Ведьма с последней парты.

Словно горный хрусталь потекли скупые слезы, оставляя за собой мокрую и холодную дорожку. Чувствам стало мало места в грудной клетке. И лишь тихое спасибо растаяло на губах. Невообразимое чувство переполняло меня. Я правда улыбалась. Первый раз за много лет, это были не слезы горечи прожигающие насквозь неизвестной мне кислотой. Это были слезы счастья. Слова не желали произносится. Не имея возможности сказать о причине своих слез я лишь отпила глоток горьковатого кофе. Наконец я успокоилась. Улыбаться уже не было так сложно. Может Джон сможет понять меня? Но не сейчас. Слишком рано.. Внезапно меня посетило головокружение и я осела. - Что с тобой? - взволновался Джон. - Все в порядке... - Мне сложно признаться ему. Что это значит? Я не пойму. - Да ты же вся бледная! Ты завтракала? - Парень присел на корточки передо мной. Пытаясь спрятать глаза за волосами я отрицательно поматала головой. - Все ясно. Идем в кафе, я тоже не ел. Неужели он волнуется за меня? Но ведь я то и дело игнорировала его. Что с ним не так? Или это и есть человек? Мы сидели в кафе на улице и доедали завтрак. Когда к нам подходил официант мы заказали порцию мороженного. Пока мы ждали наш заказ мой взгляд привлек букет на столе. Белоснежные ромашки колыхавшиеся на ветру словно нежно шептали миру доброе утро. Джон предлагает пойти в школу вместе. Сложно отказать глазам, в которых океан. Неуверенный кивок. Наконец сладость принесли. Никогда не видела, чтоб человек так радовался мороженному. Покончив с десертом я уже было направилась бегать, но Джонатан предложил погулять. Я отказывалась, но упрямству этого парня позавидует осел. Пришлось согласиться. Мы гуляли по парку и он дважды хотел взять меня за руку и дважды я дергалась отходя подальше. Все шло очень хорошо. Это явно шутка. Чья то очень злая шутка. Но почему бы ею не воспользоваться, пока я могу повеселиться за все годы своей одинокой жизни. Наступило воскресенье. Проливной дождь барабанил по крышам. Дома никого не было. Мама с папой уехали в командировку по работе. Я рисовала замысловатые узоры на запотевшем стекле, однако меня прервал звонок в дверь. Интересно, какой умник придет к нам в дождь? Друзья родителей знают об их отъезде, а дети играть в такую погоду не станут. Я открыла дверь. На пороге стоял Джон. Он стоял без зонта, насквозь промокший, волосы липли к лицу, которое освещала лучезарная улыбка. Впустив парня в дом, я одолжила ему сухую одежду. - Прости меня, я доставил тебе много хлопот. - улыбнулся Джон. - Все в порядке. Можешь переждать дождь тут. Родителей неделю не будет. - Правда? Вот спасибо. Я спросила зачем он пришел. Джонатан слегка замешкался, но... " Я захотел увидеть тебя ". Из-за смущения мой лексикон сузился и слова застряли где-то в горле. Тут я поняла, что обманывать его я не в силах. Рухнув на колени, я закрыла лицо руками. Мраморный пол эхом разносил шаги Джона по квартире. Он сел рядом. Я слышу его дыхание. И когда он прижал меня к себе я почувствовала то тепло, которое не было мне знакомо. Захотелось плакать. Не тихо, а громко и горько - навзрыд. Джонатан ничего не понимал, но не смотря на это его длинные пальцы бережно перебирали мои волосы. Я окончательно решила открыть ему свою сущность. За спиной появилась пара больших красных крыл. На запястье появился знак Гоуди. Его тепло отстранилось. Джон со страхом наблюдал за мной. Это был конец. Конец всему. Его доверию, дружбе. Конец моей улыбки, которая хоть на самый кроткий миг, но показалась на моем лице. Дождь забарабанил еще сильнее. А Джонатан молчал. Глаза - океаны, я тонула в них, но на этот раз соль больно жгла открытые раны.