Incomplete

- Мино, поешь хоть немного, - снова меня вырывают из пучины воспоминаний. Я задумчиво посмотрел на свою жену – почему я помню любую мелочь, касающуюся Тэмина, но не помню даже когда познакомился со своей супругой, какого числа у нас была свадьба и как прошла наша брачная ночь? Зачем я тогда вообще женился? Как я умудрился потерять свою первую и единственную любовь, как бы пафосно это не звучало? Не знаю. Сколько бы не думал об этом, я не могу этого понять. Я снова посмотрел на жену и кивнул ей – она с облегчением вздохнула, словно боялась моего отказа и, мягко взяв меня за руку, потянула в сторону кухни. Снова рис с овощами, кажется, она готовила это блюдо вчера. Потом чай с шоколадными пирожными. На столе стоит еще вазочка с зефиром. Я все время смотрел на него, пока пил чай. Не очень люблю зефир. Никогда не любил, но он всегда был в нашей квартире. Потому что он любил его. Медленно протягиваю руку, чтобы взять одну, но меня останавливает жена: - Не стоит, дорогой, - ласково говорит она, - ты ведь не любишь его. Я согласно киваю и, допив чай, снова ухожу в комнату. Нашу комнату. Я знаю, что жена не последует за мной, поэтому не запираю дверь. Снова сажусь на кровать, достаю из-под подушки дневник и снова погружаюсь в воспоминания…

***

Наш дебют оказался весьма успешным: нас постоянно приглашали на различные программы, мы участвовали во всех концертах, снимались в рекламах. Дни пролетали с бешеной скоростью, мы привыкли спать по 2-3 часа в день и не видеть родителей по полгода. Кое-как я закончил школу, поступил в университет. Не знаю, как я находил время для учебы, ведь у нас был просто бешеный график, да еще и подготовка к дебюту в Японии. Самолет вдруг стал единственным местом, где мы могли поесть и поспать, общежитие являлось нам только во снах. Был февраль, нас всех отконвоировали в Токио, где поселили в специально купленной для нас квартире. Она оказалась намного лучше нашего общежития – здесь были кровати и спали мы не в одной комнате, а в двух. Нам с Тэмином досталась комната поменьше, в большой же поселились старшие. Я хотел было повозмущаться, но мой чемодан уже был бесцеремонно впихнут в комнату, а злобный взгляд Ки, который он бросил на меня перед уходом ясно говорил о том, что мне лучше промолчать. Не то что бы мне не хотелось жить с Тэ, но мне было неловко с ним. Мы не ссорились, нет, но нам вдруг стало не о чем говорить. А все после той ночи, когда он заявил, что мы не целовались, а на следующее утро проснулись в обнимку. Я сам не знал, какие чувства вызывает во мне младший – вроде бы все по-прежнему и мне просто хочется заботиться о нем, как о брате, но в то же время, глядя на его пухлые губы, меня посещает безумное желание поцеловать его. Мне хочется обнимать его, держать за руку. Вот именно поэтому я и стараюсь держаться от него подальше. Иногда мне кажется (и мне хочется надеяться, что это не плод моего воображения), что макнэ тоже что-то ко мне испытывает. Он смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю его взгляда; смущается во время нашего фансервиса, краснеет, когда я прикасаюсь к нему. Не может же это все быть только игрой на камеру? Надеюсь, что нет, иначе я буду считать себя маньяком-педофилом. Хотя почему педофилом? В жизни Тэ вовсе не такой ребенок, каким кажется на сцене. А еще он не любит банановое молоко, которое почему-то у фанаток прочно ассоциируется с нашим макнэ и они присылают ему это чертово молоко литрами. И из сладкого он ест только зефир. - Я буду снизу, хен, ты не против? – спросил Тэ, бесшумно войдя в комнату. - Что? – меня аж в жар бросило от этой фразы, но потом до меня дошло, что он имеет ввиду ярус кровати. – Да, хорошо... Обстановка комнаты была совсем не богатой: двухъярусная кровать у стены, небольшой шкаф напротив, письменный стол в углу и кресло-мешок у единственного окна. Тэмин сразу же занялся разборкой вещей, достав перед этим плеер и надев наушники. «Опять не хочет со мной разговаривать», - недовольно подумал я и стал разбирать свой чемодан. Как оказалось, нам дали целую неделю отдыха перед подготовкой к дебюту, чему мы были несказанно рады. Кибом за ужином во всех красках расписывал, чем он займется в Токио, где хочет побывать и что из одежды ему необходимо купить. Джонхен с Онью обсуждали японскую кухню и уже планировали поход в какой-то очень популярный ресторан. Тэмин сказал, что ему необходимо купить разговорник, так как с японским у него все очень плохо. Я же молча радовался предстоящим выходным, совершенно не представляя, чем себя занять. - Минхо, пойдешь с Тэмином завтра, нельзя ему одному ходить, - мои размышления прервал лидер, держащий в каждой руке по куриной ножке. - Что? Почему сразу я? – наверное, не стоило возмущаться так явно: Тэ ощутимо напрягся и прекратил жевать. - Потому что это не обсуждается, - отрезал старший и откусил сразу половину ножки. - Можно подумать, мне заняться больше нечем, - пробурчал я. Тэмин резко бросил палочки и выбежал из кухни. Ки хотел было пойти за ним, но его остановил Джонг: - Нет уж, сиди, пусть Минхо идет. Пойди и извинись. Это прозвучало как приказ. Я хотел было возмутиться, но взглянув на рассерженно-выжидающие лица старших и грустно посмотрев на свою недоеденную порцию, поплелся в комнату. Макнэ сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях. Я аккуратно сел рядом и приобнял его за плечи. - Тэмин, - я мягко, но настойчиво позвал его. – Давай поговорим. Тэ нехотя поднял голову и посмотрел на меня. Я вздохнул с облегчением – слез не было. - Кажется, мы уже что-то подобное проходили, - криво улыбнулся он. – Что на этот раз ты себе там надумал? Я открыл было рот, чтобы ответить, но тут же стыдливо опустил голову. Что я ему скажу? Что он мне нравится и я хочу его? Ну уж нет, меня тогда в психушку отправят, не пожалеют. - Ладно, давай я, - начал Тэ. – Мне кажется, что мы перестали общаться после той игры в день дебюта. Так? Я кивнул, продолжая теребить браслет на руке, подаренный родителями на день рождения. - Может, ты хочешь узнать, почему я сказал, что никакого поцелуя у нас не было? Я нерешительно посмотрел на него и снова кивнул. - Ну...я просто хотел защитить тебя от Ки-хена. Он все время издевается над тобой, а ты молчишь, - голос Тэ звучал как-то осуждающе. – Все время молчишь. - То есть, ты...просто помог мне? – спросил я шепотом. - И да и нет, - задумчиво протянул Тэмин, не глядя на меня. – Еще потому, что у нас действительно не было никакого поцелуя. Мы же только губами коснулись. - Ты простишь меня? – не слушая его, спросил я. - За эти два года? Или за то, что ты не захотел идти со мной завтра? Тэ выглядел недовольным, но было непохоже, что он не простил меня. Я заметил, что уголок его губ вымазан чем-то красным, кетчупом, наверное. Не отдавая себе отчет в том, что делаю, я быстро приблизился к нему и, находясь буквально в нескольких сантиметрах от его лица, аккуратно вытер его губы большим пальцем. Тэмин замер. Ох, кажется, он смутился. Как же хочется поцеловать его… Но, переборов себя и отогнав ненужные мысли, я отодвинулся от макнэ и, как ни в чем не бывало, спросил: - Так мы идем завтра в книжный?

***

Эта неделя прошла слишком быстро. Большую часть времени мы проводили все вместе, будь то поход по магазинам или просмотр фильма в гостиной. Казалось бы, мы должны были надоесть друг другу за пять лет совместной жизни, но мы редко собирались вместе в свободное время. Я действительно стал считать ребят своей семьей, даже Кибома, с которым мы по-прежнему не ладили. Но даже его вечные подколы или игнор стали уже по-семейному привычными и родными. Я чувствовал, что стал зависим от всего этого: от постоянной заботы Джинки, глупых выходок Джонхена, придирок Ки, дружбы Тэмина. Я не могу уже представить себе жизнь без яркой улыбки младшего, его заразительного смеха, пылающих щек, которые с головой выдавали его смущение... Даже его забывчивость и неуклюжесть казались мне невероятно милыми. Я уже окончательно признался себе, что мне нравится парень. Что мне нравится Тэмин. Пусть это и идет в разрез с моими убеждениями, но врать себе я не привык. Я пока не решил, стоит ему признаться или нет, думаю, нужно пока понаблюдать за ним. Сегодня был последний вечер нашего недельного отпуска. Мы расположились на полу в гостиной, включив для фона телевизор, решив устроить себе небольшой праздник, поэтому запаслись пивом и чипсами. Позже, когда еле сохраняющий равновесие Джинки предложил сыграть в игру с поцелуями, я почти пожалел, что вообще согласился пить. Пьяный в стельку Джонхен радостно поддержал эту идею, Кибом только икнул, Тэмин же попытался сопротивляться, но его ловко заткнули горстью чипсов. Я же, как обычно, промолчал, собираясь посмотреть, чем же все кончится. Джонг же тем временем раздобыл банкноту, заявив, что играть с деньгами интереснее. Ки уже настраивал музыку на телефоне, под которую мы и должны были играть. - Значит, передаем бумажку друг другу, на ком музыка остановится, тот должен будет поцеловать соседа, - объяснил всем лидер. – И не отлынивать! Господи, зачем им все это? Вот уж не думал, что у Джинки настолько извращенный мозг. - Начали! Заиграла песня, Онью стал передавать банкноту Кибому, Кибом – Джонхену, затем мне и, наконец, я – Тэмину. Черт, видел, что мы рядом сидим, почему не пересел? Вдруг все поймут? Я аккуратно передал бумажку Тэ и вздохнул с облегчением: губами мы не коснулись, передать я успел, значит целоваться не будем. Но… - Тэмин проиграл! – радостно закричал Джонг. Я круто обернулся, что посмотреть на красного, как рак макнэ, держащего еще эту несчастную бумажку. - Выбирай, Тэ, кого целовать, - сказал Ки. – Минхо или Джинки? Тэ испуганно сжался и, выдохнув, выпустил бумажку, которая плавно покачиваясь приземлилась у моих ног. Он как-то затравленно посмотрел на меня и нерешительно приблизился. Я же не сводил с него глаз, с нетерпением ожидая поцелуя и совсем забыв, что кроме нас в комнате еще находятся три жаждущих зрелища мембера. Максимально приблизившись к моему лицу, Тэ шумно выдохнул, опаляя мои губы горячим дыханием и, зажмурившись, поцеловал. Он ничего не делал, как впрочем и я. Но, слава Богу, остальным было достаточно и этого, так что уже через секунду послышались свист и крики одобрения. Стремительно пунцовеющий Тэмин быстро отпрянул от меня и вернулся на свое место. Я же постарался сделать вид, что ничего не случилось и мне глубоко плевать на этот «поцелуй», чтобы не давать Ки и Джонгу лишних поводов для подколов. Игра продолжилась, на этот раз мне и Тэмину везло больше, «целовались» в основном Джонхен и Онью. Тэмин сидел странно притихший и бледный, бумажку передавал просто со скоростью света. Когда игра всем надоела, лидер наконец разогнал всех спать. Я с радостью вернулся в нашу с Тэ комнату и сразу же залез под одело, благо я уже был в пижаме. Вот Тэмин еще не успел переодеться и моей психике пришлось выдержать еще один удар: вид младшего, стягивающего с себя водолазку, а затем одевающего на себя просторную майку, открывающую ключицы, сводил меня с ума. Наконец, Тэ лег и я вздохнул с облегчением: теперь я смогу спокойно заснуть. На следующий день я проснулся рано утром, что вообще мне не свойственно. Попытался встать, но не смог даже пошевелиться: руку придавило нечто тяжелое и это самое нечто еще и громко сопело где-то в области шеи. Тэмин. Когда он успел прийти ко мне? Странно, обычно я просыпаюсь, когда ко мне приползает младший с просьбой погреться. Не успел я подумать об этом, как Тэ закинул на меня еще и ногу, полностью лишив возможности двигаться. Единственное, что мне оставалось делать – это… - Тэмин, твою дивизию! – заорал я. - Убери от меня свои конечности! - А? – Тэ на соседней кровати поднял голову. – Ты чего кричишь? Что? Это не Тэмин сейчас на мне развалился? - Чего разорался, динозавр? – мне, наконец, перестали дышать в уже вспотевшую шею. – Не видишь, рано еще… - Ки?! – моему возмущению не было предела. Мало того, что он чуть не придавил меня, так еще и за Джонга принял. - Минхо? – Кибом наконец разлепил глаза и шокированно уставился на меня. – А ты что забыл в моей кровати? - Ничего не попутал? – не, ну нормально, ничего не скажешь. - Это ты в моей кровати! Поэтому брысь отсюда! – кое-как освободив ноги, я мощным пинком отправил его на пол. - С ума сошел?! – завопил Ки. - А если бы я сломал себе что-нибудь?! Услышав наши крики из соседней комнаты прискакали Джонг и Онью, взявший с собой подушку в качестве оружия. Тэмин тоже проснулся и сидел на своей кровати, испуганно наблюдая за нашей ссорой. - Идиот, - Кибом встал с пола, потирая попу. – Совсем своими лягушачьими мозгами не думаешь? Даже близко ко мне не подходи, - еще раз с ненавистью посмотрев на меня, Ки вышел из комнаты. - Весело, - протянул Джонг и поспешил за другом. Я надеялся, что этот инцидент быстро забудется и все станет по-прежнему. Но, Кибом оказался куда более злопамятным, чем я мог себе представить. Он не упускал ни единого случая, чтобы насолить мне. Сначала я растянулся в прихожей из-за того, что мои кроссовки оказались приклеены к полу; потом в моей еде обнаружилась лошадиная порция вассаби (как же хорошо, что я вовремя его заметил и не успел ничего съесть); затем, после того как я вышел из душа и надел халат, я почувствовал на свей спине что-то холодное и мерзкое: как оказалось, вся изнанка халата была вымазана зубной пастой. Я знал, что это делал Кибом, но продолжал терпеть. Для меня было важно вытерпеть все это, мы словно соревновались в этом, кто первый не выдержит и сорвется.       В день нашего первого японского концерта Кибому несколько раз кто-то звонил во время репетиции, но он не мог взять трубку. Наконец, когда танец закончился, он взял телефон и отошел от нас. Я, обессиленно прислонившись к стене, лениво наблюдал за тем, как он набирает номер и кому-то звонит, как меняется выражение его лица и как он медленно оседает на пол, затем резко срывается с места и бежит к выходу. Ребята удивленно переглянулись, не понимая, что произошло, я же, крикнув остальным «я скоро», бросился за Дивой. Кибома я нагнал уже на улице, где он пытался поймать такси. - Ки! – ноль внимания. – Кибом! – я резко развернул его, заставляя посмотреть на меня. - Что с тобой? – тут я заметил слезы на его щеках. – Ки, ты…ты плачешь? Кибом громко всхлипнул и стал яростно вырываться из моих рук. - Отпусти...ты не понимаешь, - снова всхлип. – Там бабушка... Он продолжал вырываться, поэтому я, резко потянув его на себя, крепко обнял. Кажется, что-то подобное уже было… Через несколько минут Ки затих и я чуть ослабил хватку. - Что случилось? – тихо спросил я, чуть отодвинув его от себя. – Тебе позвонили и сказали что-то плохое? - Бабушка...бабушка в больнице, - запинаясь, сказал Ки. – Инфаркт… Я снова обнял его, теперь для того чтобы утешить. Неважно, что было между нами все эти дни, для меня он все равно часть семьи. - Кибом, послушай, - негромко сказал я, гладя его по голове. – Через два часа концерт, ты не имеешь права его пропустить. Следующий у нас только послезавтра, так что сегодня сразу после концерта ты можешь улететь в Корею. Хочешь, я с тобой полечу, только потерпи немного, хорошо? Кибом на мгновение застыл, осмысливая мои слова, а потом согласно кивнул. - Да, я хочу, чтобы ты полетел со мной.       Сразу после концерта, кое-как отпросившись у менеджера, мы с Кибомом помчались в аэропорт. О том, что случилось, я успел рассказать только Тэмину, который пообещал все объяснить остальным. Весь концерт Кибом старался не отходить от меня ни на шаг, вызывая недоуменные взгляды и смешки ребят. Почему он так доверял только мне, а не, например, Джонгу, для меня оставалось загадкой. Но я старался не думать об этом, заботливо укрывая Ки большим пледом в бизнес-классе самолета, на билеты в который мне пришлось потратить половину имеющихся у меня денег. Кибом молчал всю дорогу, да и я не стал докучать ему своими расспросами. Уже ночью мы, наконец, добрались до Сеульской больницы, где нас за пару автографов пропустили в приемное отделение. Оказалось, что бабушку Кибома несколько часов назад перевели из реанимации в палату и жизни ее ничто не угрожает, но, к ней, разумеется, нас не пустили. Поэтому, спустя двадцать минут, мы уже ехали в такси в наше общежитие, чтобы утром уже беспрепятственно навестить бабушку Ки. Я разглядывал улицы родного города из окна автомобиля, Кибом же сидел, закрыв лицо руками, так что было непонятно, спал он или нет. - Спасибо тебе, - я испуганно вздрогнул, когда холодные пальцы Ки вдруг сжали мои. – Не знаю, что бы я без тебя делал. Я молча кивнул, сжав его ладонь в ответ. Думаю, любой помог бы ему, так что слова благодарности были лишними. - И...прости меня, Минхо, - продолжил Ки, смотря мне прямо в глаза. – Я так плохо к тебе относился, а ты все равно мне помогаешь. Прости… Ки тихо всхлипнул, глаза вновь стали влажными. Я, максимально придвинувшись к нему, чуть приобнял его за плечи. - Тебе не за что извиняться, я все понимаю, - я действительно никогда не чувствовал обиды за все его издевки. – Я ни капельки на тебя не злюсь. - А должен бы, - вздохнул Ки. – Я ведь все время издевался над тобой, подкалывал… Если честно, я все это время ужасно завидовал тебе. Твоей красоте, росту, тому, что тебя без проблем взяли в агентство и в группу, тому, что тебя все любят и что с тобой хены носятся… Понимаешь? Я кивнул, вспомнив день, когда меня взяли в группу. Как расстроился Кибом, когда менеджер посоветовал ему найти другое занятие, как пытался утешить меня, думая, что меня точно так же отвергли и как разозлился, узнав, что меня все же приняли… - Тебе все так легко давалось с самого начала, меня ужасно бесило это, - Ки больно сжал мою руку, наверное так вымещая свою злость. – И ты так легко сближался с людьми, хотя молчал почти все время. Я так тебе завидовал… Вот это меня уже удивило. Всемогущий Ким Кибом мне завидует? Мда, приехали. Кстати, правда приехали. Я первым зашел в общагу, сразу пройдя на кухню, собираясь налить чаю себе и Кибому. - Знаешь, Мин, - сказал Ки, последовав за мной и усаживаясь за стол. – Кое-что меня в тебе все равно бесит. Я удивленно воззрился на него. Вот она, Дивная благодарность… - Ненавижу, что ты все время молчишь. Не могу понять, что же происходит в твоей голове.

***

      На следующий день, поздно вечером мы с Кибомом вернулись в Японию. Оказалось, что ребята уехали на радио и я мысленно поблагодарил менеджера за то что нас в эти дни никто не беспокоил. С Ки мы проболтали всю обратную дорогу, наконец-то наши отношения стали налаживаться. Не скажу, что нас уже можно назвать лучшими друзьями, но прогресс все же есть. И, чтобы отметить это событие, Бомче предложил посмотреть какой-нибудь фильм и выпить, на что я с радостью согласился: последние дни были очень тяжелыми для меня, хотелось немного расслабиться. - Ну что, за наше примирение! – провозгласил первый тост Ки. – Теперь ты мой друг, обещаю, что не буду больше над тобой издеваться! Я только усмехнулся. Да пусть издевается сколько хочет, так даже веселее. - А я обещаю не молчать все время, раз уж тебе так это не нравится, - решил продолжить я. Ки радостно улыбнулся и растрепал мои и до того взлохмаченные волосы. Мы говорили обо всем на свете: о последних модных тенденциях, о новой прическе Джинки, о жизни на Марсе и даже о девушках. - Нет, ты представляешь, - рассказывал Ки, активно жестикулируя. – Я, понимаешь, я! Сам предложил ей встречаться! Да как она вообще посмела мне отказать?! Я возмущенно закивал головой: действительно, как можно было отшить известного айдола? Хотя, может, та девушка тоже знаменитость, не помню… - А у тебя-то как с девушками? – спросил Ки, отправляя очередной ролл в рот. - Меня не интересуют девушки, - ляпнул я, не успев подумать. И тут же получил заряд риса в лицо. - Ты...ты серьезно? – выплюнув остатки риса, спросил Кибом. – Тебе парни нравятся? Я молча встал и направился к раковине, чтобы умыться. Но Дива, не собираясь так просто сдаваться, пошел за мной. - Ты гей? – нет, ну как вообще можно такое спрашивать? – Минхо! - Нет, я не гей, - не хочу, чтобы меня так называли. – Но мне нравится парень. - Это как? – озадачился Ки. – Тебе нравится парень, но геем ты себя не считаешь, так что ли? Я кивнул, вытирая лицо полотенцем. Может, стоит все рассказать Ки, может он посоветует что-нибудь? - А...а я его знаю? Я снова кивнул. - Это Тэмин? – уже в лоб спросил Ки. Я внимательно вглядывался в его лицо, пытаясь понять, как он к этому относится. - Ну...не сказать, что это такая неожиданность для меня… Я думал об этом раньше, но считал, что это фансервис так влияет, - Ки посмотрел мне прямо в глаза. – Не бойся, я не собираюсь тебя ни в чем обвинять. Я же сказал, что я твой друг, значит поддержу тебя в любой ситуации. - Спасибо, - выдохнул я. Как будто камень с души упал. - Давно он тебе нравится? Собираешься ему признаться? - Я не знаю, - я опустился на пол, смотря на него снизу вверх. – Я не уверен, что он примет мои чувства. - Но ты же сможешь держать их все время в себе, - как можно мягче сказал Кибом, садясь рядом. – Тебе надо с ним поговорить. - Я хочу сначала узнать, как он вообще относится к таким отношениям. Если он будет против, то я...я не буду настаивать. Ки молчал некоторое время, осмысливая мои слова. - Тебе решать, что делать, - сказал он наконец. – Если понадобится, я всегда смогу помочь. Хлопнула входная дверь и послышались голоса ребят, вернувшихся с записи радио. - Я никому ничего не скажу, Мино, - сказал Ки, поднимаясь с пола. – А ты не затягивай с признанием, пока у него не девушка не появилась. Несмотря на последние слова мне стало легче. Все же хорошо, что мы помирились с Ки. Хотя бы одни человек будет на моей стороне.