сборник

Нуждаться в тебе, но пытаться забыть, — так человечно и хмуро, что даже с закрытыми глазами начинаешь чувствовать, что мир вокруг становится бледным и тусклым. Разбитые чашки с пролитым на белоснежную поверхность стола кофе напоминают нежную душу, где поселилась печаль от того, что не можешь открыться любимому человеку, зная, что он-то не оттолкнет, что тоже испытывает теплые чувства. Моей задачей остается молчать и притворяться равнодушной, ведь я знаю, как недолго мне осталось жить из-за вечных тайн; Элисон, определенно, уже близко, и я не хочу, чтобы Лукас потом чувствовал себя виноватым и несчастным. Мы полностью подходим друг другу, в то же время являясь абсолютными противоположностями. Я — словно огонь, он — таинственный лед, под который в любую секунду можно провалиться; он обжигает своей неприветливостью и отсутствием доверия даже тем, кто рядом, — и именно эти качества привлекают меня в этом человеке. — Убегай, — глядя в зеркало и поправляя темные волосы, прошу саму себя я тихо, надеясь, что сил держаться хватит. — Беги, Мона, пока не поздно. Обсуждать с ним план дальнейших действия команды -Э и замечать, как он отвлекается на то, чтобы увидеть мое лицо, ибо хочет наконец рассказать о своей любви. Но я прерываю и ухожу, понимая, что нельзя смотреть на него, нельзя прикасаться мягкими губами к его щеке на прощание, оставляя нежный поцелуй. Сердце умоляет не уходить, ведь его присутствие так ему нужно; но я, Мона Вандервол, привыкла слушать разум, который просит со всех ног бежать от Лукаса. Забытых дней очарование не дает покоя; когда же можно будет сбросить маску безразличия и подчиниться чувствам? Кричащих эмоций осколки впиваются в тело, а жгучая боль приводит к бесконечным потокам слез; знакомые черты лица отображаются вновь на чистых белоснежных листах, каждая линия с любовью очерчена темным, как и моя душа, карандашом, и я стараюсь оставлять портрет светлым и чувственным, каким твой образ не является в реальности. «Не раскисай, сучка. Ты все делаешь правильно, оставайся одна. -Э.» -Э навещает постоянно, дыша в спину холодно; я удивляю его/ее, наверное, ибо другие на моем месте обязательно ищут поддержки в то время, когда я прошу Ханну и Лукаса держаться подальше и не заговаривать со мной без повода, при этом оставаясь рядом с друзьями. Пусть он не знает, что я хочу дотронуться до его губ; для нас обоих это печально кончится.