Бог устал нас любить

— Знаешь, что? — Кузнецов говорил очень заковыристо, долго, со множеством эпитетов и вводных слов. Это меня удивило и взбесило одновременно. Удивило потому, что Олег обычно скуп на слова — говорил коротко, метко и лишь по существу. А «приказы» и вовсе раздавал без каких-либо разъяснений. Взбесило это, в свою очередь от того, что говорил он, едрид его коромысло, по моему телефону! И проговаривал мой баланс! А он у меня, между прочим, не резиновый. И вообще — я бедная разведенная женщина, которую бросил муж со стареньким ноутбуком и пачкой сосисок на руках! Так что все! — Пробей мне некого Богомолова Марата Федоровича 1995-ого года рождения. Ну, наконец-то! А то я уж думала, что он котячий (это как кошачий, только когда у кота) хвост останется в руках у следователя. Я переминалась с ноги на ногу, вертелась вокруг Олега, словно большая навозная муха (а мухи никогда не ошибаются!) и теребила его за рукав. На том конце провода что-то заверещали, но слов я разобрать не смогла. Кузнецов молча выслушивал это, периодически нервно сглатывая. Что там у них вообще происходит? И почему, главное, меня не посвятили во все?! — Понял, — Кузнецов убрал трубку от уха и нажал сбросить. — Сейчас еще скажи, что этот Богомолов — рецидивист-убийца, который был отпущен из-за недостатка доказательств. — Почти. Около полугода назад находился в психиатрической больнице. Вроде какого-то острого психического расстройства, не запомнил диагноз. Ну, еще привлекался за хулиганство, но отделался штрафом, — устроил пьянку на кладбище. У-у-у, сатанюги, ненавижу их! Я промолчала, усмехнувшись про себя. Надо ли моему коллеге знать, что я, Журавлева (хотя Журавлева я лишь последние три года) Алина Николаевна, в юности одевалась в черную одежду, носила кулон с пентаграммой и по ночам читала Ла-Вея? Уж не думаю. А то сдаст меня, не дай пресвятой Люцифер, в церковь, на опыты. А я их с детства ненавижу — там пахнет тем, как отмывают деньги. — Да ладно тебе, они мирные ребята. Если, конечно, это не какие-нибудь не выпендрежники. — Милые… Ага… Только кошаков на кладбищах режут… Мда… Познания моего коллеги порой меня разочаровывают… Я, конечно, уже лет пять, если не больше, не занимаюсь всем этим, но, по правде говоря, обидно, когда лезут те, кто совершенно не знает всей сути дела. Так еще и наговаривают. Мол, только и делают, что козлу поклоняются. А это не козел! Это Бафомет! — А ты почему их защищаешь, а? — Олег прищурился и посмотрел на меня. — Неужто ты одна из них? — Меня не обвиняли сатанисты в том, что я не верю в их дьявола. Меня обвиняли верующие, что я не верю в их бога. — Что, снова в «Твиттере» сидела? —Ага, — и я с трудом сдержала смех. — Пошли к нашему психу, а то он, наверное, бедняга, уже соскучился. — Идем, — он кивнул, — Я вот думаю — может, нам его сразу с собой забрать? Пусть поговорит там с нашей психологичкой… — Ты думаешь, она на месте будет? Ну, да, конечно. У нее вечно какие-то личные проблемы. — Ну, все, равно, чем черт не шутит. — Но как мы ему причину-то объясним? «Богомолов, поехали с нами, потому что я так сказал»? Мы просто так его забрать не можем. — Скажем, что надо его допросить в отделении. Я тебя умоляю, Журавлева, ты как будто первый день работаешь. — Смотри сам — если что, то я свалю все на тебя, — я подошла к двери комнаты, в которой остался наш Антихрист и положила руку на ручку двери. — Заходи уже давай. — Да захожу я! — я открыла дверь комнаты Антихриста. — Марат Фе… Я оборвалась на полуслове. Богомолова не было в комнате. Впрочем, в комнате никого не было. Лишь распахнутое окно, на котором чуть покачивался от ветра белоснежный легкий тюль. — Вот же… — Кузнецов выругался. Я подбежала к окну и выглянула на улицу. Ох, черт, как же нам не повезло! Первый этаж — спрыгнул, отряхнулся и побежал. Напрягая зрение, попыталась рассмотреть средь улицы худощавую фигурку в черном. А! Вот же он! Недолго думая, я встала на подоконник и спрыгнула на землю. — Журавлева, мать твою, ты что творишь? — заверещал, словно потерпевшая, Олег. Но я, конечно, проигнорировала его слова. По плечам тут же обдало холодом, а я пожалела, что сняла куртку и осталась в одной рубашке с коротким рукавом. Богомолов решил убегать дворами, — наивный, думал, что там его не найдут. Мне же ничего не оставалось, как бежать за ним. Эта зараза, к слову, быстро бегает. Я бы тоже быстро бегала, не будь у меня помехи в виде так и норовящих слететь с ног балеток. А босиком остаться мне никак не прельщало, вот и приходилось чуть ли не каждые пять метров останавливаться, чтобы их поправить. Антихрист скользнул куда-то за гаражи. Главное, чтобы у него не было ключа от какого-нибудь гаража — забежит, схоронится, и ищи ветра в поле. Но мне в этот раз повезло. Марат, минув гаражи, решил направиться куда-то еще. — Стой! — я была уже совсем близко к нему, буквально на расстоянии вытянутой руки. «Чемпион по бегу на короткие дистанции» по инерции остановился буквально на мгновенье. Это его и погубило. Я успела схватиться за его футболку. Правда, на юного сатаниста это никак не повлияло, и он решил продолжить свой забег. Но я довольно-таки крепко держалась за ткань… В общем, вдвоем мы упали на землю, вдвоем ненадолго продолжили «борьбу» уже на земле, а затем, словно по наклонной, «покатились» куда-то, если так можно выразиться. — Ну вы и дегенераты, — прокомментировал это все неизвестно откуда взявшийся Кузнецов. — Ой, — простонала я, поднимаясь на ноги и разминая затекшую поясницу. Богомолов тоже поднялся с земли и воровато огляделся по сторонам. По глазам парня, которые стали размером даже не с пятикопеечную монету, а с целую пятирублевую, стало понятно, что он обречен — бежать-то некуда, два мента рядом. А Олег Дмитриевич, это вам не хрупкая девушка, он церемониться не будет — руки с ногами местами поменяет и скажет, что так и было. — Не озирайтесь по сторонам, Богомолов, вы окружены ОМОН-ом, — это он явно преувеличивает. Богомолов же не суГовый мужЫк-рецидивист-убийца и гомосексуалист, а так, обычный пацанчик, которого Кузнецов с легкостью заломает. — Ты как, не ушиблась? — шепотом спросил у меня Олег. Неужели заботится? Или боится, что я умру от полученных травм, и ему никто не будет кофе прямо в кабинет таскать. — Поясницей разве что только… И нос немного саднит… — Так не удивительно, ты ведь его стесала Следователь по-хозяйски полез в мою сумку, нашел влажные салфетки и принялся вытирать серо-коричневые пятна с моей рубашки. — Богомолов, а вы себя как чувствуете после «полета»? — с ехидством осведомился мой коллега. — Превосходно, — сквозь зубы процедил Антихрист. Кузнецов поцокал языком, пробурчал что-то вроде «О времена! О нравы!» и, накинув мне на плечи мою куртку и вручив сумку, приказал Марату идти в машину. Парень вздохнул, закатил глаза к синему небу, но все же поплелся рядом со следователем. Олег не стал даже надевать на него наручники, зная, что сатаниста от самого слова ОМОН заколотило, и он уже никуда не рыпнется. Когда задержанный сел в машину, Кузнецов пристегнул его ремнем безопасности и сказал, что если он надумает бежать, тио получит пулю в ногу, а всем скажут, что это он сам себя. Я села на переднее сидение и принялась разглядывать свое отражение в зеркало заднего вида. И правда, нос стесан… Как у ребенка, который только-только учится ходить и падает после каждого шага… Аж смешно… Стесать нос в свои двадцать три года… — Может, тебе его зеленкой намазать? — мой коллега достал из автомобильной аптечки флакончик бриллиантовой зелени. И я послала его по матери. Кузнецов насупился, достал из бардачка влажные салфетки, и вновь принялся оттирать мою рубашку от пыли и грязи. — Держи, тоже оботрись, — Олег кинул пачку на заднее сидение, рядом с Богомоловым, — А то еще решать, что мы тебя избивали. Антихрист процедил сквозь зубы нечто вроде «спасибо» и стал оттирать перепачканные руки и футболку. Следователь завел машину и мы тронулись с места. (и умом тоже) По дороге до отделения в салоне царила абсолютная тишина. Антихрист-Богомолов не задавал лишних вопросов — итак все знал, и понимал, зачем его ведут на допрос. Олег смотрел на дорогу и даже не включил радио. Я же смотрела в зеркало на свой нос и пыталась замаскировать ссадину тональником, что был у меня в сумке. — Как дите малое, вот честное слово, — прокомментировал мои действия Кузнецов. — И откуда ты такая в полиции взялась? Вот ведь шиншилла! Позорит меня при подозреваемом! — Из академии МВД. А после у меня был хороший учитель, — я решила не оставаться в долгу и тоже съязвить. — И кто же? Баб Зина, наша уборщица? — Нет, ты. И я едва успела увернуться от дарованного мне подзатыльника. Марат на заднем сидении тихонько захихикал. Мы с Олегом одновременно повернулись к нему и смерили устрашающими взглядами. Богомолов мгновенно притих, даже ссутулился и словно попытался втянуть голову в плечи. Дальнейшая дорога прошла тихо, молча и спокойно. Даже Олег не вставлял свои ехидные шуточки, спровадив сарказм-мастера внутри него куда-то на дно Оки. Я же просто откинулась на сидение и прикрыла глаза, отдыхая после вынужденной пробежки. Физкульт-привет, что ли. — Проснись и пой!!! — громко проорали мне в самое ухо. Очевидно, я и сама не заметила, как задремала. Открыв один глаз и посмотрев на своего коллегу, который едва не ли не катался по полу от смеха, я прошипела сквозь зубы: — Заткнись и спи! Видимо, это звучало устрашающе, потому что Кузнецов мгновенно заткнулся. С заднего сидения послышался сдавленный смешок. Антихрист, еще не отстегнувший ремень безопасности, в отличие от Олега, внимательно наблюдал за этой картиной, решив, что наши перепалки — бесплатное цирковое представление. — А ты если будешь ржать, то я на тебя сейчас надену наручники. — Извините, — пробухтел Богомолов, переведя взгляд в окно. Понятное дело, примерить браслеты ему не хотелось. — И вообще — надо выходить, приехали уже давно. Я послушалась Олега, отстегнула ремень безопасности и открыла дверь автомобиля. Около входа стоял дежурный с сигаретой в зубах. — Алина Николаевна, я пост уже сдал, домой вот ухожу, — сразу же начал оправдываться он. — Да я и не собиралась ничего тебе говорить, кури ради бога. Сатанист, уже выбравшийся из машины, недовольно цокнул языком. — И ради дьявола тоже, — поспешно добавила я, а подозреваемый расплылся в довольной улыбке. — Так, — вмешался Кузнецов, — Хватит лясы точить. Журавлева, топай в отделение и показывай дорогу нашему подозреваемому. Богомолов, пойдешь за Алиной Николаевной. Ну, а я пойду следом, чтобы НИ У КОГО, — он сделал акцент на этой фразе и внимательно посмотрел на Богомолова, — Не было мысли сбежать. — А куда вы меня поведете-то? — В допросную.