Иллюзия самоконтроля

Хосок опускает тёплую влажную ладонь на ширинку Тэхёна. Тот дышит через раз на два, ошеломлённо откидываясь на скрипящую спинку стула. Всё слишком поспешно и не запланировано. Предрелизная запись начнётся через двадцать минут, их уже одели стилистки и наложили лёгкий макияж, а тут появляется хён, который ровно до того момента был не "по голубым делам мастер", приближается к мочке уха Тэхёна, хватая зубами за серебряный конус серёжки, и слегка тянет на себя, шепча так эротично и не менее пугающе: ─ Тэхён не хочет минет от хёна? Тэхён хочет всё что угодно, только не это. Например, выйти в окно или провалиться сквозь землю, забасить тремя октавами Чимина "НА ПОМОЩЬ" или прошипеть сквозь зубы: "Не для тебя мои ягодки цвели". Хочет ровно до того момента, пока Хосок грубо не привязывает его запястья к ручкам стула, заметно трепля и перекручивая намджуновскую и юнговскую банданы для грядущей фотосессии. И тогда Тэхён закрывает глаза и тупо молится, чтобы его член не оказался латентным мазохистом и не встал, чтобы поприветствовать своего дружка. Иначе нельзя будет отмазаться: "Извини, дорогой, мой сегодня не в настроении". Пока Тэхён чуть ли не призывает Ктулху, Макаронного монстра и свою инопланетную мамочку, Хосок пользуется его заторможенностью и резким движением расстёгивает молнию на кожаных штанах, снимает с пальцев кольца и с трудом просовывает руку под натянутую ткань, начиная массировать пока что мягкий орган. ─ Тэ... Нет, извини, я буду называть тебя Ви. Тебе же нравится? ─ Нет, ─ выдыхает вокалист, в то время как его член намекает "лол, да" и начинает твердеть и увеличиваться в опытных руках старшего. ─ Только сегодня, позволь мне сделать это. ─ Да, ─ голос непроизвольно ломается, и Ви откидывает голову и ёрзает на стуле, вертя бёдрами. Всё слишком нереально, а в гримёрке выключают свет и будто бы взрывают фейерверки, да звучат фанфары. Почему будто? Маленький искрящийся огонёк касается нежного запястья Тэхёна, и тот вскрикивает от неожиданности, пытаясь одёрнуть сдерживаемую тканью руку. Хосок замечает это волнение и припадает губами к покрасневшей коже, проводя языком длинную полосу до самых кончиков дрожащих пальцев. Руку неприятно холодит в этом месте, и Ви кидает вопросительный взгляд из-под чёлки, слегка улыбается и еле заметно кивает головой, а затем смотрит на своё тонкое запястье. Хосок догадывается и начинает посасывать выступающую косточку на левой руке, кончиком языка легко выводя горячие узоры по еле заметным царапинкам и родинкам. Обхватывает губами фаланги пальцев и невинно смотрит снизу вверх на порозовевшие щёки младшего, в то же время продолжая ему дрочить, всё быстрее и быстрее водя сомкнутой ладонью по налившемуся кровью стволу, ощущая пальцами вздувшиеся длинные венки, сдвигает крайнюю плоть и часто проводит большим пальцем по влажной головке, вырывая у Ви тяжёлые вздохи.

***

В общежитии ночь, все, по идее, правилам и заведённому уставом порядку должны спать, но это отнюдь не означает, что в помещении господствует тишина: Чонгук прокрался в комнату менеджера и сел играть в приставку Джина, нагло сперев у и так тощего Шуги последние пакетики рамёна со вкусом бекона, а Намджун решил переночевать в студии звукозаписи. На самом деле он пошёл туда работать, но потом всё с криками "факин ноу" сошло на нет. Остальные спят достаточно крепко, чтобы не услышать, как Ви, лежа на втором этаже кровати, мастурбирует под одеялом, выдыхая "Хосоки" вперемешку с "быстрее" и "сдохнуть, как охрененно". Его волосы спутанными прядями лежат на мокрой подушке, косо постриженная чёлка мокнет и липнет ко лбу, а капли пота влажными дорожками бегут по скулам и падают на шею. Припухлые губы дрожат, как в лихорадке, и тёмный кончик толстого языка всё норовит пробежаться по идеально ровным зубам. Одеяло сильно топорщится на месте паха, и Ви, сам того не контролируя, с чуть слышным утробным всхлипом разводит колени в стороны, чтобы медленно провести рукой по промежности, вздрогнуть от накрывшего волной возбуждения и надавить пальцами на напряжённые яйца. Он находится в полудрёме, не замечая, какая хрень творится на нижнем ярусе. А на нижнем ярусе творится Хосок, запихнувший в рот уголок подушки, даже во сне понимая, что будет выглядеть весьма стрёмно и двусмысленно за такими высказываниями, как "Тэхён, я сейчас оглохну от твоих стонов, а я ведь ещё не начал делать минет". Он ворочается с бока на бок, на ощупь прижимая болезненно вставший член тугой резинкой спальных шорт, и надеется вновь провалиться в тот самый странный и желанный сон в его жизни.

***

Сменим локацию, и Тэхён уже приходит в хосоковский номер отеля и развязно, но с совершенно непроницаемой рожей заявляет: "Делай со мной всё, что хочешь", укладывая свои раздетые телеса в позе морской звезды на кровать одногруппника. В случае с Ви Хосок всегда нихуя не понимал, но в данном случае было нихуя в квадрате. Он тупо смотрит на тело друга, его поджатые ноги и скрещенные руки, прикрывающие всё самое интересное, не зная, что делать, и судорожно пытается вспомнить свод BTS-правил. Он забывает, что подобные ситуации были заведомо опущены в сводке. А Ви едва поднимает левый уголок рта, из-за чего на его лице тут же появляется весьма хитрое и похабное выражение, и разводит руки, приглашая занять вакантное место рядом с собой. Хосок поднимает с пола кожаный ремень Чимина с огромной серебряной бляхой и подходит ближе к Тэхёну, садясь тому на голые бёдра. Чуть издевается, аккуратно раздвигая его ягодицы и проводя между ними холодным металлом пряжки. Ви вздрагивает и пытается обернуться, но Хосок с силой удерживает его за плечо. Мнёт натренированными руками бока и примеривается, куда лучше нанести шлепок, но забывает рассчитать, что терпение у Тэхёна из такой же плохой резины, что и среднестатистические презервативы. Младший смеётся и опрокидывает ошалевшего хёна на кровать, забирается сверху и проводит сложенным ремнём вдоль его тела, аккуратно обводя соски сквозь белоснежную футболку. Он отводит руку и наносит несильный удар, пришедшийся на правый бок. Хосок мечется под ним, и Ви наносит второй удар, уже сильнее, по рёбрам. Правда, тут же поднимает тонкую ткань и припадает языком к обожённой коже. Хосок пропускает момент, когда Ви переходит от залечивающего посасывания к страстному и претенциозному. Боль смешивается с наслаждением, возбуждение копится и настойчиво даёт о себе знать Тэхёну, который как раз сидит на паху старшего. Где-то в глубине отельного коридора слышится быстро нарастающий трезвон колокольчика.

***

На следующий день перед выступлением Хосок замечает небольшие синяки, покрывающие запястья Тэхёна крест-накрест. Он практически видит в этих отпечатках узор платка Сладкого хёна. Видит, но ничего не говорит, потому что думает, что это довольно стрёмно и надуманно. После выступления, в душевой, Тэхён ненароком замечает свежие ссадины на животе Хосока, чуть ниже рёбер и выше пупка, но решает молчать, потому что вовремя вспоминает, что сказанное вслух желание никогда не сбывается.