке руку, и та тут же срывается с места. Он провожает ее задумчиво-печальным взглядом. – Романтик, – хмыкаю я, чувствуя, как осадок на душе рассасывается. – Что, теперь страдать будет? Он пожимает плечами. – Трудно быть богом. – Творцом, – поправляю я своего пафосного друга. – Творцом быть трудно.