Любовь

Комната, весьма скудно обставленная, тем не менее, имела все необходимое, правда, строго на одного: узкая кровать, закрытая домотканым покрывалом, тяжелый грубо сколоченный стул, этажерка и окованный сундук, а в дальнем углу – большая лохань, рядом с которой стоял кувшин с водой. Дзирт сел на кровать, Эйвар сперва опустился на стул, а потом переместился и устроился рядом. - Ты не убивал этих людей, - сказал Дзирт, не зная, с чего еще начать, чтобы Эйвар его выслушал. - Я знаю, - подтвердил человек. – А откуда знаешь ты? Дзирт рассказал, что привело его к этому выводу. - Я очень виноват перед тобой, - тихо закончил дроу. Эйвар бросил на него быстрый взгляд. - Ты не виноват. Ты знал про эти убийства, ты знал, чем я занимаюсь. Нет ничего удивительного в том, что ты решил, будто я имею к этому отношение. Я бы скорее удивился бы, если бы подобная мысль не пришла бы тебе в голову. Я и сам бы подозревал себя , если бы это было просто убийство… Но то, что творил этот безумец… это ведь были настоящие зверства, они не могли быть делом рук никого, кто был бы в своем уме! Я вообще сомневался, что это существо – человек, а ты решил, что это был я?.. Дзирт молча вздохнул. Они слегка соприкасались плечами, и дроу неосознанно потянулся рукой к чужим пальцам. - Просто… просто я все время думал, - начал он, - как ты уезжаешь из Блута… убиваешь… по заказу, за деньги… а потом возвращаешься… касаешься меня. Я ненавидел себя за то, что у меня не было сил отказаться от тебя. Боги, ты себе не можешь представить, как я себя ненавидел! Я был отвратителен сам себе за то, что мирился с твоими занятиями, и когда у меня появились подозрения, что ты не просто убивал, а делал это в Блуте… в моем доме… и так ужасно – я не выдержал. Прости меня. - Мне нечего прощать, - тут же возразил Эйвар, осторожно обнимая дроу за плечи. Дзирт мгновенно повернулся, ответил на объятия, пряча лицо на плече человека. Эйвар вдохнул его запах, коснулся губами виска, а потом нехотя отстранился. - Как ты оказался здесь? И как ты нашел меня? По несколько уклончивому ответу Дзирта Эйвар понял, что ему следует повидаться с дежурным по охране Цитадели, если он не хочет, чтобы к нему ворвались с обыском. - Ты, наверное, очень устал, ты можешь пока переодеться, а я принесу тебе горячей воды. Когда Эйвар вернулся после короткого, но эмоционального разговора с дежурным, Дзирт сидел на его постели, целомудренно завернувшись в плед. Эльф бросил на человека косой взгляд, одновременно спокойный и призывный. Дроу чуть повернулся, следя, как человек льет горячую воду в лохань. Грубая ткань сползла с угловатого плеча, обнажая гладкую темную кожу Эйвар помог эльфу устроиться в лохани, а потом намочил губку и начал медленно водить по влажной коже, смывая пот, пыль и усталость. Когда человек скользнул мыльной губкой по животу эльфа и ниже, тот совсем чуть-чуть, но раскинул согнутые в коленях ноги, приглашая продолжить. Дзирт был одинаково искренен и в любви, и в жизни. Это было то, что Эйвар ценил больше всего. Он не выдержал и мягко поцеловал мокрые волосы эльфа после того, как ополоснул их, потом коснулся губами нежной кожи виска, горячей щеки, слизнул солоноватые капельки с верхней губы – не то пот, не то мыло. Потом их губы встретились. Поцелуй длился и длился. Сладкий, долгий, ласковый. Дзирт еле слышно застонал и обнял человека за шею обеими руками, не обращая внимания, что рубашка Эйвара насквозь промокла. Человеку до сохранности собственной одежды явно не было никакого дела, и он подхватил Дзирта под колени и поднял на руки, прижимая к себе. До кровати было всего несколько шагов, и Дзирта опустили на колючий плед. Эйвар сбросил мокрую, липнущую пластырем к телу рубашку, а потом и остальную одежду. - Здесь звуконепроницаемые стены, - сообщил он эльфу. – Имей в виду. - Со сколькими ты это проверял? – спросил в ответ Дзирт. Эйвар покачал головой. - Ни с кем. Только с тобой. Это была правда. В Цитадели не запрещалось приводить на жилую часть донжона гостей, но Аляйн этого не одобрял, и обычно убийцы старались с ним не ссориться. В конце концов, и лучший из убийц не застрахован от смерти на каком-нибудь безнадежном или неправильно скоординированном задании. Возможно, это не могло бы быть названо благородным, но благородство Аляйна было последним, чему Эйвар хотел бы доверить свою жизнь. - Хорошо, - заметно расслабившись, улыбнулся эльф, потянув Эйвара к себе, - хорошо… Человек, целуя Дзирта, осторожно просунул колено между его влажных бедер, заставляя раздвинуть ноги. Дроу выгнулся, усиливая давление, желая ощутить трение. Эйвар опустился ниже, осторожно и мягко касаясь поочередно поцелуями сосков, чувствуя, как те твердеют прямо под губами, поцеловал плоский живот, лаская языком ямочку пупка. Человек облизал палец и самым кончиком провел влажную дорожку сверху вниз по нижней стороне члена Дзирта. Покружил пальцем вокруг влажной дырочки, обвел рельеф выступающих под темной кожей вен. Дзирт дернул нетерпеливо бедрами, и Эйвар наклонился, еще шире разводя его ноги, провел языком по промежности, скользнул ниже, легко надавливая губами на кожу вокруг сжатого отверстия. Дроу беспокойно дернулся, не то от удовольствия, не то желая уйти от такой интимной ласки, но Эйвар мягко удержал его, продолжая дразнить экзотическими поцелуями. Наконец, Дзирт вывернулся из-под человека, заставил его устроиться на подушках и оседлал. От движения эльфа – каким бы легким тот ни был – когда он прижался промежностью к напряженному члену, Эйвара пробила дрожь. Он гладил бока эльфа, слегка щекоча ребра, из-за чего тот нервно дергался и возбужденно постанывал, прижимаясь и скользя. Дзирт водил раскрытыми ладонями по животу и груди Эйвара, поминутно то сжимая соски, то вцепляясь ногтями в смуглую кожу. Наконец, Дзирт начал опускаться, нанизывая себя на член любовника. Человек положил ладони ему на талию, помогая найти правильный угол, при котором проникновение приносило им обоим только чистое наслаждение. Дроу содрогнулся всем телом и закусил нижнюю губу, когда твердая плоть коснулась чувствительного местечка внутри, надавила, проскользнула, медленно, сладко. Полуприкрыв глаза, ловя взгляд любовника, Дзирт неторопливо раскачивался на его члене, в такт внутреннему ритму, Эйвар пытался податься бедрами ему навстречу, но эльф придавил его назад к постели. Дроу ласкал распростертого под собой человека то неспешно, то нарочито грубо, покручивая, потягивая соски, потом легонько царапая напряженные мышцы живота. Эйвар, пользуясь тем, что руки у него свободны, оглаживал все тело эльфа, куда мог дотянуться, стараясь вернуть ласки. Дзирт сжимался от его прикосновений, стискивая внутренними мышцами, готовый вот-вот забиться, и замирал, прекращая всякое движение, стоило им обоим оказаться на грани. Он внимательно вглядывался в лицо Эйвара. Через природный смуглый цвет на коже проступил румянец, губы были закушены, к влажному лбу прилипли прядки волос. Дзирт изогнулся дугой на пронзившем его члене, не в силах больше сдержать их обоих на грани и продолжая двигать бедрами, чувствуя как Эйвар отвечает ему. Он упал на грудь любовника, ощущая, как чужие руки обнимают, гладят, успокаивают, прижимают, и отключился почти мгновенно. Но Эйвар, перебирая в памяти их разговор, не спал всю ночь, несмотря на сладкую усталость. * За окном только-только забрезжили первые солнечные лучи, когда Эйвар выбрался из-под одеяла. - Ты куда? – еле слышно прошептал дроу, удерживая его. - Я ненадолго, полежи еще, - тоже почему-то шепотом откликнулся Эйвар. Он вышел в обманчиво пустые коридоры Цитадели. Было действительно еще очень рано, но чтобы быть хорошим убийцей в Цитадели спать следовало вполглаза. Кроме того, все убийцы знали, что Аляйн – а Эйвару нужен был именно он – встает раньше всех. Вернее убийцы не были уверены, ложится ли он вообще. Как и ожидалось, Эйвар встретил Аляйна в одной из открытых галерей. От утреннего холода поверх обычной мантии на плечи помощника Магистра был накинут теплый плащ. - Эйвар, - тихо сказал он, и человек склонил в ответ голову, - твой друг еще у тебя? - Спит, - кивнул Эйвар. – Это все еще законно? - Он вчера проник сюда обманом. - Правда? – деланно удивился Эйвар. – А разве это не твоя задача разбираться в обманах? - Он напал на двух стражников. - Двух очень плохих стражников, ты хочешь сказать? На секунду воцарилась тишина, потом Аляйн едва заметно пожал плечами. - Зачем ты искал меня, Эйвар? Отрицать очевидное было бессмысленно, и Эйвар ответил: - Мне надо поговорить. - О чем же? – спокойно спросил Аляйн. - Не с тобой, - возразил Эйвар. – С Магистром. На миг ему показалось, что в светлых глазах Аляйна мелькнуло раздражение, почти злость. Догадался ли он, о чем собирается просить Эйвар, или же был просто недоволен попыткой обращаться через него к самому Магистру, но так или иначе это чувство, если оно и было, исчезло из его взгляда в полмгновенья, оставив Эйвара гадать, а не померещилось ли ему. - Ты уверен, что тебе следует тревожить Магистра? – прохладно осведомился Аляйн. - Абсолютно, - без колебаний ответил человек. – Он все еще глава Цитадели, разве не так? - Безусловно, - спокойно подтвердил Аляйн. – Что ж… собери всех в зале, а я позову Магистра, - закончил он и, не дожидаясь поклона Эйвара, развернулся и ушел. «А ведь я ему не слишком-то нравлюсь», - ни с того, ни с сего подумал Эйвар. Через полчаса, когда свободные убийцы выстроились по периметру зала, оставляя Эйвара в центре, дверь в покои Магистра медленно раскрылась, и вошел, бережно поддерживаемый Аляйном, сам великий старец. Магистр был высок и худ до изможденности. Его ввалившиеся бледные щеки и подбородок заросли седой бородой, спадающей почти до пояса. Слепые белые глаза были заведены под верхние веки. Он шел, опираясь на руку Аляйна, но, откровенно говоря, у Эйвара не создалось впечатления, что это от невообразимой слабости. Магистр не производил впечатления беспомощного, он выглядел слепым, дряхлым, и, безусловно, опасным, таким же, как и тогда, когда Эйвар увидел его впервые. Аляйн подвел Магистра к креслу, куда тот опустился медленно, но не скованно, а сам встал рядом за самой спинкой. Слепые глаза Магистра смотрели не то в прошлое, не то в будущее. Аляйн чуть-чуть едва заметно наклонился и что-то шепнул – расслышать Эйвар не мог, как ни вслушивался, а слух у него был превосходным. Однако Магистр величественно кивнул, ответив так же тихо. «Он слеп, но я улыбаюсь ему – и он меня видит. Он глух, но я говорю ему добрые речи – и он меня слышит. Он нем, но я приношу ему радостные вести - и он смеется для меня», - всплыли вдруг в памяти Эйвара слова из любимой книги Дзирта. - Эйвар, ты можешь подойти и изложить свою просьбу, - тихо прошелестел Аляйн. «Он слеп…» Эйвар выступил вперед и преклонил колено перед великим Магистром в знак приветствия. «Он глух…» Эйвар поднял голову, глядя в невидящие, пустые глаза. Боковым зрением он заметил бледную Шеали, стоявшую в толпе убийц, но не отвел взгляда и заговорил. «Он нем…» В зале стояла мертвая тишина. Цитадель брала на работу убийц и отстраняла их, но такого здесь давно не видели и не слышали. - Подойди еще ближе, - ответил Магистр тихим, но сильным, нестарым голосом. Он протянул руку и коснулся лица Эйвара. Старческие прохладные и сухие пальцы обвели очертания его бровей, век, носа, губ, подбородка. Пергаментная ладонь прошлась по щекам и лбу, отводя пару выбившихся из хвоста прядок. Эйвар видел обеспокоенное лицо Аляйна за спинкой кресла. - Я помню тебя, Эйвар Гаэрен, - ровно ответил Магистр, убирая руку. Она легла на его расшитый бисером пояс, из-за которого выглядывала богато украшенная рукоятка кинжала. - Я всегда знал, что ты не останешься с нами навсегда. Ты – не один из нас. Ты не убийца. Магистр встал без помощи Аляйна, и его роскошное одеяние зашуршало, заструилось. - Ты волен уйти. Среди убийц пронесся сдержанный ропот. Не радостный и не возмущенный, разве только слегка удивленный. - Разумеется, после того, как выполнишь те задания, на которые взял подряд, - тихо подсказал Аляйн. Магистр согласно кивнул. Его глаза, не видящие, белесые снова смотрели в одну точку. Морщинистая бледная рука машинально совершала какие-то хватательные движения в воздухе, очевидно ища опору. - Я не могу, - ответил Эйвар. «И он меня видит…» - Подряды должны быть выполнены, - невозмутимо сказал Магистр. - Я выполню его подряд, - вдруг сказала Шеали, делая шаг вперед. - И я, - подтвердил Ротунд. - Я тоже, - раздалось с другого конца зала. Эйвар оглянулся на них с изумлением, которого не мог даже скрыть. Его не удивило, что Ротунд будет рад убить кого-то лишнего, но для Шеали такая готовность была почти подвижнической – задания были опасными и не самыми высокооплачиваемыми, а у женщины все еще был муж и трое детей. «И он меня слышит…» Она поймала его взгляд и усмехнулась. - Ты не был нашим другом, Эйвар, это правда, но мы были твоими. Будь счастлив. Эйвар кивнул и обернулся к Магистру. Лицо того, словно вырезанное из кости, выглядело довольным. «И он улыбается мне…» * Дзирт проснулся, когда Эйвар откинул одеяло и тихо скользнул рядом, уютно устраиваясь и прижимая эльфа к себе. - Спишь, соня? – шепнул ему человек не то по дыханию, не то по напряжению мышц, безошибочно угадывая, что Дзирт уже проснулся. - А ты? – улыбнулся дроу, укладываясь в кольце его рук. – Что это ты делаешь? - Собираюсь провести с тобой время… в постели, - неразборчиво откликнулся Эйвар, облизывая его шею. - Тебя не уволят, если ты проваляешься со мной весь день? – сонно спросил дроу, подставляясь под ласку. - Они не могут меня уволить. Я уже сам уволился. Потребовалось несколько мгновений, чтобы до Дзирта дошел смысл его слов. Дроу резко сел, вырвавшись из его рук. - Ты - что? - Я уволился. - Ты… - Я возвращаюсь с тобой в Блут. Если ты захочешь, конечно. Дзирт молча упал в его объятия. * * * Эйвар затягивал подпругу, седлая лошадь, а Дзирт уже вскочил в седло и теперь проверял, надежно ли закреплена переметная сумка. Стояло раннее утро, и во дворе не было ни души. С Шеали они попрощались вчера. Долгих проводов те, кто часто рискуют жизнью, обычно не любят. Эйвар положил ладонь на высокую луку и вставил ногу в стремя, когда сзади его тихо окликнули. Быстрым шагом к нему шел Аляйн, и его низкие каблуки стучали по мощенному брусчаткой двору не громче стука капель дождя. - Эйвар, - повторил Аляйн, подойдя ближе, - я боялся, что не застану тебя. От быстрой ходьбы он дышал чуть учащенно, на бледную кожу лег еле заметный розоватый отсвет. Эйвар сдержанно поклонился. Дзирт подозрительно нахмурился. - Возьми, - только сказал Аляйн. – Это для тебя. Прощай, Эйвар Гаэрен. Он протянул мягкий сверток, развернулся и молча ушел. У Аляйна не было никаких причин дарить ему подарок, как и у Эйвара его брать, но Дзирт уже выхватил сверток из его рук. Обертка упала на землю. Бисерная вышивка синим огнем вспыхнула на утреннем солнце.