Лафейсон

      Эй, Клэр… Клэри…       Этот странный голос в голове не давал мне уснуть всю ночь. Заснула я только под утро, когда солнце только-только начало вставать. Неудивительно, что я проспала до обеда.       Я сажусь на кровати и шумно выдыхаю. Ну почему, почему единственный человек, который может мне помочь узнать, что это случилось с магией — заперт в темнице в полном неведении?! Самой что-то пытаться узнать с помощью Юнаса? Не знаю, получится ли. Я видела мельком библиотеку Асгарда — не уверена, что даже Боги с их долголетием способны обойти все стеллажи с книгами и найти нужную. Куда уж мне…       Странный голос я слышу тихо-тихо, он как звон в ушах после громкой музыки. Или это я начинаю медленно сходить с ума?

***

      Завтракаю я опять одна. Предпочитаю приходить пораньше, пока никого нет. Не люблю большое скопление народа в одном месте.       Еда кажется безвкусной. Всё из-за этих мыслей, которые отвлекают от всего. Во мне борются куча эмоций: гнев, страх, интерес, грусть, обида… Как же мне надоело всё это терпеть. Почему-то хочется разом забыть всё это: Асгард, Девятемирье, Тора, Одина, Фриггу, даже Локи… Забыть и никогда не использовать эту чёртову магию… Но вряд ли у меня получится… Те вещи, которые мы не хотим вспоминать, отражаются в памяти ярче всего.       — Здравствуй, Клэр, — Фригга садится рядом со мной. — Что-то случилось?       — Нет.       — Ты просто уже несколько дней грустная ходишь, ни с кем не разговариваешь. Тебя что-то тревожит? Мне ты можешь рассказать.       — Нет, ничего меня не тревожит.       Мой отец — Бог лжи и обмана. И я этим не воспользуюсь? Ах да, похоже, такая любовь к вранью — тоже гены.       — Это из-за того, что Один запретил тебе общаться с Локи?       Она что, мысли читает? Или всё действительно так явно?       — Именно, — я подпираю рукой голову.       — Поверь мне, я пыталась его переубедить, — она положила руку мне на плечо. — Говорила, что тебе лучше будет вместе с отцом, что с кем-то близким тебе будет спокойнее… Но он меня не послушал. Давно не видела его таким озлобленным.       — А вы ничего не можете сделать? — я смотрю ей в глаза. — Вы же его жена! Вы царица Асгарда! Вас тут хоть кто-нибудь слушает?!       Я говорю это громче, чем следовало. Это может показаться слишком резким и грубым, но как по-другому? Одину-то хорошо. Считает, что отвязался от меня, что я не найду способа, как попасть к Локи. Так я уже нашла.       — К сожалению, — продолжает Фригга. — Один предупредил всю стражу и пажей, чтобы они и близко не подпускали тебя к Локи.       Хм, видимо, либо не всех предупредили, либо Юнас действительно не чтит законы, данные царём. Сейчас этот мальчишка нравится мне ещё больше.       — И Одина даже не переубедить? — с надеждой в голосе спрашиваю я.       — Думаю, что нет. Он очень настырный и упрямый.       Сейчас я начинаю сомневаться в том, что мне удастся переубедить Одина. Но, чёрт возьми, должен же быть хоть какой-нибудь способ добиться освобождения Локи или хотя бы свободного входа в тюрьмы?! Хоть какой-нибудь…

***

      Моё имя странный голос произнёс ещё несколько раз, прежде чем успокоился. Я как раз шла к своей комнате, как вдруг на меня из-за угла налетел запыхавшийся Юнас. Волосы мальчика были растрёпаны, а щёки алели. Он что, решил марафон по дворцу пробежать?       — Эй, что-то слу…       — Нет времени объяснять, — он хватает меня за руку. — Пойдём, и сама всё увидишь.

***

      Юнас затащил меня в какую-то тёмную комнату, а затем ушёл. Комната, кажется, была спальней. Я вижу в сумраке очертания большой кровати, прикроватных тумбочек. Шторы тут плотно задёрнуты. В такой темноте не разглядеть практически ничего.       Тут над кроватью зажигается небольшой огонёк, и я вижу парня, сидящего на одеяле: у него взъерошенные чёрные волосы, блестящие в свете огонька зелёные глаза. На нём одета обычная земная одежда — зелёная толстовка с золотистой отделкой и чёрные джинсы.       — Привет, Клэр, — говорит он. — Садись.       Я осторожно присаживаюсь на кровать.       — Кто ты?       — Ты меня знаешь.       — Да ладно?       — Хм, а если так? — он переходит на шёпот. — Эй, Клэр, Клэри…       В моей головы будто что-то щёлкает. Так вот, кто меня звал всё это время! Вот кто этот загадочный голос в голове!       — Да, это я пытался связаться с тобой.       — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спрашиваю я. — И откуда знаешь обо мне?       — Несколько дней назад мне начали сниться сны. В них твой дух сам рассказал мне о том, что тебя тревожит. И я начал звать тебя в надежде на то, что ты отзовёшься.       — Я не сильна в таких переговорах.       — Это я уже понял, — продолжает парень. Огонёк становится чуть ярче, и я могу разглядеть его лучше. Он не старше шестнадцати лет — это точно. — Но если бы ты попыталась, то всё бы получилось. Учитывая то, что между нами есть… Какая-то связь, что ли…       — Откуда бы ей взяться?       — Понимаешь, я тоже сын Локи.       Оцепенение проходит спустя минуту. Вот это да… Хотя, зная Локи и его божественное долголетие, до моей мамы у него, естественно, были и другие женщины. Чему тут удивляться? Всё же понятно. И теперь этот парень хочет мне помочь?       — Кстати, я — Эдриан.       Я молча киваю. Моё-то имя он уже знает.       — Так зачем ты пришёл? — спрашиваю я. — Просто поговорить?       — Нет. Я знаю, что у тебя есть сила, которую ты не можешь контролировать. Или не умеешь.       Не умею и не могу, если быть точнее.       — Поэтому, — продолжает он. — Я просто хочу тебе помочь. Локи тоже учил меня колдовать. Но не доучил… Тогда его как раз посадили…       Он отводит взгляд в сторону. Ясно, что ему неприятны эти воспоминания. У всех они есть. Даже у меня. Те, которые связаны с родителями и детдомом. И теперь я понимаю, что если забуду всё это, то мне вновь придётся коротать дни в окружении смазливых девчонок и пофигистичных парней. Никак не лучше.       — А как ты пробрался в Агсард? Хеймдаль открывает тебе?       — Нет. Существуют тайные тропы, о которых, как кажется Одину, знает только Хеймдаль. На самом деле отец показал мне их ещё очень давно. Они старые, но всё ещё прочные. В общем, переходить по ним можно.       — Понятно.       Так неужели он всё-таки сможет научить меня управлению магией? Ну, наконец-то. К Фригге я вряд ли бы заявилась. Не знаю почему, просто боюсь ей рассказать. Да и если всплывут все мои приключения, то и Юнасу не хило так влетит.

***

      Мы с Эдрианом договорились встретиться завтра вечером в той же комнате. Почему-то я очень хочу ещё раз туда вернуться. Наверное, потому, что завтра мне наконец-то покажет, что делать с этой проклятой магией мой сводный брат. Ну, всегда хотела братика или сестричку. Чтоб любили. И получила. А Эдриан неплохой парень…       Проходя мимо тронного зала, я останавливаюсь. Оттуда доносятся до боли знакомые голоса. Я прячусь за колону и начинаю внимательно слушать.       —…Один, девочке плохо без него. Никто не просит снимать с него все обвинения. Просто разреши ему общаться с Клэр…       — Нет! Он — преступник! Так пусть и получает по заслугам!       — Он — твой сын!       — Он ётун, которому не место среди асгардцев!       — Почему-то когда-то это тебя не волновало.       — Потому что тогда никто и не хотел разрушать мир в Девятимирье! Нет, Фригга, как бы я тебя не любил, даже ради этой девчонки я не пойду на такое.       — Ну знаешь ли…       Фригга разворачивается и уходит. Но я никуда не уйду.       Я не знаю, что делаю. Я не могу контролировать злость внутри себя.       Я выхожу в центр тронного зала, оставаясь лицом к лицу с Одином. Сейчас я хочу его просто убить. Убить так жестоко, чтобы он почувствовал, как мне больно.       — Клэр? — спрашивает он.       Я не отвечаю. Я просто выставляю руку вперёд, а дальше будь, что будет.       Колдовство мне подчиняется. Один хватается руками за горло, и его тело взлетает в воздух. Из его горла вырывается сдавленный хрип.       — Клэр! Живо поставь меня на место! Охрана!       Я слышу за спиной лязг металла и топот ног. Но остановить их мне не составляет труда.       — Если подойдёте ко мне — он умрёт, — говорю я достаточно громко, чтобы меня услышали. — В прошлый раз из-за этого заклятия ваза разлетелась на мелкие кусочки.       — Чего ты добиваешься?! — орёт Всеотец. — Живо отпусти!       — Так вы Локи выпустите из тюрьмы, тогда и отпущу, — говорю я. — Только он сможет меня остановить.       Наступает переломный момент. Стража в растерянности, Один тоже. Но видно, жить ему дороже, чем свобода преступника.       — Чего стоите?! — орёт он охранникам. — Приведите его сюда!       Удивительно. Проходит всего несколько минут, как они приводят Локи. Я оборачиваюсь и смотрю на него. На его лице появляется хитрая улыбка.       — Так вы его отпустите? Тогда и я вас отпущу, — говорю я.       Видно, дышать Одину становится всё труднее. Кажется, сильно я его схватила.       — Условно, — почти шепчет Всеотец. — Ему запрещено выходить за пределы дворца.       Этого достаточно. Вот только я не знаю, как прекратить всё это…       — Руку опусти, — подсказывает Локи.       И Один падает на землю, задыхаясь. К нему сразу же подбегают стражники. В итоге все смотрят на нас.       — Нам тут больше делать нечего, — усмехается Локи. — Пойдём, Клэр, пока они и тебя не решили арестовать.

***

      — Ты что вытворяешь? — как только мы заходим в мою комнату, Локи срывается. — А что, если они и тебя посадят?! Об этом ты не подумала?!       Мне становится страшно. Никогда я не видела его таким разъярённым.       — Пап, — откуда не возьмись появляется Эдриан. — Не ори на неё. Ты на свободе, с Одином всё в порядке. Чем ты не доволен?       — И ты тут, — протягивает Бог. — Я придумаю, что с вами сделать.       Но потом он смягчается и прижимает нас к себе.       И я понимаю, что мы с Эдрианом те, кого действительно нужно было держать в темнице.