Лафейсон

      Я просыпаюсь от того, что меня кто-то тормошит за плечо. Как бы не хотелось просыпаться, кто-то был явно настойчивее моей воли. Я нехотя открываю глаза и переворачиваюсь на другой бок. Вижу рядом с собой сидящего на моей кровати Локи.       — Ну наконец-то! — восклицает он. — Пока дождёшься вас обоих…       Такое непривычное прекрасное ощущение. Родной отец…       — Я тебе тут принёс кое-что, — он бросил мне на колени свёрток, обмотанный толстой верёвкой. — А то ты ходишь в одном и том же.       — Спасибо.       — Пока что не за что, — он смотрит мне прямо в глаза.       И я понимаю, насколько же они у него удивительные. В них будто отражается космос… Интересно, такие глаза у каждого из Богов?       — Кстати, советую тебе пока что избегать каких-либо жителей дворца. Если ты, конечно, не обожаешь провожающих взглядов.       — Почему?       — Сегодня утром мы с Одином решали некоторые проблемы, — он выдерживает паузу, выделяя интонацией слово «некоторые».       Я понимаю, что это за проблемы. Сегодня у них были разборки по поводу моей вчерашней выходки. Удивительно, что меня не убили тогда прямо на месте.       — Мы так орали, ты не слышала? — спрашивает он и усмехается. Я улыбаюсь тоже.       — Ты за меня заступился?       — Ну, а как иначе? Один бы всё равно узнал о том, что и Эдриан тоже в замке… Вы — последние, по-настоящему родные мне люди. Не хочу вас терять. Вы мне слишком нужны.       Мы ему нужны? До сих пор? Он же добился своей цели — вышел из тюрьмы. Зачем мы ему теперь? Не знаю на счёт Эдриана, но я не смогу без Локи. Он — будто поддержка и опора для меня.       — Кстати, чем закончился ваш разговор с Одином? — спрашиваю я.       — Тем, что мне запретили выходить за пределы дворца, а так же пользоваться значительной частью вещей, которые некогда принадлежали мне, — он отводит взгляд куда-то в сторону, но потом вновь смотрит на меня. — Вам обоим, кстати, теперь тоже запрещено колдовать.       — Но почему?! — восклицаю я. Это было произнесено гораздо громче, чем стоило.       — Да потому! — так же громко отвечает Локи. — Что вчера ты чуть не придушила Одина. Какая-то смертная чуть не убила царя Девяти Миров!       Слово «смертная» обижает. Как я понимаю, смертные — изгои среди Богов. Я — изгой. Эдриан? Скорее всего. В нашу первую встречу на нём была земная одежда, он говорил, что пробирается в Агсард незаконными скрытыми путями. Да, скорее так и есть. Он — тоже рождён смертной.       — Ладно, — успокаивается Локи. — Хоть живы остались, и то уже радует. Вставай давай, хватит спать.

***

      Я стою перед огромным зеркалом и рассматриваю своё новое платье. Ну, как платье? Скорее камзол, подобный тому, что был на Локи. Только он более женственный, что ли. Всё чёрное, не считая зелёной оторочки и золотого сечения. Почему-то мне кажется, что это лучше того, что дала мне Фригга. Может, потому, что это творение моего отца?

***

      Библиотека Асгарда огромна. Я убеждаюсь в этом раз за разом. Людей тут практически нет. Я, Эдриан и Локи сидим за длинными столами из тёмного дерева в окружении толстых и тяжёлых книг со свитками.       Мы пытаемся понять, что же произошло с моей магией, раз она сменила цвет. Что это? Проклятие, побочный эффект или что-нибудь ещё? Я сама не знаю, но отчаянно пытаюсь разобраться.       — Не, ну это, конечно, круто. Твоя магия стала сильнее, — сказал Эдриан, спускаясь по лестнице вниз со стопкой новых книг. — Только ты её контролировать не можешь. Вот это да, вот это проблемос…       Локи закатывает глаза, когда слышит речь Эдриана. Ну что поделать? Он человек современного города.       Его одежда тоже изменилась. Видимо, отец решил нас приодеть в своем стиле. Но брату это идёт. Рукава камзола он закатал до локтей, расстегнул ворот рубахи. Да, я его понимаю. Здесь очень жарко. Солнце палит через окна просто ужасно. Плохо, что в средневековых дворцах нет кондиционеров…       — Пап, а может у Клэр быть переселение душ? — спросил Эдриан, заглядывая в какую-то книгу в кожаном переплёте.       — Чего? — Локи отвлёкся от свитка и посмотрел в сторону брата.       — Ну, душа одна, а тело другое…       — Не говори глупостей, — отрезал отец, возвращаясь к чтению. — Ты лучше ищи что-нибудь о возможностях изменения колдовства…       — Что-нибудь, — проворчал Эдриан, оглядывая огромные шкафы, казавшиеся бесконечными.       В книге, которая досталась мне, шрифт настолько мелкий, что я не с первого раза читаю, что написано. От этого меня почему-то клонит в сон. Ничего себе, в полдень…       — Пап, — протянул брат.       — Что? — нервно спросил Бог лжи.       — Может поколдовать? Так же быстрее.       — Да, ты прав. В тюрьму ты загремишь очень быстро, — говорит он. — Напоминаю: колдовством пользоваться строго запрещено!       — Ну спасибо тебе, сестрёнка.       — Не за что, братишка, — так же ехидно усмехаюсь я.

***

      За три с половиной часа мы не нашли ничего, что могло бы нам пригодиться. Я и Эдриан уж точно. Локи всё время молчал, иногда откладывал какие-то свитки и книги в сторону. Находил в них что-то полезное? Не знаю. Буквы не менялись на понятные мне, оставаясь неведомыми символами.       — Эй, а если магия, что передалась Клэр от тебя, смешалась с чем-нибудь? — предполагает Эдриан, обращаясь к Локи.       — Ноги со стола убери, — не переводя взгляда, сказал отец.       — Пап, а ведь это теория, — говорю я. — Что-то во мне могло повлиять на магию?       Я вспоминаю о татуировке. Мда уж, надо бы рассказать Локи, но… Я боюсь. Сама не знаю чего. Того мужика из сна? Как его… Предводителя Читаури. Или чего? Что-то меня постоянно останавливает. Но что? Страх? Перед чем?       — Что может быть в Клэр? Вот скажи мне, — спрашивает Локи у Эдриана.       — Без понятия.       — Ну вот и молчи, умник.       Спустя несколько минут он добавляет: — Что могло повлиять на магию Клэр? Что могло в неё просочиться? Я за вами обоими слежу, если что. И пока всё чисто, — он усмехается.       Но если проблема не во мне, тогда в чём же? В татуировке? Но Локи же сказал, что не видит во мне ничего. Господи, да что вообще происходит?

***

      Этой ночью я боюсь засыпать. Пусть монстр больше и не приходил, но кто его знает? Вдруг он опять хочет, чтобы я увидела очередной кошмар?       Я запуталась. Так больше нельзя. Завтра же расскажу о татуировке отцу. Пусть он будет орать на меня за то, что я с самого начала ему не сказала, пусть будет нервничать, переживать и скрывать эту тайну от Одина и Фригги… Пусть… Но кто, если не он, избавит меня от постоянного страха?       Не встречалась я со злом,       Но смотреть смогу       Я бестрепетно в глаза       Твоему врагу.       Ты вещал во сне,       Дай же силы мне       Не дозволив ожечь ладонь, укротить огонь.