Шутки со временем

      Гермиона отошла от ступора только тогда, когда Эйвери с хищным выражением лица начал медленно, словно зверь к добыче, подходить к испуганной Белле. Осторожно встав, Гермиона последний раз посмотрела в прореху. Эйвери наклонился к Беллатрикс и что-то ей прошептал. Судя по скривившемуся лицу Беллы, ей совсем не понравилось то, что он сказал. Грейнджер решила сделать это. Спасти Беллатрикс от этого негодяя.       Выйдя из пыльной каморки, Гермиона поняла, что безбожно опаздывает на урок. Думать о том, что надо будет придумывать объяснения не хотелось.       Аккуратно открыв широкую деревянную дверь, Грейнджер с заметным облегчением поняла, что оба семикурсника отвлеклись на Беллу. Наложив на себя чары незаметности, которые они проходили на четвёртом курсе, Гермиона тихо прошла в класс, где царил сумрак из-за тёмных занавесок. Сумку с учебниками она предусмотрительно оставила в нише, чтобы не мешала.       Белла вдруг стала нервно, но незаметно, оглядывать класс. Она чувствовала чужую магию, которая вдруг ворвалась в помещение, но никого не видела. Тут она бросила взгляд на свою палочку, которая по воздуху плыла около стены. Тёмно-карие, почти чёрные, глаза Беллатрикс расширились от удивления. Палочка была всё ближе и ближе, но внезапно остановилась. Белла нервно облизнула пересохшие губы.       Гермиона усмехнулась, заметив, как Блэк увидела будто бы летящую палочку.       — Остолбеней! — тихий выкрик Гермионы услышал Макнейр. Не успев развернуться, Джон застыл. На мгновение его фигура словно осветилась изнутри зловещим красным светом, потом ноги его оторвались от пола, он упал навзничь и больше не шевелился. Эйвери развернулся. Действие Дезиллюминационных чар прекратилось, и Гермиона предстала пред двумя ошалевшими подростками.       — Гринн, ты что здесь забыла? — голос Эндрю был похож на рычание рассерженного хищника.       — Не твоё собачье дело, Эйвери, — за маской безразличия прятался леденящий страх. — Отвали от неё!       Хотя Гермиона и знала, что это не подействует, она надеялась, что хотя бы отвлечёт его от Беллатрикс.       — Беллс, ты слышала? Новенькая, наверняка грязнокровка, решила тебя защитить! — сказано насмешливо.       Беллатрикс решила подыграть ему.       -Да, ты прав, Эндрю, — говоря эти слова, Белла начала обходить Эйвери вокруг. То, что она была сильно напряжена, увидела только Гермиона, которая сразу поняла, что к чему. — Мне кажется, что она слишком уж заносчива.       Эйвери похабно улыбнулся. Сегодня удачный день. Сразу две цыпочки. Да и эта сука Блэк почти согласилась. Макнейр сам виноват, грёбаный неудачник.       — Ну, что? Присоединишься по-хорошему или по-плохому? — Гермиона начала двигаться навстречу к Беллатрикс.       — Ты не заслуживаешь даже капли моего внимания, Эйвери, — дойдя до Беллы, Гермиона резко дала ей палочку и выкрикнула заклятие. — Остолбеней!       Эйвери успел увернуться, благо реакцией он мог похвастаться, и теперь его лицо было перекошено от гнева.       — Экспульсо! — взревел Эйвери, и стол, за которым теперь стояла Гермиона, бросило взрывом на стену.       — Инкарцеро! — из палочки Беллы вырвались крепкие верёвки, которые накрепко опутали злившегося Эйвери.       — Вы заплатите за это, мерзкие суки! Я отомщу вам! — из-за оглушающего крика Гермиона и Белла скривились.       — Силенцио! — небрежно брошенное заклинание Немоты помогло справиться с этим ужасом.       — Спасибо, — благодарно выдохнула Гермиона, на мгновение забыв, кто рядом с ней находится. Белла как-то странно на неё посмотрела.       — Пожалуйста, — сказано это было обречённым тоном. — Это не первый и не последний раз, не думаю, что в следующий раз мне повезёт также. — Глаза Беллы на мгновение стали наполнены болью и грустью, но через секунду они опять были безразличны.       — Если… если ты вдруг решишь… поговорить с кем-нибудь… то… — тихий лепет Гермионы был прерван резким возгласом Беллы:       — Отстань!       Белла вышла, и Гермиона, презрительно взглянув на Эйвери, вышла за ней. Освобождать этих ублюдков никто из них двоих не собирался. Покинув класс, она оглянулась, но её кто-то крепко схватил за руку. Гриффиндорка смогла разглядеть только чёрные волнистые волосы, связанные в хвост.       — Беллатрикс? — её удивлённый возглас был полностью проигнорирован. — Зачем? — требовательный вопрос ошеломил Гермиону ещё больше. Решительный взгляд Беллы немного пугал. Она до сих пор не отпустила руку.       — Что? Что «зачем»? — не поняла Гермиона.       — Зачем ты начала драку с ними? — раздражённо, и как-то устало требовала Белла. Честно говоря, гриффиндорку этот вопрос интересовал не меньше.       — На это были кое-какие причины. Я тебе не смогу сказать.       — Почему? — рыкнула Белла.       — Я тебе не скажу! Но на счёт того, что я тебе сказала в классе… подумай… — тихо добавила Грейнджер. — И вообще, мы пропустили урок.       — Да пошло оно всё к чёрту! Просто так ты бы не стала спасать меня, я из тёмной семьи. Для этого должны быть весомые причины, потому что мы даже не знакомы.       Девушка на мгновение задумалась. Эта Беллатрикс никак не вязалась с той, что в её настоящем времени. Та была истеричной и фанатичной женщиной, проповедующей идеалы Тёмного Лорда. А эта Белла защищала свою семью, даже гриффиндорца Сириуса. И была обособлена от остальных недоПожирателей. А ещё ей было интересно, почему Блэк назвала Волан-де-Морта самозванцем.       — Может быть… потом расскажу. Когда-нибудь. — Гермиона развернулась, чтобы выйти из каморки для мётел, в которую её затащила Белла, но услышала, как её товарищ по неприятностям на сегодняшний день, тихо сказала:       — Я подумаю.       Гермиона ободряюще улыбнулась и тихо вышла. Ей надо подумать. Тишина, которая была в замке, отлично способствовала этому. Старые стены успокаивали. Наконец-то мысли Грейнджер приобрели некоторый порядок, и она отправилась в свою гостиную, наконец думая о том, что сказать профессору Гербологии.       Зайдя в Дом Гриффиндора, лучшая ученица своего времени почувствовала на себе кучу любопытных взглядов. Осуждающий был лишь один.       — Ты где была? Ты же пропустила урок. Это ещё хорошо, что с нашего факультета не сняли балы, я сказала профессору Бири*, что ты в Больничном крыле. Профессор МакГонагалл была бы очень сильно расстроена. Больше так не делай. У нашего курса сейчас нет урока, так что тебе повезло. Не хватало ещё на Зельеварение опоздать… — у Гермионы не было ни капли сил, что бы слушать эту тираду дальше.       — Лили, извини, пожалуйста, но у меня было неотложное дело. Этого больше не повторится, я обещаю, — взгляд, полный раскаяния и ВУАЛЯ! Сердце Лили оттаяло, как лед на солнце.       — Ну, ладно. Никогда больше, ты поняла меня? Иначе… — договорить староста не успела.       — Да, Лили. Ты очень добрая! Спасибо! — эти слова Гермиона произнесла уже, будучи у лестницы, ведущей в комнаты девочек.       — Эх… — понурый вздох Лили никто так и не услышал.