Incomplete

Со дня нашего с отцом примирения прошло две недели. Времени у нас практически не было: бесконечные уроки танцев, вокала, пробные фотосессии, съемки клипа… Да, нам наконец представили нашу дебютную песню. Текст оказался таким...детским что ли. Хотя, так показалось только мне. Я был единственным идиотом, который рассмеялся, увидев текст. Мне было очень неловко перед ребятами, они все время бросали на меня косые взгляды. Но, как оказалось, я зря волновался. Как только мы сели в машину, раздался взрыв смеха. - Боже мой, кто придумал эту песню? – еле переводя дух, спросил Джонг. – Неужели женщинам нравится такое? Танец тоже был чудной. Я и простые танцы долго разучиваю, а тут... Понравился танец только Тэмину и Кибому. Последнему, кстати, дали прозвище – Ки из-за того, что в Джуниорах обнаружился его полный тезка. Мне-то по барабану, для меня он навсегда останется Дивой. Джинки тоже решили придумать псевдоним – Онью. Это прозвище каким-то образом связано с мягкостью и неуклюжестью лидера, только вот как именно, я не понял. Онью, в свою очередь придумал прозвище мне. Оно оказалось таким необычным, да и вообще все это было так неожиданно, что я даже не смог отказаться, благо что это прозвище не будет заменять мое настоящее имя. Пламенная Харизма. Звучит как-то...круто? И от этого немного смешно. Но все же мне немного льстит, что меня будут так называть. Правда, когда я на следующий день рассказал своим сонбэ о данном мне прозвище, мне хотелось провалиться сквозь землю. Каким только изменениям не подвергался мой ник: от безобидного Пламенного Лягушонка до более тяжеловесной Харизматичной Клизмы. Даже когда я ушел, Чанмин и Кюхен продолжали посылать мне смски с новыми идеями конфигурации моего многострадального ника. Когда я пришел в общагу, Ки накрывал на стол, Тэ с Джонгом играли в приставку, а Джинки, высунув от усердия язык, писал что-то в тетради. Коротко кивнув всем, я направился в комнату, чтобы переодеться. Не успел я снять майку, как в комнату влетел Тэмин. - О, прости, хен, - Тэ немного покраснел. – Можно мне одолжить твой телефон? Завтра мой брат приезжает, хочу договориться с ним о встрече. - Бери, конечно, - я кивнул на телефон, лежащий на тумбочке и продолжил свое занятие. Закончив, я повернулся к двери и...обнаружил до сих пор стоявшего там макнэ. Он, поймав мой вопросительный взгляд, быстро ретировался, пробормотав что-то вроде благодарности. Ожидая, когда Ки позовет нас к столу, мы с Джинки и Джонхеном затеяли играть в карты. Я каким-то образом все время проигрывал, что безумно меня злило. Ненавижу проигрывать. Не-на-ви-жу. Наконец, собравшись, я смог выцарапать победу у Джинки. - Пфф, должно же и земноводным когда-то везти, - обиженно пробубнил лидер. Я в ответ лишь улыбнулся – главное, что я победил, остальное не так уж важно. - Ну и семейка у нас, - рассмеялся Джонг. – Лидер с руками, растущими не из того места, поющий Динозавр, умеющая готовить истеричка, харизматичная Лягушка и вечно витающее в облаках существо неопределенного пола. Весело. Словно услышав, что говорят о нем, существо неопределенного пола закричало откуда-то из недр квартиры: - Минхо-хен, тебе смска от Кюхена-сонбэ! Спрашивает, нравится ли тебе прозвище «Лягушачья Аневризма»? Громко простонав, я рухнул на диван под дружный гогот Джинки, Джонхена и Ки, выглянувшего по такому случаю из кухни.

***

День нашего дебюта неумолимо приближался. Мы наконец-то выучили танец, записали песню, сняли клип и даже приняли участие в нескольких фотосетах. В группе никаких ощутимых изменений не произошло, разве что мои отношения с Джинки стали налаживаться. Он, кстати, сильно похудел и, казалось, вместе с лишним весом ушли его ребячество и жизнерадостность. Но, наверное, всем от чего-то приходится отказываться. Отношения с Кибомом тоже изменились – теперь вместо постоянных нападок со стороны старшего мы перешли на уровень «холодной войны». Проще говоря, мы не разговаривали друг с другом, иногда даже не здоровались. С Тэмином мы общались так же, как и прежде, но я, памятуя о нашем с ним фансервисе, старался как можно меньше прикасаться к нему. За день до дебюта нас всех заставили подстричься. Не сопротивлялись только я и Тэмин: Тэ обычно всегда послушно выполнял, что ему говорили, а мне до ужаса надоели мои слишком длинные, да еще и вьющиеся у висков волосы. Джинки, который так же, как и я носил волосы до плеч, упирался руками и ногами, крича, что стричься не хочет и вообще ему нравится так ходить. Кибом из-под своей челки орал, что он тут лучше всех разбирается в современных тенденциях и длинные челки – пик сезона, так что подстригать тут нечего. Джонг вредничал просто так, за компанию, ему было параллельно, что будет с его прической. Только после того, как стилисты клятвенно пообещали никого не красить и налысо не брить, неугомонную троицу удалось загнать в кресла. Результат, впрочем, устроил всех, даже Тэмина, которому сделали что-то вроде прически «под горшок», но в каком-то девчачьем стиле. Джонг сразу начал щипать макнэ за щечки и повторять «айгу, какой же ты милый», лидер сзади угорал с Джонхена, один только Кибом пытался защитить сыночка от нападок олдмэнов. Я же тихонько сидел позади всех, стараясь не смотреть на Тэ. Ну почему он так похож на девушку? Особенно сейчас, с растрепанными волосами и покрасневшими щечками. Я поймал себя на мысли, что любуюсь им. Не в первый раз, кстати. Заканчивай уже, Чхве Минхо и заведи себе девушку. - Завтра тяжелый день, ребята, - начал торжественную речь лидер, пока мы переодевались ко сну. – Давайте выложимся на все 100. Мы только кивнули в ответ – все и так осознавали важность завтрашнего дня.

***

Мы сидели в гримерке, до нашего выхода оставалось десять минут. Джонг с Онью распевались, стоя посреди комнаты, Кибом нервно грыз ногти, Тэмин сидел на диване рядом со мной, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Я знал, что он не спит, просто пытается справиться со все нараставшим напряжением. Я тоже нервничал, но старался не подавать вида. Когда объявили наш выход, мы все потянулись к выходу. Кроме Ки. Он все также сидел на стуле и испуганно смотрел на нас. - Кибом-а, - Джонг первый оказался рядом с ним. – Сейчас не время волноваться, пойдем, - он потянул его за руку, но безуспешно. – Ки, у тебя все получится, - Джонг обнял Диву и похлопал его по спине. – Пойдем, нас ведь ждут. Как ни странно, это подействовало и мы наконец прошли на сцену. Оказавшись там, Кибом сразу успокоился и отпустил руку Джонга, за которую цеплялся, как за спасательный круг по пути сюда. Не знаю почему, но мое волнение тоже резко исчезло. Мне нравилось стоять на сцене. Я не стремился к этому, но мне это нравилось. Зазвучала музыка и мы начали танцевать. Пели в основном Джонг с Онью, немного Кибом, я и Тэ кое-где подпевали. Лично меня это не волновало - я знал, что пою хреново, так что не стоит портить моим голосом такую песню. Говоря "такую" я имею всего-навсего ее важность как дебютной песни, ничего больше. Мы двигались так, как никогда не получалось на тренировках. Все было так...естественно. Мы не смотрели друг на друга, это и не требовалось. Мы чувствовали друг друга, словно стали одним целым. Вот шаг назад, вот переход, теперь я на одной линии с Тэ, мы коротко переглядываемся и одновременно улыбаемся. В его глазах плещется сумасшедшая радость, какой-то детский восторг, безграничное счастье. Наверняка это выступление станет самым счастливым воспоминанием на долгие годы... Кажется, я засмотрелся и чуть не пропустил свою часть. Надо быть осторожнее. Каждый раз забываю об этом, когда встречаюсь взглядом с макнэ. В гримерке нас ждал менеджер и несколько ребят из стаффа, внезапно выскочивших из-за двери и обливших нас шампанским. Атмосфера здесь была настолько веселой, пьянящей, что я почувствовал легкое головокружение, появилось ощущение эйфории, словно бы я пил это шампанское, а не был всего лишь облит им. Нас всех обнимали, поздравляли, кричали что-то непонятное, Тэмина уже подкидывали вверх десятки рук, Джонхен плакал, Кибом пустился в пляс с менеджером, Онью смеялся, глядя на немного перепуганного макнэ... Никогда еще я не чувствовал себя настолько счастливым. Все было как во сне. В гримерку завалились наши родители, я сразу оказался в объятьях матери, папа радостно улыбался, размахивая огромным букетом, брат хлопал меня по плечу, ерошил волосы... - Теперь я не жалею, что разрешил тебе этим заниматься, - сказал отец. - Теперь я уверен, что у тебя все получится. Я кинулся обнимать его, мама расплакалась, обнимая теперь Джинки и Кибома. Теперь я точно знаю, что выбрал правильный путь. Никогда не забуду этот день. Безграничное счастье, когда я окончательно примирился с родителями, а также почувствовал себя частью новой семьи. Да, именно сейчас я понял, что несмотря на все наши разногласия и недомолвки нас можно объединить таким емким красивым словом. Семья. Уже поздно вечером, когда нас наконец отпустили домой, Джинки предложил нам отпраздновать дебют в, так сказать, семейном кругу. Вообще он подразумевал купить тортик к чаю или что-нибудь вроде этого, но Джонг разрушил все его планы. Он заявил, что мы все уже совсем немаленькие и можем позволить себе что-нибудь покрепче, чем чай. Поэтому, недолго думая, мы завернули в ночной магазинчик неподалеку от общаги. Выбирать алкоголь доверили Джонгу, как организатору, а закуской занялся Кибом. Мы же с Джинки и Тэ остались на улице, все еще обсуждая сегодняшнее выступление. - Кажется, всем понравилось, правда, хен? – глаза макнэ просто светились от счастья. – Моя мама сказала, что наша песня была самой лучшей! А еще она сказала… Тэмин вдруг покраснел и опустил взгляд. - Что? – я улыбнулся и потрепал его по голове. – Ну Тэ-э-э, не тяни… - Она сказала, что ты – самый красивый в группе и... она даже автограф попросила...вот, - Тэ окончательно смутился и отвернулся. Оу, я и не думал, что могу кому-то понравится. Может, у мамы Тэмина специфические вкусы? - Так выглядишь, будто не знал, что красивый, - рассмеялся Онью. – Хватит тут из себя скромняшку строить. Теперь была моя очередь смущаться. Нет, мне конечно говорили, что у меня красивое лицо, собственно из-за него меня и взяли в агентство. Но сам я никогда не задумывался о своей внешности, пока мне об этом не напоминали восхищенные взгляды девчонок. С алкоголем мы явно переборщили. По две бутылки соджу на каждого, кроме Тэмина, которому хватило и одной рюмки, чтобы опьянеть, и вот Джонхен, непонятно как забравшийся на стол, предложил поиграть. Правил не понял никто, кроме Кибома, который тут же вскочил и замахал руками на разошедшегося Динозавра (Кибом, кстати, это прозвище и придумал). - Короче, играем в десять пальцев, - начал объяснять Кибом, а мы сразу же закивали, вспомнив, что это за игра. – У кого пальцев не останется, тот выбывает. Чур, я первый! Первый так первый, мне лично фиолетово. Мы расселись вокруг низенького стола, на котором теснились бутылки, стаканы и чашки со всевозможной закуской. - Загибают палец... - Кибом обвел нас хитрым взглядом. – Отличники. Я послушно согнул палец, скорчив недовольную мину Диве. Я что, один отличник? Остальные облегченно выдохнули. Кибом ухмыльнулся, глядя на меня. - Пфф, ну и ладно, - один палец, подумаешь. – Тогда те, у кого проколоты уши. Кибом с Джонхеном злобно зыркнули в мою сторону. - Кто в черных штанах, - быстро выкрикнул Джонг. Теперь со стороны лидера и макнэ послышался разочарованный вздох. Условия становились все жестче, слова обиднее. Наконец, в игре остались только я и Кибом. Была его очередь загадывать. Он коварно взглянул на меня из-под челки, аж не по себе стало. Наверняка что-то задумал... - Тот, кто целовался с парнем, - Кибом криво ухмыльнулся и подмигнул мне. – Загибай давай, все ваш поцелуй видели, так что не отнекивайся. Моему возмущению не было предела. Ладно мне хотел насолить, так зачем Тэмина сюда впутывать? Бедный макнэ, забыли ведь уже... Но не успел я среагировать, как Тэмин поднялся на ноги и повернулся к Диве: - Ты проиграл, хен, так как не было никакого поцелуя! Даже губами не коснулись, а вы, дураки, поверили! Мы ошарашенно уставились на макнэ. Он никогда раньше не повышал голос ни на кого из нас, даже если это касалось его самого. А тут меня защищает... Онью первым среагировал на это внезапное заявление: - Не целовались и хорошо, значит Минхо выиграл. Давайте убирать и ложиться спать, - лидер стал поспешно собирать бутылки в невесть откуда взявшийся пакет. – Эй, шевелитесь! Мы совершенно молча убрали за собой и, переодевшись в пижамы, легли спать. Я долго не мог заснуть. Тэ лежал слева от меня, но сейчас я не мог спросить у него, почему он сказал, что никакого поцелуя не было. Ведь был же? Точно был, такое не забудешь. Тогда почему? Решил защитить меня от издевательств Ки? Вряд ли, он не стал бы из-за меня кричать на свою обожаемую мамочку. Может, ему самому стыдно за тот поцелуй? Все-таки о нем тоже можно сказать, что он «целовался с парнем». Да, скорее всего из-за этого, собственная гордость взыграла... Мои размышления прервала маленькая холодная ладошка вдруг сжавшая мою руку под одеялом. Тэмин. Я повернулся к нему – глаза закрыты, дыхание ровное, значит спит. Я сжал его ладонь в своей и аккуратно, чтобы не разбудить, переплел наши пальцы. Не знаю зачем. Мало ли, какие мысли могут забрести в мою пока еще хмельную голову.