Incomplete

- Минхо? Я резко обернулся. Передо мной стоял Тэмин. - Ты... с тобой все в порядке? – начал макнэ. – Ты чуть с ног меня не сбил, что-то случилось? - Нет...уходи...со мной правда все в порядке, - я попытался незаметно утереть рукавом лицо. Не хочу, чтобы Тэ видел меня таким слабым. Ведь наверняка и он обсуждает меня за моей спиной. Но Тэмин не ушел. Вместо этого он быстро подошел ко мне и обнял. Молча. Что??? Тэмин обнимает меня? Зачем? Разве он меня не ненавидит? Я находился в полном шоке, чувствуя, как он сцепляет свои руки у меня за спиной и утыкается холодным носом в шею. Мы простояли в таком положении минут пять, не меньше, а я так и не решился обнять младшего в ответ. Вместо этого я отпихнул его от себя (кажется, немного резче, чем хотел) и убежал. Молодец, Чхве Минхо, ты самый настоящий ублюдок. Чувствуя себя, мягко говоря, неважно, я, не заезжая в общагу, поехал домой. Из головы все не уходил образ Тэмина, обнимающего меня, я даже забыл про обсуждающих меня одногрупников. Я сидел в автобусе и все думал о младшем. Зачем ему вообще понадобилось идти за мной? Он ведь ненавидит меня из-за того случая с Чонином. А может они поговорили и Тэ на меня больше не сердится? Черт, тогда сегодня я точно обидел его. Чхве Минхо, ты самый большой дурак на свете. Родители приняли меня не так радушно, как я ожидал. Оказывается, им уже успел позвонить менеджер, чтобы сообщить, что я сбежал. Прекрасно, черт побери, прекрасно. Мама сразу начала все выспрашивать у меня, пытаясь в то же время напоить сладким чаем и запихнуть хотя бы пару ложек риса. Отец просто стоял, скрестив руки на груди и в упор смотрел на меня. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего, и я понял, что самое интересное только начинается. - Когда ты переехал в общежитие, мы решили дать тебе шанс и позволить стать этим чертовым артистом, - начал отец. – Но, видимо, тебе плевать на все наши решения, раз так поступаешь. Я стоял, опустив голову, не в силах вымолвить ни слова. Не объяснять же отцу, что мои мемберы против моего присутствия в группе? Мама испуганно переводила взгляд с меня на мужа и обратно. - Я не позволю тебе вернуться обратно, - продолжил отец. – Хватит позорить нашу семью. Теперь ты будешь жить здесь, продолжишь ходить каждый день в школу, потом в поступишь в университет, чтобы выучиться на приличного человека. Поигрался и хватит. Вот и все. Как выкрутиться из этой ситуации я не знал. Интересно, «приличный человек» - это кто? Клерк? Менеджер? Я вспомнил время, когда мне безумно хотелось стать футболистом. Тогда отец, поддавшись на мои уговоры, согласился проверить меня, записав на тренировки юношеской футбольной команды. Каждый день меня неизменно хвалили, что меня порядком смущало и удивляло: не так уж и хороша была моя игра. Когда я рассказал об этом отцу, он сказал мне: «Понял, почему тебе не стоит становиться футболистом? Ты всегда будешь сыном известного футбольного тренера, никто никогда не узнает Чхве Минхо. Все будут видеть только меня». Помню, меня тогда это ужасно задело. Мне казалось, что отец слишком уж высоко ставит свои заслуги. Пусть он отличный футболист и тренер, но кто сказал, что я не смогу стать лучше его? Вспоминая все это, во мне поднималась ненависть к отцу и острое ощущение несправедливости. Мне почти 16 лет, разве не пора уже принимать самостоятельные решения? Сколько еще со мной будут возиться, как с маленьким? Над Минсоком они почему-то так не пекутся, хотя он ненамного и старше. Брат всегда был волен выбирать себе увлечения по душе, не добиваясь разрешения у родителей. Бездействие матери бесило меня даже больше откровенной грубости отца. Она часто говорила, что живет только ради нас с Минсоком, так почему же сейчас она не защищает своего младшего сына от нападок отца? Все это взбесило меня не на шутку. Впервые я накричал на своих родителей, припомнил им все «хорошее», а затем просто развернулся и, громко хлопнув дверью, вышел в ночь. Выйдя на улицу, я нервно гляделся. Куда пойти? В общагу? Нет, пока нет, сегодня я не выдержу еще одного раунда выяснений отношений. Домой мне теперь путь заказан. Про гостиницу и думать нечего – денег у меня с собой не было. Может позвонить к Кюхену и напроситься к ним в общагу? Нет, там слишком шумно, да и спят они все вместе, вряд ли для меня там местечко найдется. Оставался только Чанмин. Решено, иду в общежитие ДБСК. Макс встретил меня с распростертыми объятиями: оказывается, остальные участники группы выступали сегодня на каком-то благотворительном концерте в Японии, пока не поехавший из-за простуды Чанмин маялся целый день в одиночестве. - Пошли, я тебе новую приставку покажу! – с порога завопил хен. – Мне Джеджун недавно купил, такая классная! Чуть ли не до утра мы играли в приставку и это помогло мне немного расслабиться. Когда мы наконец легли спать, я снова вспомнил злые слова мемберов, упреки отца, молчание матери… Я решил, что во что бы то ни стало дебютирую. Пусть, я никогда не хотел выступать на сцене, я должен доказать всем, что я хоть на что-то способен. Должен заставить родителей поверить в меня. А одногрупники…что ж, кое-кому придется потерпеть, так как я уходить из группы не собираюсь. На следующий день рано утром вернулись остальные мемберы ДБСК и я понял, что пора бы и мне возвращаться к своим. Стараясь не думать о том, как одногрупники меня встретят, я торопливо распрощался с хенами и направился в общагу. Я надеялся тихонько посидеть на кухне, пока все спят, чтобы отложить нежелательные разговоры, но, как всегда, все вышло не так, как я планировал. Кибом уже был на ногах, и, что-то напевая себе под нос, готовил омлет. Джонхен сидел за столом и со скучающим видом пил кофе. Лидера и макнэ поблизости не наблюдалось. - Доброе утро, - вежливо поздоровался я. Ну а что? Если они вовсю поливают меня грязью, то я не собираюсь опускаться до их уровня. – Что на завтрак? Джонг и Кибом молча пялились на меня. Я решил не повторять свое приветствие и направился в ванную. Надо бы привести себя в порядок, прежде чем мы начнем выяснять отношения. Умывшись и почистив зубы, я вернулся на кухню, надеясь, что и мне перепадет кусочек кибомовского омлета. Какой бы стервой не была наша Дива, готовит он просто превосходно. Когда я вошел, Кимы обнаружились на тех же местах, Ли по-прежнему отсутствовали. - Почему ты здесь? – поинтересовался Кибом, мешая салат. - А что? Я вроде бы здесь живу, - ответил я, наливая себе кофе. - Понятно, - Кибом поставил салат на стол. Джонг кинул на него предостерегающий взгляд. - Вообще-то…я хотел извиниться, - Джонхен шумно втянул воздух. – Не знаю, как много ты услышал вчера, но ты должен знать, что лично я о тебе ничего плохого не думаю. Я не выгораживаю себя, нет, но я не хочу, чтобы ты неправильно меня понял. Ты отличный парень, ты мне сразу понравился, поэтому я не собираюсь выживать тебя из группы. Я молча кивнул ему, продолжая пить кофе. - Я… мне немного стыдно за то, что я говорил такие вещи у тебя за спиной…- начал Кибом. – Но я не считаю нужным извиняться за это. Я говорил то, что думаю и возвращать свои слова назад не собираюсь. Что ж, чего и следовало ожидать. Даже никакой обиды не чувствую, плевать я хотел на его мнение. Хотя... кого я обманываю? Обидно. Очень. - Что сегодня по расписанию? – с невозмутимым лицом спросил я у Джонга. - Вокал после обеда и все. Ах да, менеджер хотел, чтобы ты приехал к нему пораньше, он хочет с тобой поговорить. Наверняка будет мне мозги промывать, выяснять почему я вчера сбежал. Ничего, если хочу остаться в группе, придется потерпеть. Забежав в комнату переодеться и отметив, что Джинки и Тэмина здесь нет, я вышел из общаги и направился в агентство. Еще подходя к зданию, сердце начала грызть непонятная тревога. Обычно, со мной такое случается редко, поэтому я не придал этому большого значения, списав все на вчерашний стресс. Но, открыв дверь в кабинет менеджера, я понял причину своего беспокойства. Посреди кабинета стоял человек, которого мне меньше всего хотелось сегодня видеть. - Отец? Прошло уже десять минут, а отец все молчал. Я сидел за столом напротив него и нервно тарабанил пальцами по столешнице. Менеджер так и не появился. - Что ты хотел? - наконец не выдержал я. Пальцы выстукивали уже более бешеный ритм, скоро вмятины на столе останутся. Мне было страшно, по-настоящему страшно: я боялся, что у меня в очередной раз отнимут то, к чему я твердо решил стремиться. - А ты как думаешь? – отец склонил голову набок, с интересом разглядывая меня. О как, раньше он никогда не отвечал вопросом на вопрос. Отец у меня очень прямолинейный человек, предпочитает говорить сразу, все что думает. Поэтому этот вопрос как-то странно прозвучал. - Ну...-начал я, - Не думаю, что ты соскучился. Значит что-то другое. Отец громко фыркнул. - Соскучился? Конечно, соскучился. Настолько, что решил, что больше мы без тебя в доме жить не сможем. Пока до меня доходил смысл фразы, в кабинет вошли менеджер и директор Ли. Последний сильно хмурился, словно лимон пережевывал. Я торопливо поклонился, отец же ограничился простым кивком. Впрочем, директор вряд ли заметил такое неуважение к своей персоне, его куда больше заинтересовали какие-то бумаги, лежащие на столе. Я вдруг с ужасом осознал, что это мои документы, которые я подавал в агентство год назад. - Минхо, - обратился ко мне менеджер. – Ты действительно хочешь покинуть агентство, несмотря на то, что тебя приняли в группу и не за горами дебют? - Что? – я вскочил со стула. – Нет! Не хочу! - Не слушайте его, - спокойно сказал отец. – Он несовершеннолетний, не думаю, что он может самостоятельно принимать какие-либо решения. Мы с женой решили, что будет лучше, если он вернется домой и займется более стоящим делом. - То есть карьеру певца вы «стоящим делом» не считаете? – спросил менеджер. - Конечно, не считаю, - фыркнул отец. – Да и где гарантия, что он станет этим певцом? Насколько я знаю, ничего еще не решено, набрали непонятно где малолеток и выкачиваете с них деньги за якобы обучение. Я не верил своим ушам. Неужели мой отец может быть таким? Я, конечно, никогда не считал его богом тактичности и вежливости, но чтобы вот так… - Разрешите кое-что вам разъяснить, мистер Чхве,- сказал директор. – Вы сказали, что еще ничего не решено, но, боюсь, это не так. Я удивленно воззрился на директора. Неужели есть шанс, что я останусь в группе? - Минхо и другие участники группы уже подписали контракт с нашим агентством сроком на десять лет. В случае расторжения договора, вам придется выплатить нам внушительную неустойку. Так что решайте. С лица отца исчезла ухмылка, как будто кто-то аккуратно вытер тряпочкой это кривое подобие улыбки. - Но...почему мне никто не сказал? – растерянно спросил он. - Мне и самому интересно, почему Минхо не сообщил вам, - ответил директор. Еще полчаса директор что-то объяснял отцу, но меня это уже не волновало. Главное, что меня не заберут отсюда и я обязательно дебютирую. Все бы хорошо, но… - Мы ведь не подписывали еще контракт, - обратился я к директору, после того как отец ушел. - Нет, конечно, - отмахнулся Ли, поднимаясь со стула. – Более того, при его подписании должны присутствовать ваши родители, так как вы еще несовершеннолетние. Так что готовься к новой встрече с отцом.

***

Джинки и Тэмина я сегодня так и не увидел. На вокал они не пришли, в общаге их тоже не оказалось. Когда же я спросил Джонга, куда делись лидер с макнэ, тот только неопределенно пожал плечами и спешно ретировался. Нет, я конечно понимаю, что они не обязаны отчитываться передо мной, но неясное чувство тревоги уже поселилось в моем сердце, не давая думать ни о чем другом. Джинки-то ладно, взрослый уже, а вот Тэмин... Не хотелось бы себе в этом признаваться, но я волновался за него. Телефона у макнэ, к сожалению не было, зато таковой имелся у Джинки. Звонить ему не хотелось, но, не дающее успокоиться беспокойство пересилило и я, плюнув на гордость, набрал номер лидера. - Алло? – голос у Джинки был очень уставшим. - Хен…- черт, а что мне сказать? – У тебя все в порядке? Тебя не было на вокале… - Все нормально, просто Тэмин немного приболел, мы у него дома. Думаю, завтра утром вернемся. - Тэмин? – сердце забилось с ужасной скоростью, стало трудно дышать. – С ним все хорошо? - Не переживай, завтра увидитесь, - сказал Джинки и отключился. Разговор с лидером ничего не прояснил. С ними вроде бы все в порядке, но почему тогда его голос звучит так устало? И когда Тэмин успел заболеть? На следующее утро Ли действительно вернулись. Младший был как будто бледнее обычного, но в целом выглядел нормально. Лидер же, быстро поздоровавшись с нами, направился в комнату. Кибом сразу усадил Тэ за стул и чуть ли не насильно стал впихивать в того завтрак. Сегодня выходной, обычно я провожу его со своими любимыми хенами, но сегодня мне не хотелось выходить куда-либо. Так что я надеялся весь день проваляться на диване с книжкой и плеером. Но моим планам не суждено было сбыться: на диване обнаружился макнэ, вперившийся в телевизор и явно меня игнорирующий. Что же, отличный шанс поговорить. Я встал перед ним, надеясь таким образом привлечь внимание. Он отклонился влево, продолжая внимательно вглядываться в экран. Я, громко вздохнув, выключил телек. - Давай поговорим. Младший упорно молчал, как партизан на допросе, честное слово. - Тэмин. Хватит дуться, давай поговорим. - А нам есть о чем разговаривать? – он посмотрел на меня с такой злостью, аж не по себе стало. - Да. Я хочу извиниться за то, что тогда оттолкнул тебя, - мой голос немного дрожал. – Я себя не оправдываю, но тогда у меня были причины так поступить. Я думал, что ты ненавидишь меня так же, как и остальные… - В каком смысле? – Тэ вдруг изменился в лице. – Кто тебя ненавидит? - Ну...я слышал, как Кибом, Джинки и Джонхен обсуждали меня. Они считают, что мне не место в этой группе, так как я не умею…ничего не умею. Тэмин молчал. Ну еще бы, что ему говорить? Наверняка он тоже так считает. - Но я ведь так не думаю, - подал голос младший. – Ты единственный в этой группе, на кого мне хочется быть похожим. Я удивленно воззрился на него. Это он про меня вообще говорит? - Видел бы ты свои глаза, хен, - рассмеялся макнэ. – Как будто привидение увидел. Я ведь серьезно говорю. У тебя очень красивый голос, тебя очень приятно слушать. И танцуешь ты явно лучше Джонхен-хена и Джинки-хена вместе взятых. О нет, кажется, я покраснел. - Спасибо тебе, Тэмин-а, я похлопал его по плечу. – Мир? - Мир, - Тэмин улыбнулся так ярко, аж дыхание перехватило. – И спасибо тебе. Я все-таки помирился с Чонином.