сборник

      Неловкость вгрызается в её поражённое сознание, сердце щемит при виде парня, которого она не в силах забыть, на ногах устоять практически невозможно, поэтому приходиться держаться за дверную ручку и надеяться на то, что встреча с Джейсоном пройдёт достаточно хорошо. Главное, чтобы не настолько хорошо, как в тот раз, когда они оказались в одной постели.       У Арии щёки вспыхивают смущённым румянцем, когда брат её лучшей подруги обращает на неё внимание и по традиции дружелюбно улыбается; Ария отмечает про себя, что он изменился, но всё также красив, и по-детски машет ему рукой. По привычке.       Это было давно и недолго, напоминает себе девушка, когда огненные воспоминания неожиданно всплывают в её мыслях. Крепкие руки Джейсона на её обнажённой талии, мягкие поцелуи в висок в порывах нежности, недоумённые взгляды Эллисон в стиле «это ещё что за чертовщина?» — яркие эпизоды прошлого меняют один за другим, но воспалённое сознание неистово твердит: этого больше никогда не будет. 　       — Здравствуй, — тепло приветствует девушку ДиЛаурентис, и у неё моментально перехватывает дыхание. Тембр его бархатного голоса сбивает её с привычного ритма жизни, и она рвано выдыхает, мысленно умоляет себя не сорваться. — Рад, что ты согласилась встретиться.       — Без проблем, но у меня мало времени, — закусывая нижнюю губу, врёт Ария и безапелляционно пожимает плечами. Ей хочется спрятаться за корочкой меню и подозвать официанта, дабы не чувствовать себя так глупо и растерянно, но в этом уже нет необходимости. Перед ней дымится чашка капучино с корицей, а Джейсон по-прежнему мило улыбается и наблюдает за её реакцией: намекает на то, что помнит о вкусах бывшей подружки. — Ты хотел поговорить об Эллисон?       — Нет, — он на секунду разрывает зрительный контакт, и по его лицу заметно, что в ближайшее время ему хорошо знакома тревога. Очень быстро всё меняется: брат Элли снова покоряет девушку своими чертовски очаровательными ямочками. — Я бы хотел поговорить о нас. 　       И снова всё по кругу. Долгие бессонные ночи в компании друг друга, бессвязные, но важные разговоры о мелочах, простая жизненная философия в одних лишь взглядах и стёртая грань разумного на кончиках пальцев. Ей хочется закричать, но как можно тише, потому что у неё нет сил чувствовать это и молчать; всё это — старая потрёпанная жизнь, которую нужно затолкать в коробку и сжечь.       Арии с розовыми волосами и разбитым сердцем в этом мире больше нет места. Его Ария уже давно мертва. 　       — Джейсон, — едва сдерживая непрошенные слёзы, зовёт его Монтгомери. — Нам нельзя. 　       Не кстати вспоминается Эзра, что ждёт её дома с очередным сюрпризом, от которых она откровенно устала. Цепляться за пережитки прошлого и знать, что это не приведёт ни к чему хорошему, — её жизненное клише, её оправданная попытка, её неосознанная глупость, но ведь это Эзра, чёрт возьми. Когда-то она его любила.       [Когда-то она любила и Джейсона]. 　       — Разве мы не были счастливы? — он кажется озадаченным и глубоко несчастным из-за её излюбленного «нельзя». У него ясные глаза, полные веры в их пару, необъяснимая привязанность к какао и тёплые руки, способные согреть её, успокоить её, любить её до конца, но у Арии есть тысяча причин ему отказать...       — Я счастлива сейчас, Джейсон.       ...И она отказывает.