Двое в лодке, не считая контракта

«Насколько правильным было принятое решение — ясно становится только спустя время. В такие моменты мы мысленно возвращаемся в ту ситуацию, прокручиваем события и диалоги, придумываем новые ответы, пытаясь понять, как бы оно было сейчас, сделай бы тогда по-другому. Не скрою, я тоже порой пускаюсь в такие временные путешествия. Но я осознаю, что на мое настоящее это уже не повлияет и надо принять то, что есть. Или изменить то, что есть. И меня всегда раздражает, когда человек начинает говорить: "Вот если бы тогда! Да я бы!" Сделайте что-нибудь именно сейчас. Меняйте то, что можно изменить, не концентрируйтесь на том, что уже стало неизменным». Нил Блекворд. Из интервью для журнала "АльфНьюс", выпуск 71, стр. 60. Когда Марк ворвался в аптеку, Томас успел более-менее прийти в себя и даже слабо улыбался. Правда, со стороны это больше напоминало улыбку сумасшедшего. Или улыбку человека, которого огрели по голове тяжелым тупым предметом. Том сидел на стуле, сложив руки на коленях, как провинившийся школьник. Судя по лицу Марка, представшая картина его удивила и он явно ожидал увидеть катастрофу большего масштаба. На оценку ситуации он решил не терять времени и сразу двинулся к Томасу: — Ты как? — Далтон опасливо втянул воздух и облегченно выдохнул. — Запаха почти не слышно. Это точно течка? Может, просто что-то с давлением? Хейли было пошел красными пятнами от накатившего смущения, но все-таки тихо пролепетал: — Твоего я тоже почти не слышу. Блокатор все-таки работает. — Я дозвонился до Кроссмана, сейчас поедем прямо к нему. Встать сможешь или тебя отнести? — Марк почему-то тоже перешел на шепот. Провизор вышел из-за прилавка и протянул Далтону мобильный, по которому минуты три назад пояснял, где располагается аптека и как к ней подъехать: — Я дал ему тонизирующее средство, но вам лучше посетить врача. Далтон кивнул и поблагодарил работника. — Хейли? — Марк присел на корточки и сжал руку Томаса. — Ты дрожишь? Давай, я все-таки тебя донесу. Томас продолжал уплывать из реальности и возвращаться в нее так, будто его резко прибивало к берегу. Автоматически он сжал руку Далтона, а второй оперся на его плечо, пытаясь подняться. Удивительно, но у него получилось. Марк еще раз кинул провизору: "Спасибо" и, прижимая Томаса, повел его к машине, где, как ребенка, усадил на сиденье, отрегулировал наклон спинки и пристегнул ремнем. Марк ехал быстро, но аккуратно, стараясь, чтобы автомобиль шел плавно и Томаса не сильно раскачивало. Легкая тошнота отступала. Периодически Марк хватал Тома за руку, будто проверяя, жив ли тот, на что Хейли глупо хихикнул и изрек хриплым голосом: — Марк, я не умираю, не надейся. Далтон бросил на него снисходительный взгляд, будто говоря: что с тебя, течного, взять. Так трактовал это Томас и снова хихикнул. Взять... Томас устыдился направлению собственных мыслей и постарался не выдавать шедевры сомнительного юмора вслух. И так стыдно из-за всей этой ситуации, куда ж еще больше. Сознание колыхалось. Том глянул на руку Марка, в очередной раз подрабатывающую индикатором его состояния: длинные пальцы легко охватывали его ладонь, вены от сжатия вздувались, образуя очень художественную структуру, что сложно было оторвать даже слегка подрастекшиеся мозги от созерцания. Том поджал губы, с ужасом понимая, что гормоны в его организме танцуют неведомый танец. Во всем назойливо мерещился двойной смысл: в дыхании Марка, в его прикосновениях, в его словах. Что-то Томас не припоминал у себя такого обострения за всю прошлую жизнь. А что, если дальше будет только хуже? Кошмар. Эдак можно и до эротических фантазий скатиться. Именно на этом словосочетании сирена в голове Томаса перестала мигать красным и перешла на ультразвук, вот чтоб даже дельфины узнали, в какую пропасть сейчас летят все моральные устои Томаса Хейли. Том воззрился на руку супруга как на воплощение зла и причину всех бед за прошедшие пять минут: рука как рука, пять пальцев. Родинка у безымянного. "Ничего себе, родинка у безымянного!" — восхитился Томас. Он впервые ее заметил. И поспешил познакомиться поближе. Знакомство прошло в легком касании пальцем неизвестной доселе темной точки. — Ты зачем в меня пальцем тычешь? — поинтересовался Марк. Сомнительно легким оказалось касание. Томас ковырнул точечку ногтем. Может, это не родинка вовсе? — Хейли, ты меня пугаешь. Ты так смотришь на мою руку, будто видишь впервые. Я надеюсь, на вкус ты ее пробовать не собираешься? Ох, зря это Марк сказал. Воспаленная гормонами фантазия подкидывала картинки, как Томас кусает эту возмутительно привлекательную руку с точечкой у пальца. Вообще, стоило признаться, что укусить Марка периодически хотелось. За его паршивое иной раз поведение. Вот прямо подойти и без всякого предупреждения укусить, как Марк его за коленку. Томас тогда испытал легкую обиду. Да и возвышение посреди комнаты без штанов перед Марком — не лучший эпизод в его жизни. Настолько не лучший, что Томас понял, что он делает, только тогда, когда услышал вопль Марка. — Хейли! Ты зачем меня кусаешь?! — Далтон одернул оскорбленную конечность и глянул на место укуса. Но Томас хваткой акулы не обладал и вообще совершил это действие неосознанно. Рука была цела. Том тяжело вздохнул и облизнулся. — Томас, пожалуйста, не делай так. Хейли как раз снова тяжко вздыхал, плывя в воспоминаниях, и хотел было провернуть операцию по восстановлению водного баланса верхней губы, но вовремя остановился. — Да что ж ты так томно дышишь, — горестно пробубнил Марк, вперившись в дорогу перед собой. Томно? Хейли вздрогнул. Что за блокатор такой странный? Как он вообще работает? Голос хриплый, вздохи неприличные. Томас не узнавал себя. Клиника показалась на горизонте. Далтон с облегчением остановился прямо у входа и пошел помогать Томасу выбраться. Хейли отстегнул ремень и самостоятельно вылез, однако его по-прежнему штормило. Марк вел его ко входу, будто раненого бойца по полю боя. Их встретили прямо у рецепции, и Томаса сразу отвели в процедурный кабинет, где взяли кровь на анализы. Голова постепенно прояснялась, будто мозги, наконец-то, повернулись к востоку и встречали долгожданный восход. Медбрат вручил Тому красную и желтую витаминки и повел в кабинет к Кроссману, из которого Томас отчетливо услышал голос супруга. Марк говорил на повышенных тонах. Томас постучал и неуверенно открыл двери. Его тут же подхватил Далтон и усадил в кресло, как будто только и ждал этого момента. — Мистер Далтон, успокойтесь. Это нормальная реакция организма на блокатор. Почему мы и начинаем принимать его за две-три недели, когда гормональный фон только начинает меняться в преддверии овуляции и течки, а не в первый день. Так мы даем организму привыкнуть к постепенному вмешательству. После этого течка проходит спокойно. А сейчас организм резко получил команду остановить естественный процесс и, конечно, начал сбоить. Отсюда побочные эффекты. — И что теперь делать? — подал голос Том. — Ничего. Анализы мы взяли, но для меня все и так очевидно. Голова еще сегодня и завтра покружится, может подташнивать. Кризис, я так понимаю, прошел. Считайте, что ваш организм перезагрузился и теперь отстраивается после стресса. Так что выделений тоже почти не будет. Отсыпайтесь и побудьте два дня дома. — Доктор, но ведь это может повториться и в следующий раз. Если цикл все еще не регулярный, — Марк оглянулся на Томаса. — Мистер Далтон. Вашему мужу двадцать два года, он давно не подросток. Конечно, организм уже начинает сопротивляться тому, что ему каждые полгода не дают выполнять функции, предусмотренные природой. Поэтому гарантий нет. Либо мы вообще сажаем его на серьезные гормональные таблетки, которые блокируют цикл в принципе, но это потом скажется на детородной функции. Либо придется перетерпеть такие неудобства. А в ближайшем будущем предоставьте вашему супругу некоторую свободу и пусть он найдет себе партнера, чтобы хотя бы одну течку пережить, как положено. Природу не обмануть, а мы именно этим и занимаемся. Как только у Томаса появится партнер, все и без таблеток станет на свои места. Гормональный фон отрегулируется самостоятельно. Томас закашлялся. Заявление доктора выбило воздух из легких без единого прикосновения. Что значит — пойди и найди партнера? Да даже кошку не так просто завести. — Выпейте водички, — Кроссман протянул Томасу стакан. — И не надо так нервничать. Никто не заставляет вас ложиться под первого встречного в определенное время. Это просто совет на будущее. Под первого встречного. Да где ж этого партнера искать, да еще замужнему? Что за ирония. Так смешно, что плакать хочется. Глаза предательски помутнели, наполняясь непрошеной влагой. Это все гормоны. Но Томас убеждал себя, что сильнее и плакать он не будет. Не хватало еще вокруг себя организовать клуб сочувствующих и сожалеющих. Прав был Марк, когда говорил о том, "что позволено альфе — не позволено омеге". Это альфа после брака может менять любовников. А от омеги все сторонятся, зато процент нарваться на какого-нибудь урода-шантажиста возрастает неумолимо. Том предательски шмыгнул носом, но слезы удержал. А то вдруг Далтон опять объявит о том, что готов протянуть... руку, пусть будет руку, помощи. Ничто так не бьет по хрупкому самолюбию, как предложение разделить постель во имя здоровья, без каких-либо дополнительных бонусов. Как же это унизительно. Неужели Марк тогда серьезно не понимал, как он своим предложением может больно задеть? Или тогда он был настолько зол, что сделал это нарочно? Да и отношения на тот момент у них были хуже некуда. Том схватился за голову, но мысли никуда не ушли. — Томас, голова болит? — подоспел к нему Марк. — Через полчаса будут готовы результаты анализов. После этого сможете уехать, — доктор взял папку и двинулся к выходу. — Подождите меня здесь. Хейли прикрывал голову, склонившись к коленям, будто боялся, что на него потолок обвалится. Марк подставил свое кресло поближе и участливо поглаживал спину. Почему-то Тому показалось, что еще пара секунд — и он завоет от отчаянья. Может, дело было в этом проявлении странной заботы со стороны Марка или проявлении его качеств как нормального человека. На место отчаянья пришло жуткое раздражение, которое постепенно рассеивалось и уступало место спокойствию. Гормоны... Томас вздохнул и осекся. Это же не было опять томно? Он поднял глаза на Далтона в поисках ответа. — Марк, а что это у тебя зрачки расширены? — Томас с ужасом выпрямился от мелькнувшей догадки. — Когда ты так близко, я все равно немного чувствую запах, — слабо оправдался Марк, — это происходит рефлекторно. — А дома рефлекторно тебя не занесет? — Сейчас же не заносит, — заверил супруг, но руку со спины убрал. — Просто... Феромоны, наверное. Я ведь здоровый альфа. Томас с подозрением прищурился. Марк невозмутимо натянул улыбку. — Ладно, — все еще не доверяя согласился Томас, — но возьми у Кроссмана какое-нибудь средство для перестраховки. Не то чтобы я сомневался в твоей воле. Но мне так будет спокойнее. "А то так мое лечение может произойти и без моего на то согласия", — Том устроился удобней и прислонил голову на спинку кресла. Молчал. Молчал и Марк. И в это молчание вошел Кроссман, на ходу надевая очки. — Как я и говорил, ничего серьезного. Это просто побочные явления. — Марк, — намекнул ему о своем пожелании Томас. — Доктор, — Далтон откашлялся, — так как я все равно слышу легкий запах, когда Томас рядом... — Слышите запах? — переспросил Кроссман. — Мне нужны подавители. Или что там мне можно выпить? Для успокоения рецепторов. Томасу так будет спокойней. — Подавители, — доктор опустился в кресло и черкнул рецепт. — Не уверен, что вам это нужно. Их употребляют в крайних, я бы даже сказал в аномальных случаях, когда у омеги вырабатывается слишком большое количество феромонов, на которые альфы реагируют более остро. У Томаса проблемы иного рода. Но если это внушит вам обоим необходимое спокойствие, то возьмите, — Марку протянули лист. К машине Томас шел уже бодрее, но Марк все равно его придерживал за талию. Той самой рукой с родинкой. Пока ехали домой, Томас получил очередное сообщение от Пола с вопросом, нужна ли его помощь. И Хейли задумался. Может, стоит попросить друга скоротать с ним эти два дня? Но и дергать его лишний раз не хотелось. Марк теперь был в курсе проблемы и даже купил подавитель. И раз уж во всей сложившейся ситуации виноваты в первую очередь они оба, то зачем сюда вмешивать еще и Пола? Томас повернулся и посмотрел на профиль Марка. Красивый. И раз уж гормоны все равно бунтуют, то почему бы не позволить себе впервые немного полюбоваться собственным мужем? Далтона хотелось нарисовать: скульптурные скулы, ровный нос, точеная линия подбородка. Нижняя губа немного полнее верхней. Неудивительно, что Далтон держал в напряжении всех омег в ближайшем радиусе. Хотя, если разбираться дотошно, то у Марка были просто хорошие пропорции и непоколебимая харизма. Не модельная красота, которая надоедает, а очень живое лицо. — Хейли, давай заедем купить какой-нибудь еды, ты сорвал меня как раз с обеденного перерыва, — Марк уже сворачивал к итальянскому ресторанчику. — Я тоже голоден, — щеки Тома вдруг покрылись румянцем. Марк не заметил. Голоден, очень голоден. Томас сам не знал толком, чего хотел. То ли есть, то ли целоваться. Мысль была неожиданной и навязчивой. Томас мысленно застонал от возникшей дилеммы. Гормоны продолжали воевать. — Томас? — Марк закрыл открытую только что дверь и повернулся на страдальца. — Ты чего стонешь? Плохо? Очень плохо. И еще стыдно. Томас утвердительно кивнул головой, не раскрывая глаз. Заставил Марка купить подавители, а сам тут готов накинуться на него с поцелуями. Пойди объясни, что он не виноват, это звезды не так сошлись сегодня и гороскоп был просто отвратительный. Поэтому, даже несмотря на блокатор, страшно хочется хотя бы какой-нибудь ласки. Чтобы перетерпеть эти два дня, просто перетерпеть. Лучше бы он как всегда валялся дома с температурой и без сомнительных желаний. Прошлый препарат казался более гуманным, он хотя бы не вносил такой раздрай в сознание. — Вернемся в клинику? Томас отрицательно покачал головой. — Кроссман сказал, блокатор все еще вступает в действие, — будто уговаривая их обоих проговорил Марк, — поэтому тебя и меня еще немного... — он выдохнул, — надо потерпеть. Черт, — выругался он, в одну секунду притянув Тома к себе. — Отучайся от этой привычки! — Какой? — не понял тот. — Ты все время облизываешь губы, — влажный шепот коснулся шеи и погнал толпу мурашек исследовать тело Томаса. — Каждый день. — Ненавижу этот блокатор, — так же хрипло признался Томас, вдыхая запах волос Марка. Травяной шампунь? — Другого нет, — прошептал Марк в губы Хейли. Томаса вело. Можно хотя бы раз пойти на поводу у природы и желания? Прямо сейчас. Иначе внутри все перегорит. — Хейли, мы ведь уже... Что именно "уже" Марк договорить не успел, потому что расстояние сократилось до нуля, плюс и минус оказались слишком близко. Капитуляция. Томас ощущал вселенское облегчение, когда Марк выцеловывал его губы. Как-то слишком порывисто, будто куда-то торопился. Или боялся, что Хейли сейчас по привычке начнет сопротивляться. Но о каком сопротивлении речь, когда балом правят оголодавшие гормоны? Что, вот так оно с другими и происходило? Не можешь терпеть и все? Томас постарался отогнать от себя птичку-анализатора, которая упорно пыталась пойти в наступление, и сосредоточиться на процессе. Ведь там было на чем сосредотачиваться. Марк пощекотал нёбо Томаса и последний непроизвольно хихикнул. Что это еще за заигрывания? Далтон явно остался доволен реакцией и продолжал исследовать его рот, периодически отвлекаясь на губы. Том ощутил на своем затылке руку, которая помогала Марку в процессе, надавливая и массируя. Было безумно приятно. Далтон мог давать мастер-класс по поцелуям. Или у Томаса было совсем мало опыта, что подобные манипуляции приводили его в восторг. Он совсем развернулся на сидении, постепенно заползая на него с ногами. Как же хорошо, что Марк сегодня на джипе с высоким потолком. Далтон потянул его немного на себя, коснулся поясницы. Томаса прошибла дрожь от такого скромного касания. Марк руку убрал, видимо, опасаясь, что тогда они совсем перегреются. Том вцепился в плечо Далтона, как за спасательный круг. Будто боялся, что тот сейчас передумает, и все прекратится. От получаемого удовольствия хотелось помурчать. Напряженные в теле мышцы постепенно расслаблялись, наконец даруя частичную легкость. Марк оторвался от рта и переключился на ухо Томаса. Хейли вдруг вспомнил, как в клубе его за мочку безжалостно цапнули и попытался увернуться. Но Марк вернул его в прежнее положение с помощью хитрого пощипывания противоположного бока. — Только не кусай, — прошептал Том и нервно рассмеялся. — Полегче? — поинтересовался шепотом Марк. — А тебе? — Почти, — Далтон снова притянул к себе голову Томаса и пошел на второй круг. В какой-то момент Хейли понял, что счет времени утерян. Удивительно, но Далтон руки не распускал, как тогда в клубе. Видимо, выдержка у него действительно железная. А вот у Томаса, как оказалось, не очень. Потому что ему очень хотелось, чтобы руки Далтона вели себя немного свободней. Или это все еще бунтовал организм? Хотя сейчас, неизвестное количество минут спустя, пелена напряжения спала, и мысли шли более стройным ходом, не отвлекаясь по сторонам. Уже наслаждаясь поцелуем осознанно, а не в легкой дымке возбуждения, Томас неохотно оторвался от Марка. Пора это прекращать, к хорошему слишком быстро привыкаешь. — Так ты идешь за едой? — будничный тон сымитировать было непросто. — Иду, конечно, — напоследок Далтон провел пальцем по губам Томаса. — Только в зеркало не смотри, — и вышел. Конечно, Томас тут же посмотрел. Губы были слегка припухшими, с нечетким контуром. Румянец на щеках. В общем, все как положено после длительного поцелуя. Хейли неловко пригладил волосы рукой. Он ожидал, что его сейчас охватит жуткое чувство стыда, но прогадал. Иногда нужно поддаваться порывам. И давать себе то, что хочется. И не бояться ответственности за это. В конце концов, целовались они и раньше. В конце концов, никто никого не принуждал. Томас слишком эмоционально устал, чтобы загонять себя размышлениями в пятый угол. Сейчас он был спокоен, доволен и частично сыт. Осталось только дождаться пиццы от Далтона. Марк тащил две огромные коробки с пиццей и пакет. Вся эта ерунда никак не вязалась с его внешним видом. Он быстро шагал к автомобилю. Томас решил, что хватит идти на поводу у болезней и открыл дверь, чтобы помочь супругу. — Ты уже настолько бодр? — весело спросил Далтон. — Бодр и голоден. — Все еще голоден? — наигранно удивился альфа. — Далтон, не вынуждай меня жалеть о случившемся, — Томас отобрал коробку и отправил ее на заднее сидение. Марк совсем развеселился. Что смешного? Томас посмотрел на мужа с сомнением. — Хейли, не делай такую мордашку, а то продолжим начатое. — Тогда я накачаю тебя подавителями, — Томас скользнул под рукой Марка и сел на пассажирское место. — Ты помнишь про презентацию в пятницу? — спросил Далтон, когда они уже отъехали от ресторана. — Да, я помню, — от запаха пиццы свело желудок. Томас уже считал метры до дома. — Твое присутствие очень важно, — Марк въехал на подземный паркинг. — Для бизнеса? — И для бизнеса тоже, — Марк вытащил коробки, предварительно отдав омеге ключи от машины. — Закрой, — попросил альфа и двинулся к лифту. "А для чего еще?" — мелькнула мысль у Томаса и тут же погасла. Он зашагал вслед за супругом, подоспев как раз к раскрывающимся дверям. Лифт тронулся слишком резко, и Томас вздрогнул, ощутив, как ухнуло сердце. Омега поднял глаза на Далтона. Сердце продолжало тревожно стучать, посылая в мозг какие-то неопознанные сигналы. Не блокатор, а сплошное испытание. Надо перетерпеть, это всего лишь на два дня.